Академия (СИ), стр. 10
— Вань, глянь, как мы к твоему Рубаке фонарь поставили.
Я оглянулся назад и увидел своего пожилого красавца, возле которого на стремянке стоял один из рабочих, фиксируя небольшой прожектор на боку. Я подошел к ближе, и он, обернувшись ко мне, все пояснил:
— Тумблер включения я вывел к тебе в кабину. Сам фонарь запитывается от ядра, я провел к нему прямое подключение. Мощность не большая, но шагов на пятьдесят дорогу, если что, осветить сможет.
— Да мне больше и не надо, — махнул я рукой. Фонарь я попросил установить на случай ночных передвижений. Мало ли что. А то ночью мне либо пилюли глотай, либо жди, когда рассветет, либо собственным лбом проверяй дорогу.
— Я его сделал съемным, — продолжил говорить мастер, — на случай боев. Вещь хрупкая, в схватке — вмиг разлетится.
— Спасибо, — пожал я руку, незаметно сунув мастеру купюру в протянутую мне ладонь.
Так, здесь, пожалуй, все. У меня вечером еще дополнительные занятия с Пантелеймоном Андреичем по развитию дара и по владению клинком. Все-таки уговорил я его позаниматься со мной. Скучно ему было, и возможность провести бой он ценил не меньше меня. До бала осталось совсем ничего, и легкий мандраж меня уже изрядно достал. Настолько, что порой хотелось махнуть на все рукой: «Может, ну его? И пусть все идет, как идет?» И лишь воля и разум помогали отбрасывать свой страх. «Мы не должны поддаваться инстинктам. Наша воля, наш разум всегда должны быть проводниками поступка, и никак иначе». Слова кого-то из мыслителей помогали мне сейчас как никогда. Решил — действуй, о последствиях будем думать по мере их наступления.
Глава 5
— Держи, — Вика протянула мне черную маску с прорезями для глаз. Я повертел головой: не сползает и не закрывает обзор, сами прорези сделаны аккуратно. Хотя от Вики я скорее ожидал мешок с парой дырок, вырезанных ножницами. Но, как ни странно, она действительно умела шить.
— Вань, пятеро братьев и сестер… Я вместе с матерью постоянно что-то перешивала — то, что оставалось от старших, подгоняя для младших, — вздохнув, ответила она на мой молчаливый вопрос.
— Пойдет, — вынес я вердикт, еще раз покивав головой для проверки: маска не сползает, плотно сидит как вторая кожа. Это хорошо. Теперь перчатки — тоже матерчатые, через кожаные дар проходит хуже, как бы с запозданием. Их я уже в городе купил. Примерив, уточнил у Вики:
— Что с пригласительным?
— Готов. — Она продемонстрировала мне глянцевый лист картона, где каллиграфическим почерком выведены титул и фамилия — барон и баронесса Арвиц, а также время и место проведения благотворительного бала.
— Прекрасно получилось, — я мельком глянул на приглашение. Вика листов десять извела, пока решилась начать писать. Но ее старания увенчались успехом: придраться точно не к чему.
Да уж, с Викой мне определенно повезло. Без нее не уверен, что вообще бы рискнул идти на это дело.
— Ну что ж, осталось последнее, — я стянул маску с перчатками и убрал на полку. Пошел к двери: осталось лишь реализовать последний элемент плана, без выполнения которого все становилось бессмысленным и глупым. Он же, в случае успеха, должен обеспечить нам алиби на эту ночь.
Аккуратно постучавшись и услышав крик «Можно», я приоткрыл дверь.
— Здравствуйте, — поздоровался я.
— Чего хотел? — недобро буркнул комендант казармы, сняв свой протез и намазывая культю какой-то мазью: кожа покраснела, натертая деревяшкой за день.
— У меня к вам деликатный вопрос, — начал осторожно я.
— Говори сразу, что нужно, а я подумаю, как тебе отказать, — отрезал он, явно будучи не в настроении.
— Давида с Викой отпросить на ночь в город, — решившись, сказал я. — Нас закрепили в одно звено и, так сказать, для создания боевого братства и взаимопонимания в коллективе, хотим сходить в кинотеатр на «Тарзана», а потом где-нибудь поесть и по городу погулять. Давид ни разу кино не видел, да и подкормить хочется хоть немного боевых товарищей, а то на казенных харчах того и гляди помрут.
