"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 53

Сегодня я проснулась рано от того, что в окно светило солнце и звало выйти, и поняла, что первый шок прошёл и я готова. Нужно было выбраться в богатую часть города на разведку и придумать план. Дальше медлить было нельзя.

Проводив Лили в кухню, умывшись и позавтракав кусочком хлеба с ломтиком сыра, я открыла свой сундук, разложила вещи и принялась размышлять, как мне достать себе приличный наряд. Судя по всему, неряшливо и бедно одетую даму не пропустят ни на одну «приличную» улицу, а все мои будущие клиенты находятся именно там. И изучать их следовало тоже именно там.

И я решилась. Нужно было идти на рынок, чтобы прикупить себе что-то приличное и модное. Вязаная шубка отлично замаскирует мою обычную рубашку и свитер, но вот юбка и башмаки никуда не годились. Юбка была старая, еще та, что мне подобрала на судне пугливая Берта. А башмаки пережили мою предполагаемую смерть, солёную морскую воду и сотню километров по лесам и дорогам Эла. И прошлый опыт подсказывал мне, что обувь окажется самым дорогим предметом гардероба.

А как говорил кот Матроскин, чтобы купить что-то ненужное, надо сперва продать что-то ненужное. А мне нужно купить нужное, а вот ненужного для продажи не было. Всё было нужное. Но придётся чем-то жертвовать, и я достала мешочки со специями, крепко сжимая их в руках.

Моё единственное приданое — теперь ему предстоит сослужить мне службу. А там посмотрим.

Спустя час я вышла на оживлённую улицу и пошла разыскивать рынок. Рыжик послушно шёл рядом и ненароком касался моей юбки тёплым боком — мол, не дрейфь, я рядом. И мне стало спокойней.

Глава 2

Рынок всегда был моим самым любимым местом. Правда не тот, где ты примеряешь джинсы на картонке под многочисленными взглядами покупателей, а тот, где ароматными горками лежат яркие лимоны и краснокожие яблоки; зелёными пучками стоит в банках ароматные травы и цветы; в больших контейнерах радуют глаз специи и пряности. Там, где пузатый мясник в грубом переднике расхваливает говяжью ногу, а опрятная старушка предлагает домашний сыр и сливочное масло.

Рынок в моём детстве всегда означал вкусную и свежую еду. Её сперва долго и придирчиво выбирали, потом яростно торговались, а дома торжественно доставали и тут же начинали готовить. Я люблю всё самое вкусное есть сразу: сразу же режу спелый апельсин, отрезаю кусок ароматной колбасы и твёрдую горбушку хлеба. Наливаю полную кружку чая, кладу туда два кусочка сахара и поедаю бутерброд тут же, не отрываясь от книжки и поджав под себя ноги на твёрдой табуретке. А в окно задувает пряный весенний ветерок вместе с криками уличных мальчишек, гоняющих под окном в футбол. И никуда не надо, и всё прекрасно — мама на работе, книжка только началась, а колбаса ещё не закончилась.

Только жаль, что всё это осталось там, в детстве. Взрослые люди не умеют уже так смаковать свободное время и простые радости. Они вечно бегут за цифрами на счетах, не могут сидеть без дела и пытаются всё успеть. Поэтому вся прелесть жизни отходит на второй план. А на первый — стресс и выгорание.

Здесь же всё было по-другому. Каждый человек — простой трудяга — был занят своим делом, которое старательно и с удовольствием делал. При этом ещё умудрялся пообщаться с соседями и собрать новые сплетни.

— Эй, Марк, ты слыхал, что с Нового года вводят новый налог? Теперь надо будет отдать королю не десятину, а полторы десятины! А ещё десятину церкви. Ты чем будешь платить? — орал дородный пекарь через улицу владельцу бакалейной лавки.

— Корову продам, давно уж хотел, да жена не давала. А зачем она мне в городе? В этот год заплачу, а там уже посмотрим, — отвечал тот, затаскивая в свой магазинчик тюки с товаром.

— А я думал, что лавку твою куплю, а ты снова в деревню, — хохотнул толстяк, а Марк злобно сверкнул глазом и ничего не ответил.

Я шла вперёд, неся перед собой узелок со специями, и во все глаза смотрела по сторонам, очень переживая, что меня могут ограбить. Знаю я эту толпу — р-раз, и нету у меня имущества.

