"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 454

— Вряд ли у них получится, — с явным скепсисом ответила Кара. — Мир изменился слишком сильно.

— У них — вряд ли, — не стал спорить я. — А у их детей, воспитанных в старом стиле, вполне. Вон, та же Надя. Ты уверена, что стоит обучать её обращаться с Силой? Не направит ли она потом Силу против твоего отца и всего того, что создавали иерархи на протяжении двадцати лет? Я не могу заглядывать в будущее, но здесь и сейчас считаю, что поступаю правильно. Впрочем, ты можешь со мной не согласиться, и я верну всё как было.

— Пожалуй, пока не стоит, — немного подумав, ответила Кара. — Посмотрим, чего они там нарешают.

— На данный момент они бомбардируют друг друга обвинениями, — усмехнулся я. — Только Надя пытается воззвать к их разуму и перейти к конструктивному диалогу.

Вернувшись к лифтовой платформе, мы стали ждать. Обстановка в кабинете немного успокоилась, и люди начали обсуждать варианты действий. Первым делом они проверили мои слова и убедились, что серверы действительно оказались девственно чисты. Вся информация была безвозвратно стёрта, причём техники не понимают, как такое могло произойти. Всё, что связано с жизнеобеспечением бункера, я не трогал. Топлива для реактора им хватит ещё лет на сорок, так что можно вполне себе комфортно существовать довольно долго.

Первой не выдержала Надя. Она послала всех старших лесом и заявила, что в любом случае отправится с нами в Ковчег, потому как прежде, чем принимать какие-то решения, надо собрать объективные данные. Наговорить мы им могли всё что угодно, а быть может, на самом деле на поверхности уже давно всё закончилось. Грамотный подход, кстати. Не стоит принимать на веру всё, что тебе говорят. Доверять надо собственным глазам. Вот только возиться со слабо подготовленной к сложным, длительным переходам девчонкой мне не особо хочется. Тем более что нам ещё предстоит вернуться в гнездо отродий гибрида и выкрасть биоробота.

— Мы не можем бросить этих людей на произвол судьбы, Безб, — подслушав мои мысли, проговорила Кара. — Ты же сам почувствовал, как в их душах начала разгораться искра надежды. Кому, как не нам, собственным примером доказать эттернианцам, что человечество способно измениться.

— Ладно, возьмём девчонку, — сдался я. — Надо бы им несколько ретрансляторов собрать, чтобы можно было оставаться на связи. Так Надя сможет передавать данные в бункер в режиме реального времени. Если в обморок не грохнется при виде первого же демона. Но возиться с ней будешь сама.

— Ты лучший, — просияла Кара.

В итоге к нам вышли только Алексей Данилович с дочерью. Надя была экипирована по-походному. Удобная обувь, плотно облегающие ноги штаны, изготовленные из какого-то плотного, но в то же время хорошо растяжимого материала, на теле — топ, волосы убраны назад в косу, за спиной небольшой рюкзак. Телосложение у девушки спортивное, может, и не выдохнется слишком быстро.

Было видно, что и.о. президента подавлен. Не ожидал он, что их размеренная жизнь может в одночасье так разительно измениться. В его глазах читалась ярость, но Рогачёв очень умело её маскировал. Эх, святая наивность. Ну не обманешь магов старыми приёмчиками. Чем быстрее они поймут это, тем дольше проживут.

— Вы не оставили нам выбора, — приняв покорное выражение лица, начал сеанс развешивания лапши на уши Алексей Данилович, но я прервал его коротким жестом.

— Не стоит притворяться тем, кем вы не являетесь, — ухмыльнулся я. — Все ваши прежние уловки с самоконтролем и нечитаемой мимикой не работают. Мы видим вас насквозь. Мы видим ваши истинные чувства. Видим, что вас переполняет ярость и что, будь у вас возможность, мы бы не ушли из бункера живыми. Один лишь план пустить в кабинет снотворный газ чего стоит. Повезло вам, что вы не успели попытаться его реализовать.

— Папа, он говорит правду? — искренне удивилась Надя.

— Мы рассматривали разные варианты, — как это принято у политиков, не дал прямой ответ на вопрос Рогачёв. — Эти двое вынудили нас пустить их под угрозой уничтожения бункера. Мы обязаны были принять меры в случае проявления к нам агрессии. В итоге нас просто обокрали и выставили ультиматум, — уже не скрывая истинных чувств, зло произнёс Алексей Данилович.

