"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 21

Я же специально изучала её и даже писала курсовую, которую защитила на отлично. Тема водорослей меня тогда сильно увлекла и я даже специально ходила в музей, где подробно рассматривала, как она выглядит в свежем и сушёном виде. И сейчас мне хотелось петь и танцевать от радости. Сколько всего я смогу приготовить с её помощью!

Захлопнув ладонь, я погасила фиолетовый огонёк и вновь осталась в чёрно-белом мире. Но теперь он уже не казался мне чужим, а стал родным и знакомым, исполняющим самые заветные желания и способным на чудеса.

У меня был Рыжик, был сундук с драгоценными специями, был фиолетовый магический огонь и анфельция! Это больше, чем все подарки родного мира, которые я получила от него за двадцать с лишним лет. Я будто бы уехала из детского дома и попала в свой родной, отчий дом. На сердце было легко и приятно.

Остаток ночи я провела, собирая анфельцию в свой платок, в котором тащила сюда банки и склянки. С морских даров капало, я то и дело вытряхивала воду и прикидывала, что на спине узел больше не понесу — промокну. Наконец, набрав полный тюк, я решила, что пора идти домой.

Решив поозорничать, я раскрыла ладошку и представила на ней фиолетовый огонёк. Получилось! Он ровно горел в двух сантиметров выше от кожи и легонько грел кожу.

— Хочу домой! — скомандовала я, и огонёк соскочил с руки и полетел вперёд, невысоко поднимаясь над тропинкой. Я последовала за ним. Рядом трусил Рыжик, не очень довольный происходящим. Конечно, роль проводника теперь принадлежала не только ему.

— Не переживай, Рыжик! — болтала я с ним по пути, неся на вытянутой руке мокрый шерстяной узел. — У меня для тебя всегда найдётся и косточка, и вкусный кусочек сыра. Ты только прибегай почаще!

Повернув голову вбок и вниз, чтобы увидеть реакцию лиса, я не заметила, как дорогу преградила огромная ветка. Мой лоб врезался в неё со всей дури и я, клянусь, видела, как из глаз посыпались яркие оранжевые искры. Огонёк погас, а я кулем свалилась на землю и отключилась.

Мне снилось, что вокруг меня водят хороводы те самые женщины, что танцевали вокруг старейшины рода Маклейнов. Они то поднимали, то опускали руки, заставляя воздушную ткань пелерины порхать возле моего лица. Невнятные голоса, тихое пение. Яркий свет.

Тихо покряхтывая, я распахнула глаза и увидела потолок своей каморки в замке. Я лежала под одеялом в своей ночной рубашке и с распущенными волосами. Голова была пустая и ясная — как после отличной ночи без сновидений. Хотелось потянуться и заняться зарядкой, чтобы размять мышцы после долгого лежания. В окно заглядывало солнце, и начинался отличный осенний день.

Я разочарованно вздохнула. Перегнулась через деревянный край, заглядывая под кровать. Пусто. Странно.

Неужели и море, и огонёк, и старейшина Рода — это всё сон? Может быть так, что я начинаю путать реальность с явью?

Я ощупала волосы — они были мягкие и пушистые. На мне не было ни джинсов, ни шерстяных чулок. Даже корсет был снят. Когда я успела так тщательно раздеться?

Шастая по ночам, я привыкла спать в полной боевой готовности. Мало ли кто вломится в мою каморку, где на двери нет даже самой простенькой щеколды? А сейчас всё выглядело так, будто я сама сошла с ума.

Я вздохнула и перевернулась на бок, решив доспать ещё немного. Вдруг мне повезёт и приснится ещё что-то такое же прекрасное, как прошлый сон?

Я прикрыла глаза, но что-то мешало уснуть. Какой-то непонятный зуд. Чесалась ладонь, и я мельком глянула на неё. А потом широко распахнула глаза. На коже разливалось радужное пятно, как на луже с бензином. Что это?

Зажмурившись, я прошептала:

— Хочу фиолетовый огонёк!

И он тут же вспыхнул, озаряя одеяло яркими всполохами. Я издала торжествующий вопль и тут же погасила огонь, зажав его в ладони. Потом посмотрела в угол комнаты и увидела, как от мокрого шерстяного узла в обе стороны разливается мокрая лужа. И от сердца отлегло. Нет, мне не приснилось!

Глава 11. Не терять бдительность!

