Академия (СИ), стр. 32

Тогда что? Да хрен его знает, почему эта тварь так поступила. Главный вопрос — мне-то что делать? Как мне домой попасть? Пробой, схлопнувшись после уничтожения пробойника, исчез, отрезав путь назад. Марева прохода даже не видно.

Твою мать! Осознание всего происходящего стало постепенно доходить до меня, оглушив, словно удар мешком по затылку. Неправильность всего происходящего, предательство барона, непонимание, что делать дальше, — это буквально опустошило. И несколько минут я просто сидел, не зная, что делать дальше.

Попытка войти в пробой — но пространство даже не шелохнулось. Мёртво. Как, видимо, скоро стану и я.

Но почему? Этот вопрос, словно долбаный дятел, буквально долбил мне мозг. Зависть? Деньги? Кафтанов? Я же ему жизнь спас там, на мосту. Не покончи я с гориллой — она бы его точно добила, разобравшись с нами. Такие твари столь лакомый кусок, как одарённый, точно не пропустят. Тогда что?

Да похер что! Мне-то что делать⁈

И ответа я не находил. Всё, это — конец. Главная проблема Каменогорья была в том, что здесь отсутствовала влага как таковая. День, два, может три — или сколько там люди живут без воды, — и я просто сдохну от обезвоживания.

Твою мать. Взгляд мечется по кабине. В паузах между занятиями я часто любил перекусить — благодаря капитану Горохову я и так почти жил на полигоне и питался практически там же. Быстрый осмотр кабины на предмет съестного и особенно воды. Проверить содержимое фляжки — примерно половина. Ещё бутылка взвара и пара яблок, несколько сухих брикетов пеммикана и краюха хлеба с куском сала. Не густо, но пару дней можно продержаться. А дальше — да хрен его знает, что дальше. Но время — это тоже ресурс. Главное — понять, как им правильно распорядиться.

Так, спокойно, Вань. Как говорил Франц Иосифович: любая проблема нуждается в серьёзном рассмотрении под разными углами.

Что я могу сейчас предпринять, отбросив любую эмоциональную составляющую? Оставаться на месте. Что это даст? Ничего. Ни помощи, ни подкреплений мне не дождаться. Двигаться? А куда? Но в любом случае это расширяет возможности. Мне нужен проход домой. Как его найти? Нужен другой пробой — осталось лишь его найти.

Хотя… на занятиях про тварей нам рассказывали, что ядра, несущие тварей в себе, часто летают группами для масштабной высадки и одновременного выплеска тварей. Нас же подняли по тревоге не ради этой группки — пробоев было несколько, судя по всему, возможно, пять-шесть. И для максимальной концентрации они, как правило, падают в одном месте, после чего и выплёскивают тварей. И если так прикинуть, то наши могли те пробои ещё не зачистить, наоборот — пустить в разработку. Каменогорье — это ценный мир с кучей сверхценных ресурсов. И если мне повезёт, есть шанс на них наткнуться. В любом случае это лучше, чем просто сидеть на месте в ожидании смерти.

Решено. План всё же какой-то есть. А как двигаться — на мехе или пешком? Вопрос. Мой «Носорог» очень прожорлив в плане силы, да и ещё и затухающее ядро. Но с другой стороны, здесь есть приёмник, а вместе с ним и шанс словить сигнал якоря — пускай и чужого. Главное — не лениться и крутить колесо приёмника, ища возможные частоты сигнала. Плюс обзор и защищённость. С другой стороны, на своих двоих я смогу двигаться дальше и быстрее. Нужно подумать.

Несколько минут размышлений — и наконец мой «Носорог», нехотя заведясь, сделал шаг вперёд, навстречу неизвестности.

Спустя час

«Носорог» остановился, шумно ворча. Я смахнул пот со лба, сделал несколько глотков из фляги — хотя хотелось, конечно, выпить её всю сразу, одним глотком. Нет, так дело не пойдёт. Я едва километров на пять успел отойти, а уже усталость начала брать своё, голод начал сосать под ложечкой. Мех тяжёлый всё-таки, силы жрёт просто неимоверно. И таскать на себе эту гору металла слишком трудно. А еды и воды для восстановления не хватает. Слава богу, что хоть пенал со стимуляторами догадался взять, несмотря на ночную побудку.