— Выбор, — равнодушно произнёс я. — Мы предоставили вам выбор, а не ультиматум. Выбор неприятный, но тут уж ничего не поделаешь, такова жизнь. Вы можете продолжить ваше подземное существование. Мы уйдём и никому не скажем, что обнаружили выживших. Может быть, вас даже кто-то найдёт, но сомневаюсь, что в этом случае вам позволят сделать даже такой выбор. Ну а если есть желание перебраться на поверхность и устроиться в относительно цивилизованном анклаве, то придётся поднапрячься.

— Есть и третий вариант, — включилась в разговор Кара. — Вы можете нам не поверить, дождаться, когда мы уничтожим Очаг, и попытаться действовать самостоятельно. Один маг у вас есть, — кивок на Надю, которая так и не выпустила сияющий гем из своих рук. — Возможно, есть и ещё. Вот только паладины учатся управлять Силой с малых лет, а мощь атаки складывается из множества факторов, основой которых служат фундаментальные знания о физических процессах. Необученный паладин разве что простейшими стихийными заклинаниями малой мощности сможет пользоваться. Да и то вам надо умудриться добыть гемы. Мы нарабатывали опыт обучения одарённых детей годами, методом проб и ошибок. И порой ценой таких ошибок становились человеческие жизни.

— Вот видите, сколько у вас вариантов, — улыбнулся я. — О каком ультиматуме вы говорите?

— Можете ёрничать сколько угодно, — раздражённо проговорил Алексей Данилович. — В любом случае пока это всего лишь слова. Мы не знаем, что на самом деле происходит на поверхности. И пока не получим сведения из надёжного источника, не можем принимать столь ответственное решение. Моя дочь вызвалась возглавить посольскую миссию в Ковчег. Вы можете гарантировать её безопасность?

— Кажется, я поняла, о чём ты говорил, Безб, — скривилась Кара. — Эти люди не осознают, что мир изменился и они стали никому не нужны. Даже сейчас, когда ты можешь усилием воли остановить ректор и лишить их энергии, с тобой говорят, будто ты им что-то должен.

— Может, тогда не стоит связываться? — не обращая внимания на покрасневшего от ярости Рогачёва, спросил у Кары я. — Может быть, стоит просто похоронить этот осколок старого мира, пока зараза не вышла на поверхность и вновь не распространилась по всей планете? Быть может, мы сейчас имеем дело с потомками тех, кто отдал планету дэймосам, и они заслуживают такой финал?

— Да что вы себе позволя… — набрав воздух в грудь, начал было возмущаться на повышенных тонах Алексей Данилович, но тут дочь пихнула отца в бок, и тот сдулся, словно воздушный шарик, из которого выпустили воздух.

— Пожалуйста, — с мольбой в голосе проговорила Надя. — Возьмите меня с собой.

— Надежда! — как ему казалось, сурово рявкнул Рогачёв, но тут глаза девушки полыхнули оранжевым пламенем, и Алексей Данилович испуганно отшатнулся.

— Не лезь, отец, — непоколебимым тоном произнесла девушка. — Ты и так уже наговорил слишком много. Если ты настолько глуп, чтобы понять, что судьба всех людей в бункере зависит от того, какое впечатление мы произведём на Кару и Безба, то тебе пора уходить на пенсию. Моё поколение не видело ничего, кроме серых стен бункера и тесных комнатушек. Если тебя это устраивает, можешь оставаться, но не смей разрушать надежду выбраться из этой темницы у других. Умерь свою гордыню, отец, и пойми наконец, что как раньше уже не будет.

— А ещё у нас нет пенсий, — влез с комментарием я. — Так что лучше вам озаботиться о получении востребованной специальности. Все руководящие должности заняты. Их в своё время получили те, кто доказал, что может вести за собой людей делом, а не словами. Кстати, позовите академика Аланьева, я обещал ему процедуру экспресс-омоложения. Не нравятся мне его сосуды. Такие специалисты Ковчегу точно пригодятся.

Рогачёв стоял и шумно дышал, не в силах произнести ни слова. Как бы инсульт мужика не хватил. А вообще, хорошо иметь полный доступ к базам данных бункера. Там обнаружилось подробное досье на каждого, и заслуги Петра Сергеевича внушают уважение. Оказывается, от стал академиком ещё до Прорыва, а после изоляции продолжил работу и параллельно обучал людей.