Молодая госпожа с Лисьей горы (СИ), стр. 4

— Что? — юнец моей идиомы не понял. А я не собиралась ничего объяснять.

— Говорю, забудь про попытки побега и не вздумай упрашивать слуг помочь тебе. Они сразу доложат матушке, а она разбираться не станет, сразу накажет.

 Любая его попытка сбежать из поместья на горе была обречена на провал. И ему лучше сразу оставить мысль о побеге. К тому же спуск с горы труден, а он вряд ли без моей помощи сможет уйти отсюда.

— Ты слишком слаб, чтобы сбежать, — произнесла я спокойно, глядя ему прямо в глаза. — Даже если откроешь окно и попытаешься, далеко не уйдёшь.

Но юноша слушать меня не хотел. Он упрямо отвернулся от меня и начал трясти раму, чтобы распахнуть окно. Приложив слишком много усилий, он вдруг пошатнулся и начал заваливаться назад. 

Вот же дубина! 

Я быстро шагнула к нему, едва успела перехватить его за талию, до того, как он рухнул на пол. Помните те чудесные и романтичные моменты, когда главный герой ловил падающую героиню и крепко удерживал в объятиях? Вот сейчас все было почти так же, за исключением того, что героем и спасателем выступила я. 

Юнец опешил. Он смотрел на меня снизу вверх и не знал, что сказать. Его глаза расширились от удивления и смущения. Надо же если смотреть на него с такого ракурса, то он даже симпатичный. И румянец ему шел. 

— Отпусти! — он очнулся от шока и попытался меня оттолкнуть. Но я не отпустила, мягко усадила его на ближайший стул. Его дыхание стало прерывистым, и я увидела, как он бессильно опустил голову. Что это за болезнь у него? Может позвать Юй Синь, чтобы осмотрела его? Не хочу, чтобы он помер до свадьбы.

— Чем ты болен? — спросила его.

Он поднял на меня свои упрямые глаза, полные отчаяния.

— Тебе только сейчас это стало интересно? — пробормотал он, с трудом сдерживая кашель. — Сначала врываешься и похищаешь людей, а потом строишь из себя добрую? Да ты и твой клан преступники! Даже если море вскипит, я не женюсь на тебе!

Я наклонилась к нему, внимательно изучая его лицо. А он похоже не был трусом, готовым смириться с судьбой. Вон как на меня ругался. 

Заметив, что я внимательно на него смотрю, он стушевался и попытался отодвинуться. Но я перехватила его руку и заставила остаться на месте.

— Слушай, — сказала я мягче, понимая, что конфронтация сейчас ни к чему не приведёт. Возможно, стоит договориться с ним, чтобы он не натворил дел. Вот выйду за него замуж, выпровожу княжича с горы подальше, а там пусть как хочет, чудит. — Мы немного не с того начали наше знакомство. 

— Немного не с того?! — он разъяренно уставился на меня. — Ты ворвалась ко мне и начала приставать, а потом жениться собралась. Ты сумасшедшая!

— Я просто выпила чуть больше, чем нужно, — я виновато потупила взгляд, хотя если честно вины перед ним уже не чувствовала. Я же не лишила его невинности, да у меня бы и рука не поднялась. Он же для меня считай ребенок. Сколько ему лет-то хоть? Судя по заколке, криво державшейся на волосах, он уже совершеннолетний [4]. Наверное, лет двадцать ему точно есть. Но для меня двадцать лет это вовсе не возраст. Может, я и находилась в теле юной девушки, но в душе-то мне тридцатник, так что для меня он все равно что дитя. — Когда выпью мне в голову приходят всякие необычные мысли. К тому же если честно у меня была причина так сделать. А ты просто стал инструментом, не вовремя оказавшимся у меня под рукой.

— Инструментом? — переспросил он. Я кивнула. 

— Мне нужен был срочно муж, но в округе никто и близко ко мне не подойдет, опасаясь моей матушки, — я печально вздохнула. — А ты не местный, ничегошеньки не знал. Да и если быть честной, то кто открывает ночью двери в свою комнату незнакомцам? Тебя что правилам безопасности не учили?

— Я тебе дверь и не открывал! — возмутился он. И то правда! Я же в окно залезла. 

— Послушай… — я вопросительно на него посмотрела. А как его зовут? Я ведь даже имени у него не спросила. — Кстати, как тебя зовут?

