"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 64

Но пришлось пересилить себя и идти спать, чтобы никто из гостей не догадался, что мы вообще выходили из дома.

Ксандер исправно приносил новости. На следующий день обеспокоенные соседи пошли к судье и через день подозрительный дом обошёл священник и окропил святой водой, читая молитвы.

Той же ночью непонятный хлопок опять возвестил о том, что дух покойного Стефана вернулся и снова бился о котлы и стёкла.

Днём горожане забили деревяшками ставни и закрыли входную дверь, но это не помогло. После хлопка в ту же ночь привидение Стефана бегало уже по двору, прыгая на окна, а потом его видели на крыше.

Днём в Гостином доме торжественно вручили большого домашнего кролика рыжей псине, которая увязалась за одной гостьей. Та пускала псину в комнату и всячески баловала, наливая в блюдце молоко и покупая для него отборнейшее мясо.

На следующую ночь снова раздался страшный хлопок, но люди уже не стали выходить на улицы, а только затаились в своих кроватях, надеясь, что при жизни они ничего плохого не сделали бывшему хозяину дома и он не придёт им мстить.

На шестой день пришёл судебный пристав и повесил на дверь брошенного особняка объявление: «Продаётся».

Соседи подходили, качали головами, вздыхали. Кто ж теперь купит такое проклятое место?

Патрик наведался к господину Штаху прикупить пару литров пива, да разговорился о нехорошем доме. Оказалось, что судья уже присылал к нему узнать, не хочет ли он купить дом? Конечно же, по минимальной стоимости, за сто двадцать тысяч элов.

Но Штах отказался — сказал, что для него дорого покупать дом с нечистой силой. Он подумывал о том, чтобы открыть вторую пивоварню и передать дело сыну, но теперь он такую свинью отпрыску не подложит.

Посокрушавшись ещё немного, Патрик сказал, что видел, как та дама, которая участвовала в аукционе, выходила из дверей Гостиного дома на Каменной улице. Но она, наверное, уже купила для себя другой дом. Зачем благородной леди связываться с жуткими привидениями?

А потом расплатился за пиво и ушёл.

Этой же ночью за оградой нехорошего дома раздался такой нечеловеческий вой, что кровь застыла в жилах у добропорядочных соседей. Они попрятались под одеяло, а утром делегация из пяти самых активных жителей района уже поджидала открытия судебного участка. Они потребовали немедленно продать дом или снести его, чтобы разрушить логово нечистой силы. Кто-то даже начал угрожать судье, обещая похлопотать где надо об отставке, если он не примет меры.

Вот так вот, по моим подсчётам, аккурат под Новый год, мы с Бри и очутились перед глазами строгого, но усталого судьи. Внесли сто тысяч элов золотыми монетами, подписали купчую на две персоны благородного происхождения и гордо покинули контору. Судья облегчённо вздохнул, а мы изо всех сил сдерживали победные улыбки.

Так, в двадцать три года, в средневековом Королевстве Эл, я впервые стала обладателем первой в своей жизни недвижимости. Без ипотеки, без переплаты и с нехилым наваром в пятьдесят тысяч элов. Руки чесались приняться, наконец, за дело.

В тот же день мы всей компанией явились в новый дом с телегой, полной тряпок, припасов и постельного белья. Я уже сегодня планировала ночевать в особняке, но надо было минимально навести чистоту.

Высадившись у ограды, я поймала краем глаза любопытное лицо соседки, что подглядывала, спрятавшись за занавеску. Наверное, и из других домов за нами тоже наблюдают. Ну что ж, пусть видят, что у этого места теперь есть хозяева.

Патрик отодрал доски, закрывающие входную дверь, и открыл её, выпустив из дома новую порцию затхлого кислого воздуха. Но даже он показался мне родным и приятным, потому что это был запах моего собственного жилья!

Бри не отставала, но шла с брезгливой миной, как и полагалось женщинам благородного происхождения. Замыкала процессию Лили, у которой выдался законный выходной, но по факту отдыхать ей не получится.

Но ничего, совсем скоро мы переедем сюда и она будет работать сама на себя. Точнее, на меня, но я буду хорошим работодателем. Не то что Наталья Ивановна, будь она неладна!

