"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 450

Проход на станцию перегораживали ещё одни гермоврата, но проблем, как и с первыми, не возникло. Станция называется «Кремлёвская-центр». Большая по площади, облицованная явно не дешёвым мрамором. Следов боевых действий на первый взгляд не видно. Лишь разнообразный мусор под ногами валяется. Следы отсутствуют. Здесь очень давно никого не было. Пол покрыт толстым слоем пыли.

Немного побродив, нашли ещё двое закрытых гермоврат. Одни явно вели в сторону поверхности, а вот другие, скорее всего, являлись первым уровнем защиты президентского бункера. Вон рядом и несколько небольших, но комфортабельных электрокаров припарковано, да и КПП солидный в наличии имеется. То есть абы кого туда явно не пускали.

— А ты знаешь, отсюда будет очень удобно подобраться к сердцу Очага, — проговорила Кара. — Не понимаю, почему нечисть сюда не добралась. После прорыва здесь ведь явно кто-то спрятался. Неужели демоны не смогли почувствовать людей? Ладно, допустим, светлых они не почуяли, но тёмных-то даже рядовые твари способны засечь на большом расстоянии. Не поверю, что демонам не хватило сил или упорства, чтобы расковырять гермоврата. Даже относительно слабый архидемон способен вскрыть эту консервную банку, особо не напрягаясь.

— Хм, ты права, — неожиданно понял, что всё это время царапало сознание, я. — Я только сейчас сообразил, что энергетика Очага здесь практически не ощущается. Так и не скажешь, что мы в эпицентре находимся. Обожди, проведу сканирование в разных диапазонах.

Странность обнаружилась очень быстро. Под облицовочным мрамором оказался толстый слой армированного бетона, но странность была не в этом. В толще бетона имелась прослойка металла толщиной сантиметров пять. Поначалу я не обратил на неё особого внимания, но потом включилось логическое мышление. Зачем делать такую тонкую прослойку? В чём смысл? А в подобных конструкциях ничто не делается без веской причины. Я начал копать и проанализировал состав этой прослойки. Результат, мягко говоря, удивил.

— Бред, — тряхнув головой, проговорил я. — Этого просто не может быть.

— Чего не может быть? — с нескрываемым любопытством спросила Кара.

— Станцию, помимо толстого слоя бетона, окружает тонкая прослойка металла, который по своим свойствам практически неотличим от мифрила, — сообщил я, и глаза Кары удивлённо расширились.

— Мифрила? — переспросила девушка. — Того самого мифрила, состав которого тебе подсказала Ада? Того самого мифрила, что является отличным проводником силы?

— Да, — подтвердил я. — Поэтому-то я и сказал, что этого не может быть. Станция строилась за годы до Прорыва. Как люди могли узнать состав? Случайно изобрести его невозможно. Чтобы изготовить мифрил, надо уметь пользоваться силой эттерниума.

— Безб, попробуй просканировать пространство за гермовратами при помощи ментальных способностей, — неожиданно попросила Кара.

— Глухо, — ответил я — Не вижу ничего за пределами станции. Сплав полностью блокирует сигнал.

— Вот и ответ на наш вопрос, Безб, — улыбнулась Кара. — Вот почему демоны не нашли это место. Я попробовала связаться с отцом, и у меня ничего не получилось. Сигнал не проходит. Прежде чем вскрывать эту дверь, надо восстановить герметичность системы, которую мы нарушили, когда вошли на станцию.

— Ты считаешь, что в бункере могут находиться живые люди? — уже я округлил от удивления глаза, когда понял, на что намекает Кара.

— Кто знает, Безб, — усмехнулась девушка. — Не проверишь — не узнаешь.

Восстановить защитный слой удалось довольно быстро. Все необходимые компоненты были у меня в инвентаре. И вот мы стоим перед гермовратами, а я всё не решаюсь их вскрыть. Контур из мифрила экранирует помещение, а это значит, что электроника могла уцелеть и у людей в бункере действительно был шанс выжить.

Никто не проводил исследований и не проверял, насколько глубинным является воздействие Очага. Быть может, эффект распространяется лишь на поверхности и не проникает в недра планеты на большую глубину. И спросить теперь не у кого. Ладно, нечего тянуть. Мы проделали такой путь не для того, чтобы отступить, практически достигнув цели.

