Академия (СИ), стр. 27
Метров восемьсот. Пора.
Первый залп — два коротких выстрела. Один — недолёт, второй лёг чуть в стороне. Ещё один выстрел — снаряд рикошетом отлетел от массивной туши. Та продолжает раздуваться. По толстой шкуре начали разбегаться огненные прожилки. Тварь распирало, словно мешок с дрожжами, готовый лопнуть в любой момент.
Да быть не может! Потрясённый своей догадкой, я начал палить, не думая уже ни о чём.
Пятьсот метров. Сразу два снаряда ложатся перед бегемотом. Третий отлетает от массивного черепа, заставив тварь лишь дёрнуть головой. Следующий выстрел — снаряд отлетает от массивной грудной пластины, оказавшись бессильным пробить её. Следующий снаряд — опять рикошет. Я целюсь в голову, пытаясь попасть в глаза. Выстрелы грохочут один за одним, стволы орудий раскалились. Не попасть! Да твою же мать!
Метров триста…
Так его не пробить. А что, если опустить орудия чуть ниже? В корпус эту тварь нельзя, но ноги… Короткие лапки, что толкают тело вперёд. Целься в них. Тут нужно попасть. Спокойно, Вань. Давай. Целься не туда, где они сейчас, а туда, где будут потом.
Траектория движения, угол высоты, доворот корпуса для лучшего угла атаки. Короткая очередь из двух снарядов. Один — опять рикошет, бессильный пробить, отлетел от бока твари. А вот второй попал куда надо — прямо в короткое колено. Разбив коленный сустав, он взорвался, разнеся всю ногу, заставив тварь рухнуть на землю. Та, упав, проехалась по земле, попыталась встать, взревела, но три короткие лапы без четвёртой не смогли поднять бронированную тушу. Красные венозные прожилки начали пульсировать всё ярче, наливаясь красным. А потом последовал взрыв. Вспышка на миг ослепила меня, заставив опустить голову. Волна взрыва бросила в стороны комья земли, мусор, куски деревьев и плоти. Бронированные пластины, словно осколки снарядов, забарабанили по меху, заставив его трястись от ударов.
«Успел», — это всё, что сейчас крутилось в голове. Дай я пробежать твари ещё метров сто — мне бы точно не поздоровилось. Мех от взрыва могло бы перевернуть, а встать бы мне уже никто не дал. Потому что крикун, всё это время державшийся позади, пошёл в атаку. Умная тварь — наверняка выжидала, пока взрывной бегемот достанет нас, устранив главную угрозу, и опасалась сама попасть под взрыв. Хитро.
Я быстро бросил взгляд на счётчик снарядов — семнадцать штук, меньше половины. Стенолом в паре километров от нас начал брать разгон, его пока не достать. Крикун, задрав голову, издал пронзительный визг, и из леса на нас побежали твари помельче — иглоплюи, похожие на тех, что я видел в Меловодье.
«Травяной мешок» тем временем продолжил движение вперёд. Подхватив щупальцем массивный валун, он с размаху запустил им в меня, целясь в кабину. Каменюка, не долетев, упала шагах в тридцати от меня. Но следом за ним полетела вырванная с корнями сосна, сразу дав понять, что спокойно постреливать, стоя на месте, нельзя. Попади в меня тот валун — не факт, что выдержит защита кабины, а орудие он и вовсе разнесёт на куски. Нужно двигаться. И для начала вперёд.
До крикуна пара километров. Тварь продолжает вопить. И её вопль, несмотря на расстояние, бьёт по разуму всех, кто его слышит. Солдаты в траншее валятся на землю, зажимая уши. Пулемётчик, попытавшись дать очередь, рухнул без сознания, задрав вверх ствол оружия. А из леса к ним, к беззащитной станции и деревушке возле неё, неслись десятки ядоплюев, готовых вонзить клыки и когти в беззащитную плоть.
Поток пламени их накрыл сразу. На вырубке, которую по закону проводили вокруг всех деревень, густое красно-бордовое пламя ударило почти на сто метров вперёд, ведомое силой и яростью пилота. Плотная струя накрыла собой сразу дюжину тварей, и те, воя, покатились по земле, силясь сбить охвативший их огонь. Сбоку затарахтели пистолеты-пулемёты Вики, ударившей по двум тварям, вынырнувшим из подлеска чуть в стороне от остальных. Ускорившись, они почти достигли окопов, когда их накрыли выстрелы девушки. Сначала одна, получив пулю, с воем покатилась по земле, затем вторая рухнула в десятке шагов от траншеи, получив сразу две пули в корпус. Смена магазинов — и снова стрелять.