Он волком на меня посмотрел. Видимо отвечать не хотел. Я пожала плечами. Да мне особой разницы-то и нет. Как только поженимся ему дадут имя нашей семьи. Таковы традиции клана. У нас мужчины входят в семью, а не женщины.

— Не хочешь отвечать, хорошо, я сама дам тебе имя. Ты похож на хрупкий цветок, — я внимательно его оглядела. Как же его назвать? Что придумать? Но в голову ничего не приходило. Тогда я осмотрелась вокруг. Внимание привлек нефритовая подвеска, лежавшая на столе, рядом с другими украшениями. У нее был нежно-зеленый цвет и выглядела она, как и юноша хрупкой. — Как тебе имя Цуйхуа? [5] 

Он поморщился. Видимо ему не понравилось. 

— Тогда скажи настоящее имя, иначе буду называть Цуйхуа, — я фыркнула. 

— Ты совсем не похожа на нормальную, благородную госпожу, — процедил он сквозь зубы. 

— Быть нормальной слишком скучно, — отмахнулась я. Кто-то прошел под окнами комнаты разговаривая о приезде дорогого гостя. Я навострила ушки, чтобы прислушаться. Кажется, княжич Бай уже скоро приедет. Мне надо побыстрее договориться с парнишкой, чтобы он не испортил церемонию и вел себя хорошо.

— Слушай, Цуйхуа, я не хочу заставлять тебя жениться, — вполне искренне сказала я. — Ты думаешь, что я хочу тебя принудить, но это не так. Я предлагаю тебе сделку.

Он нахмурился. 

— Сделку?

— Да, — кивнула я. — Она очень выгодная. И для тебя, и для меня. 

По его виду было заметно, что он мне не верит. Но делать ему нечего. Выбраться отсюда без моей помощи он никогда не сможет.

— Какую сделку? — наконец спросил он. Похоже он и сам об этом догадывался.

— Давай завтра спокойно поженимся, а через полгода разведемся…

— Нет! — он сразу же отказался.

— Но я еще не договорила! 

— Все равно нет! — он с трудом поднялся со стула и отошел от меня.

— Цуйхуа… 

— Это не мое имя! 

— Слушай, не истери! Я не предлагаю ничего страшного. Если я не выйду за тебя замуж, то меня выдадут за княжича Бая. А этого я допустить никак не могу. Поэтому по-хорошему предлагаю тебе, стань моим мужем на полгода. И тогда я помогу тебе.

— Княжич Бай? — пробормотал он, как будто задумавшись о чем-то.

— Он самый, ему жениться вздумалось, и он отправил нам предложение. И я знаю, что матушка решила его принять, но мне выходить за него замуж совсем не хочется. — Рассказывать о том, что это смертельно для меня, я не стала. Такие подробности бедняге Цуйхуа, лучше не знать. 

— И как же ты можешь помочь мне? — похоже он сменил гнев на милость. 

— Я могу тебя вылечить, — самоуверенно заявила я. Цуйхуа замер и странно на меня покосился.

— Ты не сможешь меня вылечить, — он покачал головой.

— Откуда ты знаешь? Вдруг я смогу? — надеюсь у него не очень сложное заболевание. Но даже если сложное, несколько вариантов у меня все-таки были. Правда придется потратить на это время и силы.

— Моя болезнь не лечится, — с горечью в голосе сказал он. 

— Значит ты умираешь? 

— Можно сказать и так, — Цуйхуа кивнул. 

— Тогда какая разница умрешь ты одиноким или женатым? Смотри, поможешь мне и вдруг тебе это зачтется в карму? К тому же, все-таки мне кажется я смогу помочь тебе. Не попробуешь — ведь не узнаешь. Но если не смогу выполнить его, то ты можешь потребовать от меня все что захочешь. Я выполню одно любое твое желание. В пределах разумного. Убивать, делать запрещенные вещи я не стану. Даже не проси. 

Цуйхуа выглядел растерянным, но мои слова все же заставили его задуматься. 

— Я не доверяю тебе, — сказал он наконец, прикусив губу. — Что, если ты не сдержишь слова?

— Хочешь, чтобы я клятву дала? — я подняла руку, ладонью к нему. — Я Хун Нян с лисьей горы, клянусь выполнить свое обещание… 

Я покосилась на парня, и подождала пока он скажет свое настоящее имя.

— Се Юнь, — произнес он с неохотой.