Молодая госпожа с Лисьей горы (СИ), стр. 91
Се Юнь повернулся ко мне. Переступая через мебель и тела людей, он добрался до меня. Поднял на руки и прижал к себе.
— Всё кончено. Теперь все будет хорошо.
Где-то за спиной бушевал огонь, люди ещё сражались, но я больше не слышал этого. Единственное, что имело значение это Се Юнь.
Он пришёл за мной. Спас. Он больше не был злодеем, который угрожал моей жизни. Теперь он был моим спасителем. Неужели книга и правда полностью изменилась?
Глава 52. Сожаления о прошлом
— Не будите ее, пусть отдыхает… — сквозь сон услышала я слова Се Юня. — Сейчас главное ее здоровье.
От одного только его голоса, я почувствовала тепло в груди. Он здесь, рядом.
— … Я сам разберусь со всеми делами. Не надо ее беспокоить…
Мне хотелось проснуться и увидеть его, но веки были такими тяжелыми, а тело таким уставшим, что я не смогла себя пересилить и позволила разуму отключится.
В следующий раз я проснулась чувствуя себя гораздо лучше, чем раньше. Тело больше не казалось чужим. А в голове исчез туман.
Я медленно открыла глаза и уставилась на деревянный потолок. На нем отплясывали тени от тусклого фонаря висевшего на стене. Где я? В поместье? Почему так тихо? Где Се Юнь.
В нос ударил запах лекарственных трав. Он был терпким, с лёгкой горечью, но почему-то успокаивал. Я пошевелилась, пытаясь приподняться, но тело было еще слабым.
— А-Нян! — Радостный голос заставил меня повернуть голову. Юй Синь склонилась надо мной, её глаза блестели от волнения. — Ты наконец-то очнулась!
Рядом раздался звук передвигаемых стульев, и я увидела Сяо Лань и госпожу Ли Цзяйи. Они сидели рядом, их лица были полны облегчения, но взгляд у матушки Се был обеспокоенный. Она осторожно взяла меня за руку.
— Как ты себя чувствуешь, дитя? — Голос её был мягким, но я чувствовала скрытое напряжение.
— Лучше, — прохрипела я, чувствуя, как горло пересохло. Юй Синь отошла и вернулась с чашей полной теплого чая.
— Попей, — она и Сяо Лань помогли мне приподняться. Я сделала несколько глотков чая и облегченно вздохнула. Горлу стало намного лучше.
Я медленно осмотрелась. Комната была небольшая и скромная, но чистая. И мне совершенно не знакомая. Что это за место? Разве мы не в поместье?
Я перевела взгляд на женщин.
— Где мы?
— В постоялом дворе, — ответила Сяо Лань, поправляя складки на одежде. — Здесь безопасно.
— А почему не в поместье? — я немного нахмурилась.
— Оно сгорело, дитя, — матушка Се Юня грустно на меня смотрела. У меня приоткрылся рот от удивления.
— Сгорело?
— Во время похищения, эти люди подожгли поместье, чтобы не оставить следов, — сквозь зубы, едва сдерживая злость произнесла Юй Синь. Она отошла к маленькому столу и что-то мешала в маленькой пиале. Закончив, она вернулась ко мне и протянула пиалу.
— Выпей.
— Что это? — спросила я.
— Лекарство. Оно поможет вывести остатки зелья из твоего организма.
Я принюхалась. Судя по отвратительному запаху, вкус будет мерзким. Но покорно взяла чашу и сделала глоток. Горечь разлилась по языку, но я заставила себя проглотить.
Когда я вернула чашу Юй Синь, в голове вспыхнула тревожная мысль. Я ещё не видела его. Разве он не должен был прийти ко мне едва узнал, что я очнулась? Так почему его нет? Он куда-то ушел?
— А где Се Юнь? — Голос мой прозвучал неожиданно резко.
Женщины обменялись взглядами.
— Он… занят, — осторожно начала госпожа Ли. От ее напряженного взгляда у меня сжалось сердце в нехорошем предчувствии.
— Чем? Где он? — Я сжала кулаки, чувствуя, как начинает учащаться дыхание.
Молчание повисло в комнате. Юй Синь выглядела обеспокоенной, а Сяо Лань отвернулась. Только матушка Се, вздохнув, заговорила:
— Он в императорском дворце. Даёт показания по делу об убийстве князя Бай Ю.
Я замерла. Каждое слово отдавалось в голове эхом. Убийство. Императорский дворец.
— Убийство… — прошептала я. — Значит…
— Бай Ю мёртв, — подтвердила Юй Синь, качая головой. — И теперь Се Юнь должен доказать, что действовал не как преступник, а как человек, защищавший свою жену и честь семьи.
