Шторм ярости и мести (ЛП), стр. 133

Разик дернул Элизу на себя, обхватив за талию, когда птица издала пронзительный крик и взмыла над ними. Лука пригнулся, чувствуя, как жар обдает затылок.

— Это что еще такое?! — рявкнул он.

Сиенна стояла, выпрямившись, наблюдая за огненной птицей:

— Темный феникс, — ответила она. — Эйнала благоволила фениксам. Интересно, что их магия выбрала именно такую форму.

— Ага. Очень интересно, — пробормотал Лука.

Это было все что угодно, только не «интересно».

Это же выдаст их присутствие ко всем чертям!

Птица снова описала круг, казалось, бесцельно.

— Управляй этой хреновиной! — заорал он на Разика.

Брат встретил его взгляд горящими глазами, показал средний палец и снова сосредоточился на магии. Элиза выпрямилась и сделала то же самое, за вычетом вульгарного жеста. Лука не понял, что именно они сделали, но птица резко спикировала вниз. Она выровнялась за мгновение до столкновения со стеклом камеры, задев его крылом. Лука увидел, как по стеклу побежали трещины, похожие на паутину из красного и оранжевого огня. А затем он бросился перед Сиенной, когда окно взорвалось.

Его собственное пламя вырвалось наружу, окружая его и Ведьму и испепеляя осколки стекла, дождем сыпавшиеся вокруг. Лука вгляделся сквозь падающий пепел и выругался. Пламя уничтожило не только стекло камеры Ксана, но и вообще все стекла в этом подземелье.

Лука бросился в камеру отца, стекло, не сгоревшее в прах, хрустело под ботинками. Его отца тоже не пощадило. Порезы и ожоги покрывали его кожу и одежду. Лука поморщился, напоминая себе, что тот исцелится, как только они снимут ошейник. Он не знал, как они это сделают. Сейчас его волновало только одно — перерубить цепь, прикованную к стене. Снять кандалы можно будет и потом, когда они будут в безопасности.

— Цепи? — спросил он, избегая смотреть на отца и изучая серебристые звенья.

— Они другие, драконий огонь не поможет, — ответил Ксан.

Лука кивнул, снова чувствуя себя бесполезным, и отошел, уступая место Разику и Элизе.

— Сделай это, mai dragocen, — сказал Разик, держась на безопасном расстоянии, но направил к ней тонкую нить черного пламени.

Она обвила его своей магией, создав совсем немного огня, и осторожно обернула их общую магию вокруг цепи. Та заискрилась, раскаляясь до оранжевого, затем красного, а потом синего цвета, и лопнула.

Разик не шелохнулся, но Лука шагнул вперед, протягивая руку, чтобы помочь отцу подняться. Его пальцы обхватили предплечье отца. Его прикосновение было слишком холодным для дракона. Мужчина пошатнулся, словно не стоял целую вечность. Возможно, так и было. Но он явно мылся недавно, и одежда не выглядела древней. Она казалась относительно свежей, и от него не пахло так, как, он был уверен, пахнет от Вальтера.

Блядь.

Вальтер.

Его камера тоже должно быть открылась.

— Ты твердо стоишь на ногах? — спросил Лука, бросая взгляд в коридор.

— Да, — ответил отец. — Но я буду идти медленно. Прости.

Он резко повернул голову к нему:

— Не смей, мать твою, извиняться.

В ответ он получил мучительную улыбку:

— Боюсь, мне за многое нужно извиниться, Лука. Перед тобой и твоим братом.

— Время вышло, — сказала Сиенна. Лука и не заметил, откуда она его достала, но Ведьма держала в руках кинжал, вращая рукоять.

— Мы не можем переместиться отсюда, — сказал Разик. — Я только что пробовал.

— Значит, нужно вернуться в главный коридор, — ответил Лука, обхватывая отца за талию, чтобы принять на себя часть его веса.

Разик скользнул по ним взглядом, но не предложил помощи. Что ж, если он решил вести себя так, значит, ему придется взять на себя ответственность за их безопасный отход.

— Либо помоги отцу, либо веди нас, — сказал Лука. — Но готовься к гостям.

Улыбка Разика стала хищной:

— Элиза уже умирает от желания пролить чью-нибудь кровь.

— Вовсе нет, — фыркнула та, но в ее глазах вспыхнул азарт, когда она обнажила меч.

