Молодая госпожа с Лисьей горы (СИ), стр. 29

— Почему это не надо? Вдруг я правда смогу помочь? — сказала я, а потом повернувшись к Муяню, велела: — составь мне список всех доходов и расходов поместья. Я проверю их и подумаю, что сделать для увеличения дохода. 

— Но госпожа… — Муян осторожно возразил. — Всеми книгами учета владеет старшая госпожа, я не могу принести вам их без ее разрешения.

Я вздохнула и поджала губы. Опять что ли идти к матери Се Юня? Что делать? Ах, может попозже? Будет неудобно если я встряну во все дела едва заявилась в поместье? 

— А-Нян если хочешь посмотреть книги, я это устрою, — произнес Се Юнь спокойно. — Но сначала, нужно почтить память отца. 

В каждом доме бедном или богатом есть место, где почитали предков. Если дом маленький, то для предков выделяли небольшой угол. А в богатых домах были целые залы с табличками предков. 

Поместье Се не было исключением. Здесь был свой зал, в котором потомки почитали своих предшественников. На Лисьей горе я тоже приходила почтить предков рода Хун несколько раз в неделю. А однажды провела в комнате с табличками несколько часов. Это был первый раз, когда меня наказала матушка Хун Ши. Так что у меня было представление о том, что надо делать или, наоборот, нельзя делать в зале предков.

Мы пришли сюда, сразу после разговора с Муянем. Нас провожали одна из служанок и Ли Шию. Последний выглядел немного взволнованно. До того, как мы покинули двор Се Юня, он куда-то уходил, а когда вернулся сразу побежал шептаться с Се Юнем. Я не стала подслушивать их. Не мое дело. 

Служанка открыла двери зала предков и впустила нас внутрь. Зал предков встретил нас тишиной и торжественным величием. Здесь было прохладно, и немного темновато. Слабый аромат благовоний наполнял воздух. Медленно, я и Се Юнь, подошли к длинному столу с именными табличками, выстроенными в строгом порядке. 

Се Юнь взял благовония и зажег их, поставив перед табличкой своего отца. А затем встал на колени и закрыв глаза зашептал благодарность отцу, и всем предкам за то что дали ему возможность вернуться в отчий дом. 

Пока он выполнял свой сыновний долг, я оглянулась по сторонам. Зал был в порядке, но на первый взгляд я заметила мелкие детали, которые говорили о том, что здесь давно не было должного ухода: углы покрылись пылью, а некоторые таблички стояли чуть наклонно.

— Здесь давно не убирались? — спросила я тихо, оборачиваясь к служанке.

Девушка покраснела и потупила взгляд.

— Простите, молодая госпожа, — тихо ответила она. — Мы делаем всё, что можем, но…

Она замолчала, явно опасаясь сказать что-то лишнее.

— Я понял, что ты хочешь сказать, — вмешался Се Юнь, он закончил с благодарностями и поднялся на ноги. — Времена сейчас трудные, А-Нян. Даже у предков, кажется, нет покоя.

Я взглянула на него, и его спокойная улыбка, как всегда, слегка сбила меня с толку. Почему он не злится? Если бы он сейчас был здоров, семья Се не пришла бы в упадок. 

— Трудные времена не оправдание, чтобы забывать о тех, кто дал нам всё, что у нас есть, — заметила я, чуть нахмурившись. — Нельзя это все оставлять так как есть. 

— Не переживай, — Се Юнь вздохнул, — скоро должен прийти дядя. Я поговорю с ним и придумаю что-нибудь. 

— Дядя? — я прищурилась. — Ты про военного министра?

— Да, — муж кивнул. Я слегка поджала губы. Странно я помню, что в книге был военный министр, но никак не могу вспомнить что он делал по сюжету. И чем больше думала об этом, тем сильнее у меня болела голова. 

Хотя может это из-за усталости? Мы проделали такой длинный путь, а я с дороги даже отдохнуть не смогла. Дурацкое поместье Се! Надо поскорее найти яд и приготовить противоядие для Се Юня. Тогда в скором времени я смогу вернуться обратно на гору. 

— Ты уверен, что он придёт? — спросила я, глядя на Се Юня. Его спокойствие казалось непоколебимым, но я не могла избавиться от смутного беспокойства.

— Дядя редко оставляет наши просьбы без внимания, — ответил он, не теряя своей сдержанной уверенности. — Пусть его характер порой сложен, но он всегда чтил семью.