Мне стало трудно дышать. Я вспомнила этот бой. Вспомнила, как он сражался. Как взмах за взмахом пробивал себе путь ко мне. Как разил княжича с холодной решимостью в глазах. И теперь он один против всей придворной знати, против тех, кто мог бы объявить его убийцей.
— Я должна пойти туда! Я тоже дам показания! Я же там была… Это же меня похитили… Почему не дождались пока я очнусь? — Я попыталась встать, но ноги не слушались. Меня тут же подхватила Юй Синь.
— Нет! Ты ещё слишком слаба.
— Я не могу сидеть здесь и ничего не делать! — Голос мой дрожал от беспокойства.
Госпожа Ли положила руку мне на плечо. Её взгляд был строгим, но в нём теплилось сочувствие.
— Мы все волнуемся за него, дитя. Но ты не поможешь, если упадёшь в обморок на пороге дворца.
Я стиснула зубы, но знала, что она права. И всё же… Сердце разрывалось от тревоги. Что если слова Се Юня не примут? Что если его обвинят в убийстве и решат казнить? А вдруг второй принц и дядя воспользуются этим шансом, чтобы избавиться от него?
Нет… Не могу этого допустить. Я должна что-то сделать. Должна спасти Се Юня, как он спас меня.
Собрав всю волю в кулак, я заставила себя встать. Пусть тело болело, но я не могла позволить мужчине, которого я люблю остаться одному против всех.
Все три женщины кинулись ко мне, пытаясь, остановить, но я процедила сквозь зубы:
— Вместо того, чтобы мешать, лучше помогите мне! Что если Се Юнь не сможет оправдаться? Военный министр и второй принц только и ждут, когда он оступится! Они утопят его, если ему никто не поможет!
— Второй принц? Се Чжэньи? — Лицо матушки побелело, едва она произнесла имя брата своего покойного мужа. Она испуганно отшатнулась в сторону.
— Эти двое состоят в союзе против наследного принца, — объяснила я. — Они хотели, чтобы Се Юнь им помогал, но…
Се Юнь ведь отказал им? То что он отдалился от дяди ведь означало, что он больше не участвовал в заговоре?
— Так вот почему Се Чжэньи забрал Лэ Яня, — мать Се Юня сжала пальцы в кулаки. — Он хочет использовать обоих моих детей. Мало ему было… искалеченной жизни Се Юня? А теперь хочет погубить его?
— О чем вы? Лэ Яня забрали? Почему?
— Мы не знаем, — прошептала Сяо Лань.
— Я была плохой матерью… Не должна была позволять Се Чжэньи использовать моих сыновей! — хватаясь за волосы завыла госпожа Ли. — Я не смогла защитить своего старшего сына в детстве. И теперь потеряю его окончательно?
— Что вы имеете в виду? — я не совсем понимала, что говорит мать Се Юня. Она грустно улыбнулась.
— Ты ведь знаешь, что Се Юнь меня ненавидит? Должна была заметить. И у этого есть причины. Я бы сама себя возненавидела, если бы была на его месте.
Я догадалась. Стало быть речь идет о детстве Се Юня…
— Я была так же молода, как Сяо Лань, когда вышла замуж в семью Се. наивная и глупая девчонка, которая очень хотела понравиться окружающим. Старалась выполнять все что мне говорили. Уже спустя год брака родила Се Юня. Маленький А-Ю, был моей душой, моим сладким первенцем, которого я не хотела спускать с рук. Я так любила своего малыша… — голос старшей госпожи сорвался в плач. — Это не осталось незамеченным моим мужем и его братом. Мне говорили, я испорчу мальчика. Не дело для него быть все время у материнской юбки. Се Юню было пять, когда началась война с мятежниками на востоке. Его отца отправили туда подавлять восстание, и тогда Се Чжэньи предложил отправить его на поле боя. Ему было пять! Таким детям не место в столь жестоком месте. Я пыталась умолять мужа оставить его дома. Но у меня не было власти, не было силы…
Она судорожно сжала руки в кулаки, её взгляд потемнел.
— Они считали, что я слабая, что и мой сын станет таким же. Се Чжэньи убедил моего мужа, что только война сделает его мужчиной. Но что дала ему эта война? Лишила детства, сделала жестоким и холодным. Он вырос без матери, без тепла, без любви… Я… Я слышала рассказы солдат, как маленький мальчик среди крови и тел учился убивать, как его руки дрожали, когда он впервые сжимал меч… А я? Я лишь сидела в доме и плакала, боялась даже письма отправить, потому что знала — Се Чжэньи наблюдает за каждым моим шагом.