Твари рассеялись, попытались обойти защитников. А я, не обращая внимания на мелочь, рванул вперёд, идя на сближение с тем, кто всей этой стаей управлял. Виляя из стороны в сторону, пытаясь маневрировать, но в тайге, среди деревьев, достававших мне до верхушки кабины, особенно не поманеврируешь. А по мне продолжало лететь всё, что «травяной мешок» находил вокруг себя и в себе: деревья, камни, полусъеденный лось. Всё это сыпалось сверху, от ударов мой мех мотало из стороны в сторону, но я продолжал идти вперёд, держа перед глазами главную цель — небольшой холмик, торчавший из земли метрах в ста. Главное, чтоб не повредили орудия и ноги и не разбили прицел.
Удар, ещё удар. Крикун умолк, почуяв во мне угрозу, и начал отступать назад. Без его крика твари, которыми он командовал, тоже стали сдавать назад, больше не горя желанием сгорать в огне и гибнуть от выстрелов. Из окопов появились солдаты, раздались выстрелы винтовок. Тем временем стенолом, о котором в пылу схватки все забыли, взял разгон и, ускорившись, рванул вперёд и врезался в стоявший на околице дровяной склад. Одним ударом разнёс длинное строение — штабеля брёвен, сложенные внутри, полетели в разные стороны. Тварь, мотнув головой, на время замерла, приходя в себя после рывка.
Ускорившись, я наконец достиг небольшого холма, возвышавшегося над деревьями. Крикун отходил, «травяной мешок» также смещался назад, явно не горя желанием вступать в ближний бой. Попался, дружок. Слишком ты у меня распелся, упустив момент, когда надо было отходить.
Поднять орудие, прикинуть расстояние, взять упреждение, прильнуть к прицелу — тут примерно тысячи полторы метров. Короткий залп. Тварь быстро двигается, но холм давал мне хороший обзор и позволял стрелять навесом. Выстрел, за ним ещё один, и ещё.
Ага, не нравится! Крикун закрутился — близкий разрыв исполосовал шкуру осколками. Зазубренную сталь не смогла остановить тонкая чешуйчатая шкура. Увидев, как тварь начала хромать, подволакивая ногу, я кровожадно ухмыльнулся, вскинул оружие. Теперь легче. Новый залп — и я довольно улыбнулся, увидев, как снаряд бьёт под лопатку, уходит в тело и взрывается уже внутри. Во все стороны летят куски плоти, бьёт потоком кровь. Тварь рухнула, судорожно дёргаясь на земле.
Готов.
Так, что там позади? Оглянувшись назад, я увидел, что стенолом снова начал брать разгон, целясь в высокое здание железнодорожной станции — единственного дома, сделанного из камня. Массивная туша несётся вперёд. Поток пламени бьёт ему в бок — Давид, выдвинувшийся на перехват, попытался остановить тварь, но это ему удалось лишь частично. Та, дёрнувшись от боли, слегка сместилась влево и, немного промазав, врезалась в склад с каменным углём для проезжающих паровозов. Чёрное облако взлетело вверх. Тварь на мгновение замерла, приходя в себя, и в это время её накрыла волна пламени практически на максимальной дистанции. И всё же её хватило, чтобы поджечь угольные кучи. Пламя, усиленное даром, охватило тварь. Та, взревев, попыталась вырваться из огненного хаоса, побежала вперёд. В это время из клубов пламени и дыма вынырнула Вика, сменившая пистолеты на рапиры. Она, словно заправский тореадор на арене, нанесла один, но точный укол — в шею, в стык между головой и телом, не прикрытый бронёй. Тонкое лезвие рапиры с мою руку толщиной уходит глубоко в плоть. Разворот корпусом, чтобы не попасть под удар горящей туши. Та, пробежав с десяток шагов вперёд, запуталась в ногах и упала на землю.
Этот тоже готов. Молодцы — вдвоём уделали стенолома.
Я отступаю назад. «Травяной мешок», потеряв всех союзников, продолжил смещаться назад, больше не горя желанием продолжать схватку. Да и наплевать на него. Добьют и без нас. Наш приоритет — защита станции, а не охота на тварей.
Что там у барона? Пользуясь высотой, я перевёл прицел в сторону моста, развернув своего «Носорога». А там всё было крайне интересно. Каменная горилла, как заправский боец, крутила маятник, уходя от выстрелов барона: шаг вперёд, шаг назад, резкий прыжок вбок и тут же отскок назад, пропуская снаряд перед собой. Эдакий танец с постепенным смещением ближе к мосту.