Колодец оказался чистым, а вода — приятная на вкус и холодная. Первым делом Патрик прикрутил верёвку к ведру и мы поняли, что вода есть — а значит можно и жить, и отмывать дом.

Я завела большой лист бумаги, найденный в кабинете бывшего хозяина, и внесла туда первую необходимую покупку:

«Цепь для колодца».

Сердце наполнила нежность. Несмотря на запах, пыль и мышиный помёт, я уже видела, какой это добротный дом. И он сослужит мне хорошую службу!

Первым делом нужно было очистить верхние комнаты. Патрик плотно закрыл остальные двери дома, а Лили вооружилась щёткой для пола и принялась сметать пыль, паутину, засохшие какашки с лестницы и кухни.

Патрик наполнял бочку из тележки, чтобы за один заход принести как можно больше воды в дом. На второй этаж всё равно придётся таскать её вёдрами, но хотя бы не со двора.

Я же занялась обследованием камина с духовкой и внесла в список ещё две позиции: «Дрова.

Побелка».

Когда первое ведро воды появилось на кухне, возникла ещё одна проблема: она оказалась совсем ледяная. На дворе — декабрь, а дома ни отопления, ни дров. Ох, такой неопытной хозяйке, как я, ещё многому предстоит научиться и в первую очередь — предусмотрительности.

В итоге я снарядила Патрика на рынок за мылом, дровами, щётками, побелкой и гвоздями с молотком, за продуктами на первое время, а сама возглавила сухую уборку. К приезду всех товаров через час у нас уже был выметен мусор и широко раскрыты окна, чтобы проветрить помещения.

Если бы мы были в моём городе или даже в замке Форс, то я уверена, что мы бы с Лили закоченели от холода. Здесь же климат оказался намного мягче и напоминал мне конец октября или март. Ветер дул холодный, но не ледяной. Снега за весь месяц так ни разу и не было. Поэтому влажный воздух с озера выдувал следы запустения и позволял свободно дышать всей грудью.

Лили, ловко орудуя совком и щёткой, что-то напевала себе под нос, а я мысленно прикидывала, что ещё мы успеем сделать за сегодня.

К слову, Бри с нами не поехала. Она сморщила свой хорошенький носик и сказала: «Мы договаривались, что я помогаю продать изумрудный песок и оформить землю с домом, а работать будешь ты. Вот отскребать дом от грязи — это работа. И она твоя».

Я вздохнула и не нашлась, что ответить. Разве что подумала, что мне многому стоит поучиться у Бри — как минимум, отстаивать личные границы и строго блюсти свои интересы.

Зато Патрик оживился — он радовался, что мне удалось устроиться в столице и взять под своё крылышко Лили, и охотно помогал. С его лошадью, телегой и недюжинной физической силой он стал мне настоящей опорой.

Когда Патрик приехал и привёз дрова, то первым делом я вымела из камина остатки старой золы, протёрла его мокрой тряпкой и не дожидаясь, пока камень высохнет, развела огонь.

Благо, на кухне у Сибиллы я много раз видела, как она с помощью трута, кресала и кремния высекает искру, а потом тлеющий трут подносит к лучине. От неё зажигает щепки в печи, раздувает, и постепенно занимается полноценный огонь из поленьев.

Когда огонь разгорелся, то дым повалил прямо в комнату. Мы все закашлялись, а Патрик полез на крышу проверять дымоход. Оказалось, что наверху находилось пустое птичье гнездо. Он осторожно его убрал, перенёс на старую яблоню и вернулся, чтобы проверить тягу. Дым тут же начал уходить наверх — туда, куда и надо.

Я отмыла котёл, который мы доверху наполнили водой, и поставила греться. И потом уже с удовольствием отмывали всё в горячей воде.

Остаток дня мы с верной помощницей оттирали полы, особенно щели между ними. Грязную воду выносили в сад, выливая в канаву. Отмывали деревянную мебель — Лили соскребала старый слой древесины ножом и тёрла шершавым камнем. Я перемыла все полки и кухонную утварь и тут же поставила на огонь чистый котелок, чтобы выпить горячего чаю.