— Откуда он у тебя? — спросил Ксан, во все глаза глядя на ее клинок.

Она ухмыльнулась Разику:

— Я оказалась быстрее дракона и выиграла его.

— На какие-то секунды, — прорычал тот.

— Все равно он мой! — парировала она.

— Если я уложу больше стражников в ближайшие пару минут, в следующей драке мечом пользуюсь я, — сказал Разик, проходя мимо нее и призывая клинок из своей магии.

— Идет! — азартно ответила она, проносясь мимо него.

Лука наблюдал за этим диалогом в некотором замешательстве, но топот ног подсказал ему, что стража уже близко. Отношения брата он обдумает позже.

Его отец не соврал. Он двигался медленно. Луке казалось, что он буквально тащит его на себе. Сиенна шла с другой стороны. От него не укрылось, что она наверняка все это время знала, что Ксан здесь. Она тоже не сказала ни слова, но это предательство не ударило так сильно, как поступок Тессы. От Сиенны он ждал чего-то подобного. Она всегда говорила загадками. Кто знает, может она и намекала, а он просто не понял. Но Тесса?

После всех этих месяцев?

После того, как они по кирпичику строили доверие и разрушали стены? После того, как он наконец сдался и принял тот факт, что он — часть чего-то нестандартного, но ему было плевать, потому что это значило, что она будет рядом? И после всего этого она не сказала ни единого гребаного слова?

— Я веду со счетом два-ноль, — раздался голос Элизы.

— Один-два, — прорычал Разик, вонзая окутанный пламенем меч в живот стражника. Драконий огонь распространился мгновенно, превращая Наследие в пепел.

— Лука!

Он замер, услышав сдавленное рычание, и повернулся к Вальтеру.

— Ты заберешь меня с собой, — сказал Лорд, ковыляя вперед.

И да.

От него определенно воняло.

Лука отступил, уводя отца за собой.

— Ты лгал мне. Годами. Тебе повезло, что я не трачу время на твою смерть прямо сейчас.

— Будто ты посмеешь после всего, что я для тебя сделал, — фыркнул Лорд, и его карие глаза остановились на Ксане. — Мы все приносили жертвы во благо Деврама. Верно, Ксан?

— Не смей с ним разговаривать, — прорычал Лука.

— Делай выбор, юный командующий, — предостерегла Сиенна. — Если ты останешься ради мести, мы можем не выйти отсюда, даже если ты покончишь с ним быстро.

— Как бы мне ни хотелось, его смерть — не моя награда, — ответил Лука. — Он причинил моим братьям гораздо больше зла, чем мне.

— Рад видеть, что у тебя сохранились остатки благоразумия, — сказал Вальтер, глупо пытаясь поправить рубашку. — Пошли.

— Я не говорил, что забираю тебя с собой, — отрезал Лука. — Оставлю тебя здесь Рордану.

— Ты не можешь…

Но стена пламени вспыхнула между ними. Лука отвернулся, услышав проклятие Вальтера. Он мог бы его убить. Возможно, стоило бы. Но Тесса оставила его в живых не просто так.

У нее на все всегда были свои гребаные причины.

Он не мог думать о ней сейчас. Сейчас его внимание было сосредоточено на отце; они прокладывали путь по коридору, пока Разик и Элиза расправлялись со стражниками, возникавшими на пути. Элиза была вихрем пламени, ее рыже-золотая коса взлетала при каждом выверенном повороте и ударе. Она была невероятно искусна — метнула кинжал, тут же развернулась и вонзила меч в другого врага. Разик следовал за ней почти лениво, словно доверял ей и знал, что она справится сама. Если уж на то пошло, казалось, он давал ей вволю поразвлечься, при этом стараясь не отставать в их садистском соревновании.

Судьбы, должно быть, были на их стороне, потому что они добрались до коридора и переместились в ту же секунду, как пересекли порог. Лука помог отцу опуститься на диван, и тот застонал.

— Десятилетиями под моей задницей не было ничего мягкого, — вздохнул Ксан, буквально утопая в ткани.

Лука не сдержал смешка:

— Что тебе нужно? Еда? Вода? Что-нибудь от порезов и ожогов, пока мы не снимем этот ошейник?

— Выпивка, — сказал Ксан. — Что-нибудь из хороших запасов Вальтера.