Молодая госпожа с Лисьей горы (СИ), стр. 19
Я закатила глаза, не выдержав.
— Да брось, Се Юнь, тут некому смотреть, кроме меня. — Я подтолкнула его к огню. — Ты замёрзнешь, если будешь так сидеть. Хочешь заболеть?
Он бросил на меня обиженный взгляд, но всё же нехотя отцепился от воротника и, немного колеблясь, снял промокший халат. Я развесила его рядом с огнём, чтобы высох быстрее. Потом немного подумав, сняла свой и тоже повесила его. Затем уселась рядом с ним, обнимая его, чтобы хоть немного согреть.
Я посмотрела на него с усмешкой, уловив, как он слегка покраснел и старался смотреть куда угодно, но не на меня. И тогда мне пришла в голову замечательная идея немного его поддразнить:
— Куда ты смотришь, Се Юнь? — я положила руку на его плечо.
— На огонь, — ответил он, но взгляд его явно был направлен в другую сторону.
— А вот я смотрю на тебя, — я внимательно осмотрела его нижний халат. Он, конечно, тоже промок, но от жара огня сох гораздо быстрее. — Правда если тебе не нравится я могу смотреть в другую сторону. Но не факт, что в нужную…
— Что? Куда? — Се Юнь повернулся ко мне, и я подмигнула, едва сдерживая смех.
— Смотри-ка вот ты мы и встретились взглядами.
Он нахмурился, делая вид, что обижен, но уголки его рта дрогнули, выдавая, что он на самом деле едва сдерживается, чтобы не рассмеяться.
— Ты неисправима, А-Нян, — пробормотал он, отворачиваясь, но я заметила, как его лицо всё же слегка порозовело.
Се Юнь
Я очнулся ото сна из-за тяжести на груди. Что-то придавило меня, мягкое и теплое. Открыв глаза, я увидел макушку А-Нян. Девушка безмятежно спала, положив голову мне на грудь.
Из-за неудобной позы у меня неприятно затекло тело. Я пошевелился, чтобы сесть удобнее, но А-Нян вдруг сильнее обняла меня за талию и пробормотала что-то неразборчивое.
Я озадачено посмотрел на нее. Моя маленькая жена совсем ничего не боялась. Нас искали разбойники, а она мирно спала. Она либо очень бесстрашная, либо глупая.
Протянув руку, я хотел прикоснуться к ее лицу. Но замер почувствовав, как она крепче сжала меня в объятиях, будто я был подушкой или одеялом, без которого она не может уснуть.
От ее близости в моем сердце появилось какое-то незнакомое чувство, объяснить природу которого я был не в силах. Темное, тягучее, оно распространялось по мне рождая в голове странные мысли.
Я, не привыкший к таким проявлениям доверия, чувствовал, как это ощущение, подобное тревожному теплу, постепенно охватывает меня. Близость А-Нян была чем-то новым, пугающим и... почти приятным. Это было так странно, что я невольно задержал дыхание, опасаясь спугнуть её или выдать свои мысли.
Возможно, она была слишком наивной, раз могла так спокойно спать рядом со мной, словно я не был для неё угрозой. Я не понимал, чем она руководствовалась, почему решила мне помогать. Могла ведь сбежать, когда я говорил ей. Но она осталась и продолжила заботиться обо мне. Почему? Зачем она это делала? Была ли у нее причина для этого кроме ее дурацкой клятвы? И откуда в ней эта безмятежность?
Мои пальцы так и остались в воздухе рядом с её щекой, не решаясь коснуться. Взгляд скользнул по её спокойному лицу, и я внезапно понял, что завидую её безмятежности. Она была как свет, который я не мог ни отвергнуть, ни объяснить.
"Ты либо очень глупая, либо слишком добрая," — подумал я, не сдержав лёгкой улыбки.
А-Нян совершенно не задумывалась о том, что может оказаться в опасности, так слепо доверяя мне. Такая глупышка…
Ее лицо немного скривилось, будто она увидела во сне что-то плохое. Глядя на то, как она такая беззащитная, находится в моих руках, меня все больше интересовало, что ей двигало. Почему она решилась на брак с чужаком? Не думаю, что у нее было мало претендентов в мужья. Взять хотя бы княжича.