Я кивнула, хотя внутри меня что-то не давало покоя. Если военный министр так ценит родственные связи, то почему семья Се оказалась в таком положении? Почему после смерти генерала всё пошло наперекосяк? 

— Ну, посмотрим, что скажет твой дядя, — выдавила я, не желая продолжать этот разговор на глазах у служанки и Ли Шию.

Мы вышли из зала предков, и я оглянулась на тихое помещение. Даже после благовоний и слов благодарности, казалось, что воздух там был тяжёлым. Как будто сами стены говорили о тяжёлых временах, настигших семью Се.

На выходе я тихо спросила у мужа:

— С тобой все хорошо? Еще недавно ты был очень слаб. Может не стоило никуда ходить?

Се Юнь взглянул на меня с лёгкой улыбкой, его глаза блеснули на миг серьёзностью.

— Не волнуйся, выполнить сыновний долг моя обязанность. Думаю, мой отец был рад, что я смог наконец прийти к нему. Когда-нибудь моя табличка тоже будет стоять в этом зале. 

Услышав эти слова, я сердито покачала головой. 

— Это случится еще не скоро.

— Хотел бы я быть в этом уверен так же, как и ты, — опустив голову произнес Се Юнь. У меня немного засвербело в груди. Да почему он все время думает о том, чтобы помереть? Может у него депрессия?

С этим надо что-то делать. Может поговорить об этом? Но развить тему я не успела. 

— Господин, госпожа! — подбежал один из слуг. — Карета военного министра прибыла! Вас зовут поздороваться в главный дом.

Се Юнь посмотрел на меня.

— Пойдём. Пора встретить дядю.

Я хотела что-то возразить, сказать ему чтобы шел сам. Но я же новая невестка. Надо представиться дяде. Тем более такой важной военной шишке. 

Мы не спеша, чтобы Се Юнь не устал направились в главный дом. Возле него я с удивлением заметила нескольких стражников в черной форме. Они стояли по стойке смирно и не обратили на нас никакого внимания. 

— Твой дядя хороший человек? — спросила Се Юня, когда мы понимались по ступенькам, чтобы войти в дом.

— Сама скоро узнаешь, — ответил Се Юнь. Ли Шию открыл нам двери, и мы вошли в тот же зал, где недавно была трапеза. 

Там уже собрались и госпожа Ли Цзяйи, и ее младший сын с женой. Они покорно стояли по бокам, ожидая пока все придут. А в центре помещения, на кровати архата преспокойно сидел мужчина лет пятидесяти, с острыми чертами лица и уверенной осанкой. Его строгая чёрная форма с золотыми шнурами и гербом военного министерства придавала ему величественный вид. Он, скрестив ноги держал в руках чашу с чаем, словно находился у себя дома, и неторопливо потягивал напиток.

— Вот и вы, наконец, — его глубокий голос разрезал тишину, когда мы вошли. Мужчина поднял взгляд на нас, и в его глазах сверкнуло что-то похожее на оценивающий интерес.

Се Юнь слегка поклонился.

— Дядя. Рад видеть вас.

Я склонила голову в знак приветствия, стараясь не выглядеть ни слишком покорно, ни чересчур высокомерно.

— Невестка мне уже все рассказала. Ты вернулся домой с женой, — голос министра был сдержанным, в нём чувствовалась строгость и… опасность? Его взгляд скользнул по мне, оценивая с головы до ног. — Значит она барышня из рода Хун, что с Лисьей горы?

Я постаралась мило улыбнуться, но не уверена, что у меня получилось. 

— Это так.  Меня зовут Хун Нян, я дочь семьи Хун с Лисьей горы. 

Губы мужчины дрогнули. Как будто он был счастлив, но вот взгляд не изменился, как был холодным таким и остался. Он точно хороший дядя, который помогает семье своего брата?

— Ты меня удивил, Се Юнь. Я такого чуда и не ждал. Когда твоя мать сказала, что ты сильно болен и отправился лечиться, я был сильно огорчен. Ведь мне ты ни сказал, ни слова. А теперь ты вернулся, да еще и с женой с Лисьей горы.

— Я умею удивлять свою семью, — с лёгкой улыбкой спросил Се Юнь.

— И правда, — министр Се хлопнул по колену. — Ну хотя бы один из детей моего брата привел в дом подобающую нашей семье жену.