Я просканировал гермоврата и выяснил, что слой мифрила спрятан в толще металла и в момент закрытия замыкает общий защитный контур. Я начал осторожно дезинтегрировать врата, но, когда достиг слоя мифрила, остановился.

— Давай сделаем нечто наподобие шлюза, — предложил я. — Среда внутри стерильна. Туда не проникла энергетика Очага. Если там действительно есть живые люди, то своими действиями мы можем обречь их на смерть.

Кара кивнула, и я минут десять формировал вокруг нас купол из мифрила, а когда состыковал его с основным контуром бункера, дезинтегрировал остаток врат.

— Тут есть электричество, — поражённо воскликнула Кара.

— Интуиция тебя не подвела, — улыбнулся я. — Тут действительно есть живые. И это означает, что в правительстве знали о Силе эттерниума задолго до начала Прорыва. Нам надо быть предельно осторожными. Среди выживших может быть прокачанный носитель генетического эттерона.

— Не думаю, что нам что-то угрожает, Безб, — после небольшой паузы проговорила Кара. — Люди в бункере чрезвычайно уязвимы. Стоит нам нарушить мифриловый контур, как они будут обречены. Нечисть рано или поздно придёт за ними, и они не могут этого не понимать. В их интересах договариваться с нами, а не враждовать.

— Ты не совсем понимаешь, какие именно люди там могут находиться, — хмыкнул я. — Они жили ещё в старом мире и привыкли отдавать приказы. Они понятия не имеют, что мир очень сильно изменился. Ладно, рассуждать можно сколько угодно, идём и посмотрим на осколок старого мира своими глазами. Может, они там уже поубивали друг друга от скуки.

Тоннель, освещённый тусклым аварийным освещением, оказался довольно длинным. Под приличным углом он уходил ещё глубже в земные недра. Каждые сто метров нам на пути попадались закрытые гермоврата. Мда, вот это я понимаю — защищённый бункер. Всего мы прошли через десять подобных врат и в итоге уперлись в закрытые створки лифтовой платформы. Стоило нам приблизиться, как защитная турель, установленная в потолке, ожила, и в меня ударил красный лазерный луч, а из динамика послышался взволнованный женский голос:

— Прошу вас, остановитесь! Если вы нарушите герметичность бункера, то обречёте на смерть тысячи людей.

— Не начали сразу стрелять, хороший признак, — мысленно сообщил Каре я, а потом посмотрел в камеру и произнёс: — Не нарушим. Когда мы вскрывали вашу консервную банку, то предприняли меры предосторожности. Присылайте лифт, дети подземелья, надо поговорить.

— Я не уполномочена принимать такие решения, — после паузы произнесла женщина.

— Значит, зови того, кто уполномочен, но учти, что у нас много дел и долго ждать мы не намерены. Если через десять минут не последует ответа, начнём ломать и крушить всё подряд, и никакие турели нас не остановят. Уж поверь. Пока вы тут отсиживались, мир сильно изменился.

В качестве демонстрации возможностей я мысленным усилием зажёг в руке огненный шар и несколько секунд держал его перед камерой, а потом демонстративно дунул, и шар потух, оставив после себя небольшую струйку дыма.

— Не перегнул? — послышался в голове голос Кары.

— Нормально, — ответил я. — Прошли те времена, когда эти люди что-то решали. Сейчас от их влияния, власти и денег не осталось и следа. Я буду говорить с ними с позиции силы. Не захотят впустить — войду сам и дойду до самого главного. Некогда нам с ними возиться. Заберём информацию, и пусть дальше сидят в своей комфортабельной тюрьме для избранных, куда забились, словно крысы, в день Прорыва, бросив всех остальных на растерзанье демонам. Ну и разузнать, откуда они знают о силе эттерниума, будет не лишним.

— Сурово, но справедливо, — была вынуждена признать Кара.

— С вам говорит исполняющий обязанности президента России…

— Нет, — перебил говорившего я. — Со мной говорит человек, что двадцать лет просидел под землёй и понятия не имеет, что происходит на поверхности. Наверху есть император, патриарх, несколько королей, но никаких президентов. Как, собственно, и ни одной из прежних стран.