Я приволокла узел с водорослями на кухню и воззрилась на Сибиллу. Та, вся в расстроенных чувствах, месила тесто. Что-то она поздновато, обычно в это время в замке вовсю уже пахло свежей сдобой.

Да и кухарка была не похожа сама на себя. Она выглядела так, будто вот-вот взорвётся, только ткни пальцем. Даже Рыжий Хэл, обычно весело напевающий свою песенку, молча и с остервенением кромсал капусту в специальном деревянном корыте.

Я молча положила свою ношу в таз для мытья посуды и приблизилась к Хэлу, чтобы узнать, что к чему.

— С утра приходила леди Бри и что-то искала на полках с травами. Потом ругалась на чём свет стоит, и велела расставить все банки по цвету содержимого. А Сибилла наша уже привыкла и знает, где что у неё стоит. Вот и поцапались. Леди Бри грозилась её выгнать и нанять более способную кухарку, а Сибилла грозилась подсыпать яду той в еду. Чуть не подрались!

Я вытаращила глаза — чтобы эта замороженная курица леди Бри ругалась и грозилась уволить? Немыслимо!

Но и Сибилле палец в рот не клади! А вдруг и правда подсыпет чего?

Внезапно сзади меня послышалось усиленное пыхтение и я, развернувшись, увидела, что Сибилла прямо-таки избивает тесто руками. Осторожно, на цыпочках, подкралась к ней и заглянула за плечо.

— Сибилла, давай, я его вымешаю? — ласково спросила, тронув пылающую злобой кухарку. Так и помереть недолго, слопав напичканные злобой булочки!

— Ещё чего! Ты иди вон лучше посмотри, как испортила мне годный противень! И чего только я тебе доверилась!

Она мотнула головой на печь и я запоздало вспомнила про противень с леденцовой карамелью из кленового сиропа. Вот чёрт! Не пережгло её там, в печи?

Я подошла и, осторожно лизнув палец, прикоснулась к гладкой стеклянной поверхности цвета янтаря и снова попробовала его на вкус. Ммм, сладко!

Крутанувшись на пятках, я рванула за большим ножом с острым краем и вернулась к противню, пока разгневанная кухарка не видит. Занесла нож над противнём и так долбанула по нему, что треск был слышен, наверное, во всём замке.

— Джейн! — визгливый окрик заставил вздрогнуть. — Ты что делаешь, засранка!

Но я уже рассматривала здоровенный кусок леденца, который откололся от смазанного маслом противня. Поднесла его к глазу и посмотрела сквозь него на красную, как рак, Сибиллу.

— Получилось! Получилось! Получилось! — я скакала по кухне, как сумасшедшая, с куском леденца в руке. — И вовсе я не испортила твой драгоценный противень! Я совершила прорыв! Это же целая дипломная работа, мне бы автоматом пятёрку поставили!

Я отломила кусочек сахарной карамели и дала Сибилле:

— На, наслаждайся и оставь в покое булочки! Хэл! — позвала я бугая, который перестал рубить капусту и с интересом уставился на меня. — Мне нужны твои сильные мужские руки!

Хэл внезапно покраснел и дёрнулся вперёд. Я же, схватив большой каменный пестик и ступку, наломала туда леденца и понесла к поварёнышу-великану.

— Держи! Измельчи, пожалуйста, в песок! — и очаровательно ему улыбнулась. Он ещё сильнее покраснел и отодвинул корыто с капустой.

— Эт я быстро, — довольно пробасил он и принялся за дело.

Сибилла тем временем сидела у стола и зачарованно облизывала небольшой кусочек леденца, прикрыв глаза. Вот сладкое всегда успокаивает женщин! Если ваша половина злится и негодует — бросьте в неё шоколадку или пирожное — и злобная фурия превратится в фею!

Я помыла руки и деловито подошла к тесту. Так соскучилась по этому занятию! Погрузив пальцы в мягкую податливую массу, я вдохнула кисловатый запах дрожжей и ощутила, как руки сами начинают ласково, но твёрдо мять пухлый кусок.

Подсыпая себе муки, я и не заметила, как от удовольствия начала мурлыкать песенку. Потом оставила тесто отдыхать под полотенцем и принесла с холодной пещеры сливочного масла. Растопила на горячей плите, нашла кисточку для смазывания и приготовила всё это на столе. Потом, не прекращая напевать, взяла длинную толстую скалку и принялась раскатывать тесто в один большой круг. Сильно усердствовать не надо — пусть толщина будет примерно с палец.