Тогда что? Бросить? И снова встаёт вопрос с поиском возможного якоря, а с ним — спасения. Но и так двигаться нельзя — я просто сдохну от истощения раньше, чем от обезвоживания. Хотя с влагой я кое-что успел придумать. Благо что помог опыт с ремонтом и восстановлением моего меха в мастерской: техническая вода для охлаждения орудий — я успел свежую залить, готовя мех к бою. После сражения у станции бабы с вёдрами мне успели её натаскать из колодца. Её, конечно, стоило бы профильтровать, но если что — пить и так можно, надеясь, что адаптация не даст мне сдохнуть. Ну, в любом случае литров сорок там будет. А это уже кое-что. Человек до месяца может обходиться без еды, главное — наличие воды.

Ещё у меня пояс кожаный, ботинки. В книгах их вроде с голодухи тоже как-то жрать пытались. Вроде их нужно варить. С этим, конечно, сложнее, но в случае чего — тоже их сожру. Хрен я тебе здесь сдохну, морда белобрысая! Руки прямо сжались, едва я представил, как я этого ублюдка начну молотить мордой об стену так, чтобы зубы во все стороны разлетались.

Так, спокойно. Нужно решать, что делать с мехом. А что тут решать? Ответ напрашивался сам собой: оставляю мех как передвижную базу, сам иду проводить разведку пешком, определяюсь с направлением движения и передвигаю мех туда. Снова пешая разведка плюс поиск съестного — тут вроде водятся грибы съедобные, впрочем, как и твари. И так постепенно двигаемся, ведя поиск и разведку. Ну а если не судьба — оставить себе последнюю пулю. Говорят, от жажды и голода уж очень мучительно погибают.

Тогда решено. Откусив кусочек пищевого батончика, я решительно полез из меха.

Спустя час я осторожно пробирался через поля кристаллов, за это время так и не найдя ничего интересного. Хотя, смотря что интересным считать: наткнулся на целую аллею морозильных камней, оккупировавших широкое поле длиной в несколько километров, превратив его в каток. Потом разглядел огромный кристалл фосфорита с сидящим на нём цветком — и то, что раньше вызывало восторг, сейчас вызвало лишь раздражение. Не то! Меня бы сейчас даже глыба из золота не обрадовала или алмаз с меня величиной — что мне от него толку, если я просто сдохну от голода или жажды?

Снова перемещение вперёд. Впереди показалось шевеление. Я прижал к глазу свою подзорную трубу, матерясь про себя на слабое приближение. Несколько секунд возни с настройкой линз — и я разглядел нескольких здоровенных гусениц, меланхолично жравших кристаллы, через которые они ползли, почти не реагируя на внешние эффекты, которыми кристаллы их атаковали: холод, жар, удары молний. Зелёные гиганты, не уступавшие по размерам Рубаке, стойко сносили всё и продолжали жрать. Пожалуй, их стоит обойти стороной — а то так же невозмутимо сожрут и моего «Носорога», посчитав его прекрасным скоплением кучи полезных металлов.

Так, решено — туда мы не идём. А куда? Вопрос. Шагах в ста виднелся небольшой холм с парой кристаллических деревьев. Может, забраться на них и оттуда попытаться рассмотреть хоть что-нибудь? За неимением лучшего плана сгодится и такой.

— Это ты его, сука, убил! — Вика разъярённой кошкой метнулась к Кисельбаху и со всего размаху ударила по лицу. — Стрелял, говоришь? У тебя в магазине только один снаряд отстрелян, мне техник сказал. Какие твари? От кого ты, тварь отстреливался, прикрывая Ваню?

Новый удар пришёлся в живот. И от Давида — с размаху пнувшего его ногой.

— Ты моего брата убил, сука!

Он, вечно молчаливый, буквально побагровел от ярости и, сбив барона на землю, начал методично молотить кулаками по лицу. Рядом металась разъярённой кошкой Вика, пытаясь внести свой вклад в избиение барона.

— Ты же, падла, обосрался, всех своих растерял, потому что стрелять ни хера не умеешь. Только шлюх таскать можешь. Позавидовал, что мы объект защитили, всех тварей положили, а ты у нас, гадёныш, обосрался и выстрелил, сука, в спину! А теперь кричишь, что на вас твари напали, и Ваня не успел отступить…