— Кралю свою хочешь выгулять? — кивнул старик, закончив смазывать культю. — А третьего зачем с собой тащишь?
— Что-то продать он хочет, фамильную реликвию. Может, слышали, у него беда, — ответил я подумав. — Я в это дело лезть не хочу, мало ли — продешевлю. Пускай сам. Ну а мы с Викой в кино, а потом в ресторацию, куда и он должен подойти.
— М-да, карты — дело такое, еще никому добра не принесли, — протянул наш комендант. — То, что другу хочешь помочь, — это хорошо. Да и девку выгулять и подкормить надо: совсем бледная стала. Бабам радость в сердце чувствовать надо, тогда и силы жить найдутся. А без этого все впустую идет.
Чуть подумав, он уточнил:
— Чтоб к пяти утра все были на месте — и все трезвые. Ты за них отвечаешь головой. Никому не вздумали хвастаться, что в городе были.
— Клянусь дворянской честью вернуть их к пяти утра живыми и здоровыми, — громко произнес я, положив руку на свой перстень. А затем положил на стол золотой пятирублевик.
— Убери, — махнул рукой старый прапорщик. — Лучше своей крале купи мороженого и цветов. Бабы это любят.
— Спасибо, — шепнул я и быстро убрался за дверь. Не ожидал в старом «пирате» найти такое благородство.
Ну вот и последний пункт плана выполнен. Пора начинать.
Я, натянув тигриную лапу, быстро провел разминочный комплекс, чтобы проверить, как она сидит на руке. Удар, блок, резкий взмах — надежно, с руки не слетит. Теперь попробовать пустить немного силы и нанести удар. Сталь гудит, слегка вибрирует. Косой удар — и березка толщиной с мою руку, срезанная, падает на землю. «Прости, родная, сам не ожидал». Слегка растерявшись, я убрал свое оружие, затем достал электрожезл. Чуть примерившись, прицелился в небольшой камень возле кустов. Сосредоточился, почувствовал силу, живущую в ядре, и затем в едином выплеске направил ее в жезл. Вспышка разряда синей дугой ударила вперед, ослепив меня, и затем щелкнула по камню, разбросав во все стороны мелкие камешки.
— Пойдет, — решил я. Человека или даже волка точно оглушить сможет. Так что испытания будем считать успешно пройденными.
Давид в это время кружил по полю, тренируясь в управлении «Паккардом», арендованным мной на вечер. В принципе, выходило у него неплохо: он не соврал и действительно умел водить.
— Мальчики, я готова! — из кустов выплыла Вика, элегантно взмахнув веером. Накрасилась она еще в казарме, а платье и прочее надевала уже здесь. Я восхищенно замер, любуясь ей: высокая, стройная, при полном параде, с тонкой осиной талией — она действительно была хороша.
— Держи, — я протянул ей бархатный футляр с украшениями и услышал восхищенный вздох девушки:
— Какие красивые!
Серьги, ожерелье — все по очереди заняло свои места.
— Хороша, — констатировал я. — Настоящая баронесса.
— Теперь займемся тобой, — Вика откинула коробку с гримом, оценивающе осмотрела меня, затем вытащила усы, примерила ко мне, потом бородку. Увлекшись, она прицепила мне на щеку черную мушку, тонкие усики, кисточкой осветлила лицо, тонким карандашом нарисовала морщинки. Чем-то припылив волосы, создала проседь, ватные шарики приподняли щеки, так что я едва мог говорить. Но когда я глянул в зеркало, я банально себя не узнал. Вика, довольно улыбнувшись, оценила свою работу:
— Я недолго, но часто помогала перед спектаклями, это многому меня научило.
— Теперь ты.
С Давидом все было проще: длинные усы, фуражка шофера чуть прикрыла лицо. Да и кто там к нему сильно присматриваться будет?
— Все, пора, — я глянул на золотые часы, показывавшие благодаря светящимся стрелкам точное время. Прием начнется через полчаса. Пока доедем.
— Это не страшно, если мы опоздаем, — махнула рукой Вика, любуясь собой в зеркальце. — Даже будет лучше: приедем чуть позже — меньше внимания привлечем.
— Хорошо, — кивнул я, поправив накладной живот, в котором было сложено все необходимое. — Поехали, — решившись, я сел в машину. Вика впорхнула следом, а Давид молча завел машину и, немного выждав, тронулся вперед.