От одной мысли о нем у меня испортилось настроение. Что он делал на Лисьей горе и дураку понятно. Пытался посредством брака заполучить доступ к воинам клана Хун. И скорее всего даже то, что А-Нян вышла за меня замуж его не остановит от этого плана.
Я нахмурился, княжич слишком привык получать то, что хочет, особенно если это может укрепить его власть. Брак с А-Нян, бесспорно, был для него удобным шагом. Так он увеличит свою мощь, которую сможет в дальнейшем использовать по своему усмотрению.
Для меня это потенциально означало большие неудобства. Если бы у княжича Бая получилось заключить брак с кланом Хун, мне пришлось бы воевать сразу с двумя крупными армиями. Но так уж получилось, что зятем семьи Хун стал я… И все благодаря этой маленькой глупой жене.
Однако почему-то мне было неприятно осознавать, что выбор А-Нян пал на меня не из личного чувства или привязанности. Я был, по сути, для нее инструментом, который стоял между ней и княжичем.
Но что её подтолкнуло к этому решению? Все же как не крути княжич был хорошей парой для нее. Почему же она отказалась от брака с ним? Меня мучили эти вопросы, я бы мог задать их А-Нян, но вряд ли бы она ответила. По крайней мере сейчас…
Я снова взглянул на неё. Она была совершенно безмятежна рядом со мной, и эта мысль рождала во мне жажду обладания. Я хотел, чтобы А-Нян оставалась со мной, продолжала смотреть на меня своими чистыми глазами и улыбалась. Но что, если, узнав меня лучше она разочаруется и попытается уйти? Что если узнает, что я монстр, которым пугают детей перед сном?
Эта мысль заставила меня непроизвольно напрячься. Я не мог позволить этому случиться.
Мои кулаки сжались. Я должен во что бы то ни стало удержать её рядом с собой. Что-то в ней, пробуждало во мне желание заполучить ее любой ценой — даже если ради этого придётся скрывать свою сущность и удерживать её вопреки всему. Я осознавал, что рискую. Я привык не обращать внимания на то, что обо мне подумают. Но с ней всё было иначе.
Моя решимость с каждым мгновением становилась всё сильнее, как непреодолимая сила, захватывающая меня целиком.
Каждый раз, когда я смотрел на неё, мне становилось отчётливо ясно: она должна остаться со мной. Она должна быть рядом, даже если мне придётся окружить её иллюзией заботы и защиты.
С каждым её спокойным вдохом, с каждым мгновением, когда её доверие было в моих руках, я ощущал, как внутри меня нарастала мрачная одержимость. Я не мог допустить, чтобы она узнала обо мне всю правду. Я был готов идти на любую ложь, любой обман, лишь бы удержать её рядом, чтобы её взгляд был устремлён на меня. Чтобы это доверие, это спокойствие оставалось неизменным, даже если придётся выстроить вокруг неё крепость из иллюзий.
Желание заполучить её становилось всё ярче и острее, как жгучий огонь. Я знал, что это был опасный путь, но мысль о том, что А-Нян может увидеть меня таким, каков я есть на самом деле была невыносима. Она должна принадлежать мне и только мне.
Она в очередной раз беспокойно заерзала. Тонкая ткань ее халата слегка сползла с плеча, оголяя бледную кожу. Её тонкая, уязвимая фигура была полностью в моей власти, и эта мысль рождала во мне ещё более жгучее желание. Я знал, что это чувство неправильно, знал, что захожу слишком далеко, но не мог остановиться.
Я осторожно, почти почтительно, провёл пальцами по краю её халата и наклонил голову к ее лицу. Если сейчас поцелую ее, проснется ли она? С каждой секундой мое лицо становилось все ближе и ближе. Я почти дотронулся губами до ее губ…
Глава 11. Столица
А-Нян
— Госпожа Хун!
— Господин Се!
— Госпожа Хун!
Несколько голосов разносились где-то недалеко. Я сонно приоткрыла глаза и тут же замерла, осознав, что, как и в прошлый раз, устроилась на груди Се Юня. Нагло используя его в качестве подушки. Кажется, в этом я себе не изменяла. Уже второй раз
Се Юнь, кажется, тоже услышал приближающиеся голоса. Его взгляд встретился с моим — сначала удивленный, а потом, как мне показалось, чуть смущенный.