По всем признакам рынок был где-то впереди: мне навстречу попадались женщины с корзинками, полными овощей и зелени, а следом семенили молодые девицы, тащившие что потяжелее — горшки, мешки и связки неощипанной птицы.

А вскоре догадку подтвердил и запах — что-то съедобно-жареное, остро-сладкое, пряное — и над всем этим сильный запах уксуса. Базар был по-восточному богат, а главное — огромен. Я не смогла окинуть взглядом все торговые лавки, а поэтому пошла вперёд, ища ткани или готовую одежду. Рыжик следовал рядом, иногда рыча на прохожих, которые слишком близко приближались к моей персоне. Я и так убрала свои волосы под шерстяной платок, чтобы не привлекать лишнее внимание к их цвету, но всё равно сильно выделялась в толпе.

Впереди показался ряд с чем-то пёстрым и несъедобным, и я уже повернулась в ту сторону, когда вдруг увидела нечто интересное. Продавец стоял за деревянным прилавком спиной ко мне и я увидела, как внизу, невидимый для покупателей, сидит мальчишка лет тринадцати и занимается чем-то странным. Я пригляделась и даже остановилась. Перед пацаном лежали тушки ощипанных и худых до синевы птиц. На куриное тельце это не походило, поэтому я решила, что это или утки, или ещё кто-то, кого сразу не опознала. Мальчишка брал одну птичку, подносил губы к задней части туловища и изо всех сил дул туда. Тушка на глазах увеличивалась в размерах, становясь упитанной и массивной. Затем малец грязными пальцами заматывал заднее отверстие у трупика и клал товар наверх, на прилавок.

Тучный продавец брал птичку, укладывал поудобнее лучшим боком к покупателю и бойко торговался.

Мои глаза полезли на лоб от такого зрелища, и я, не сдержавшись, крикнула:

— Эй! Ты что делаешь! — и посмотрела прямо на мелкого предпринимателя. Тот вскочил, отбросил очередную птицу и рванул с места, пока его старший товарищ гневно орал на меня, чтобы я шла отсюда и не мешала торговле.

— Не берите у него товар, он вас надувает! — крикнула я возмущённо и мгновенно пожалела о своей несдержанности. Мальчишка тем временем почти сбил меня с ног и побежал по рядам. Но Рыжик тут же устремился за ним и вцепился в тощую ногу, повалив пацана прямо на гору яблок.

Я подбежала к нему, не зная, что делать дальше. С одной стороны, я помешала свершиться надувательству. С другой — ну кто я такая? Не полицейский же и даже не смотритель рынка. Зачем полезла?

Вокруг нас уже начала собираться толпа и кое-кто уже тянул лапы к мальчишке. Он же со страхом в глазах смотрел вокруг и не знал, от кого отбиваться первым.

— Что случилось? — послышался вдруг зычный окрик и Рыжик сильнее сомкнул челюсти на ноге мальчика.

— Дяденька, помогите, на меня собаку натравили! — вдруг тоненько заорал пацан и у меня волосы зашевелились под платком. Это же что сейчас будет?

— Рыжик, фу! — выкрикнула я и лис тут же подчинился. — Никого я не натравливала! А мальчик вообще со мной!

Я выпалила и поняла, что это был единственно верный выход.

— Пошли домой, хватит цирк устраивать! — рявкнула я и подняла его за шкирку, продолжая отчитывать: — Отвлекаешь честных людей от их дел! Ох и устрою я тебе дома!

И пацан, опешив, послушно встал и пошёл за мной, благо я крепко держала его воротник в рукаве. А когда через пару шагов он попытался дёрнуться, Рыжик тут же схватил его за штанину и рыкнул. Ну чисто пёс, надо же!

Я заволокла мальчика в ближайшую подворотню и грозно спросила:

— Ещё будешь так делать? — и состроила грозную рожу. Тот отрицательно замотал головой, а я хмыкнула: — И не противно птиц в жопу целовать?

Тот хрюкнул и вдруг рассмеялся.

— Нет, — ответил он и я разглядела, что у него нет верхних передних зубов. Так он совсем малец, выходит? — Спасибо, что не сдали легавым.

И смачно сплюнул на землю. Я поморщилась и сказала:

— Ладно, иди. Рыжик тебе ногу не прокусил?

Мальчик опасливо покосился на лиса, а потом поднял штанину и осмотрел место укуса. Там отчетливо виднелись следы зубов и даже пару капель крови выступило над кожей. Я мысленно чертыхнулась и сказала: