Шторм ярости и мести (ЛП), стр. 102
Она не видела его следующие десять лет. Затем его визиты стали чаще, но он не заговаривал с ней, пока ей не исполнилось девятнадцать. Ее год Выбора должен был наступить в двадцать. Женщина, которая следовала за ним повсюду, выглядела все более изможденной с каждой встречей. За три месяца до начала Выбора она исчезла совсем. За два месяца Эвиана узнала, что Вальтер планирует выбрать ее в качестве замены. За месяц до начала у нее была «пробная встреча» с Вальтером. А в ночь перед Церемонией Пробуждения ее представили Манселю и Джулиусу.
Той ночью она смирилась с участью, которую уготовили ей Судьбы. Той ночью она умерла внутри. Стала лишь сосудом. Той ночью она перестала что-либо чувствовать. Той ночью стало неважно, какие грехи запятнают ее имя.
А в день, когда у нее отняли ребенка, она родилась заново с единственной целью.
— Гала-бал Сираны на следующей неделе, — сказала Тесса, нарушая тишину.
— Пустая затея, — отозвалась Эвиана. — Тебе наверняка полагается выручить приличную сумму.
— Что? — Тесса нахмурилась.
Эвиана закатила глаза. Девушка действительно была наивной.
— Сирана — богиня любви и плодородия, но Наследия используют этот праздник как повод для оргий и разврата. По традиции Источники предлагаются на одну ночь тому, кто больше заплатит. Впрочем, ты — не обычный Источник, так что, возможно, тебя избавят от этого представления.
Бокал Тессы выскользнул из пальцев и разлетелся вдребезги о пол, а в ее глазах вспыхнули молнии.
— И Лорды с Леди не против этого?
Эвиана фыркнула от раздражения:
— Лишняя монета в их кошельках и закрепление выгодных союзов? Разумеется. Они более чем согласны. Как ты думаешь, чья это была идея? Предложи нечто недоступное, и богачи возжаждут этого так же сильно, как золото. Подписываются длительные контракты, конечно же.
— Конечно же, — повторила Тесса, явно взбешенная этой новостью.
Это было странно. Она уже месяцы участвовала в политике королевства. Почему это стало для нее сюрпризом?
— В это же время обычно объявляют контракты на брачные союзы на год, — добавила Эвиана.
Тесса нахмурилась.
— О союзе Теона объявили месяцы назад.
— Потому что он Наследник, и Вальтер хотел кое-что доказать. Но на Гала-бал это все равно подтвердят официально.
— Понятно, — пробормотала Тесса, стуча пальцами по подлокотнику.
— Теон всегда был другим, — сказала Эвиана.
Тесса перестала стучать пальцем.
— Что?
— Теон, — повторила Эвиана. — Вальтер пытался вылепить из него свою копию, но Теон всегда сопротивлялся. Я считала это бессмысленным, но он упорствовал.
— Ты пытаешься сказать мне, что где-то в глубине души он хороший? — с сомнением спросила Тесса.
— Нет, — фыркнула Эвиана. — В Девраме нет никого хорошего из Наследия. Есть только те, кто пытается оправдать свои преступления, уравновешивая их редкими, почти достойными поступками.
Тесса резко встала, осторожно обходя осколки стекла.
— Прости за это. Я пришлю кого-нибудь прибраться.
— Не нужно, — ответила Эвиана.
— Есть что-нибудь, что ты хотела бы получить в следующий раз?
— В следующий раз?
— Если только ты не хочешь, чтобы я перестала приходить, — добавила Тесса.
— Ты вольна делать что пожелаешь, — сказала Эвиана. — Свобода ведь у тебя.
— А что бы сделала ты, будь у тебя такая же свобода?
— У меня ее нет.
Тесса кивнула.
— Лэнгу и Корбину вполне можно доверять.
Снова какие-то случайные слова из ее уст.
— До следующего раза, Эвиана, — почти пропела она перед уходом, и дверь за ней захлопнулась.
Эвиана лениво подумала, что Лука думает о ее визитах сюда. Никто из них ее не любил, и она не могла их винить. Она обрушивала на них гнев Вальтера столько раз, что и не сосчитать. Или сидела в своем кресле и смотрела, ничего не предпринимая. В этом, полагала она, и была разница между ней и Теоном. Теон пытался оправдать свои грехи, она же — нет.
Странно, однако, что Тесса расспрашивала о Крессиде. Должно быть, та совершила какую-то оплошность, раз привлекла такое внимание.
Эвиана поднялась с кресла. Свежий порез на ладони еще саднил. Тот, что на пальце, затягивался. Перейдя комнату, она подняла один из гребней. Красивый. Концы полумесяца были острыми, а зубцы рогов достаточно крепкими, чтобы ими можно было нанести удар.
«Умная, хитрая девчонка».
Взяв второй гребень, она приподняла подушку кресла и спрятала один под нее. Затем она свернула свои длинные волосы в узел и закрепила их вторым гребнем.
По правде говоря, она бы немного расстроилась, если бы Тесса перестала приходить. Расстроилась бы, но пережила. Девушка снабжала ее полезными новостями и информацией, которую можно было бы использовать позже, и она платила тем же. Она бы солгала, сказав, что делает это не для того, чтобы заманить Тессу обратно. И ладно, вино было не самым худшим.
Схватив бутылку, она не стала возиться с бокалом. Она пила прямо из горлышка, вернувшись в свое кресло.
Когда она впервые увидела Вальтера, ей было шесть лет.
Три года назад Вальтер отправился в поместье Серафины и не брал ее.
Когда Тесса сказала ей, что ее дочь была именно там, все кусочки пазла сошлись.
Пятнадцать лет.
Столько у малышки было до ее собственного года Выбора. Для большинства бессмертных пятнадцать лет — ничто, но у ее бессмертной жизни внезапно появился обратный отсчет.
И будь она проклята, если пересечет Завесу раньше Вальтера.
Будь она проклята, если пересечет Завесу раньше, чем этот ребенок окажется в безопасности от любого Наследия.
Потому что в Девраме нет хороших Наследий. Есть только те, кто пытается оправдать свои преступления, уравновешивая их редкими, почти достойными поступками. У нее таких угрызений совести не было. Когда она обретет свободу, она оставит после себя не только кровавый след.
Она оставит свой гнев.
ГЛАВА 37. Теон
— Что за историю мы приготовили про Акселя? — спросил Лука, пока они поднимались по ступеням Пантеона к главному торжественному залу, где проходил Гала-бал Сираны.
— Ту же, что и на открытии Выбора, полагаю, — ответил Теон, поправляя галстук-бабочку. Это было одно из немногих мероприятий, на которые он надевал смокинг.
Гала-бал Сираны да Церемонии Бракосочетаний. Вот, пожалуй, и все. События Выбора требовали лишь обычного костюма, а это была его повседневная одежда.
— Не думаешь, что стоит немного разнообразить легенду? — спросил Лука, когда они достигли третьего этажа, где толпа становилась все гуще.
— Сказать, что он улаживает дела в Подземелье — вполне правдоподобно, — возразил Теон. — И если мы хотим соблюсти приличия, это подходит лучше всего.
Соблюсти приличия.
Именно этим они сейчас и занимались. Вот почему Лука был рядом с ним. Вот почему они должны были встретиться с его матерью в зале за их именным столом, и вот почему он остановился, чтобы получить номер участника аукциона перед входом. Он ни разу ничего не покупал, но опять же — нужно было соблюдать приличия. Ему придется сделать ставку на что-нибудь, чтобы внести вклад в строительство новых вилл Сираны, ради чего всегда и проводился этот вечер. Собранные средства шли на поддержку вилл, и в этом году денег требовалось больше, чем когда-либо — на восстановление после того, как Тесса якобы их разрушила. Теону было плевать, отстроят ли их заново. Он просто хотел, чтобы люди в его королевстве жили в мире. И если для этого требовалось соблюдать приличия и заключать выгодные союзы, он был готов на это пойти.
Они с Лукой прокладывали путь сквозь толпу. Наследие и фейри расступались перед Наследником. По дороге им вручали бокалы с шампанским. Теон ненавидел этот напиток, но все равно отхлебнул. Традиция и все такое. Столы всегда расставляли одинаково, но когда в поле зрения показался круглый стол на восемь персон, он замер, а его глаза сузились. Он знал, что мать будет здесь. Это было само собой разумеющееся. Чего он не ожидал, так это увидеть Фелисити Дейверс, которая сидела за их столом и непринужденно с ней болтала.