"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 159
Голова была тяжёлой, взгляд мутный. Эйдан взял меня за руку и помог выйти из кареты, и я с трудом огляделась вокруг.
Весь королевский обоз уместился на подъездной аллее прекрасного дома в южном стиле. Белые колонны поддерживали портик над входом, а стены выкрашены в нежно-лимонный цвет. Арочные окна и тонкие рамы во французском стиле создавали невесомый силуэт, и я тут же вспомнила виденные на картинках особняки в средиземноморском стиле.
Прямо у окон дома ввысь тянулись пальмы, которые листьями доставали до крыши трёхэтажного дворца. Клумбы пестрели красными и персиковыми розами, а в воздухе одуряюще пели цикады. Как же здесь хорошо!
Дурнота слегка прошла, и я вынужденно оперлась на руку Эйдана, чтобы пройти внутрь дома. Тут нас ждала молодая пара — улыбчивая леди с чёрными очами и смуглой кожей, и её супруг — похожий на пирата лорд Эштон.
Эйдан осторожно прижал меня к своему боку, придерживая, и представил. Сил на церемонии не было, и я просто кивнула.
— Моя невеста устала от дороги, поэтому я провожу её в покои, — распорядился Эйдан и повёл меня в дом.
На удивление, никаких поползновений в мою сторону не делал — даже не разговаривал. Просто усадил в кресло, пожелал спокойной ночи и ушёл.
Спустя несколько минут дверь открылась и вошла горничная Юли в сопровождении лакея. Он был одет в белоснежную рубашку и бриджи, а в остальном ничем не отличался от столичных официантов. На подносе стоял длинный тонкий стакан с чем-то тёмным. Рядом на тарелке лежала длинная изящная ложечка.
Он с поклоном поставил передо мной угощение и я еле сдержала себя, чтобы не схватить стакан. Руки дрожали. Проклятый откат!
Едва дверь захлопнулась, как я взяла напиток и пригубила. Приятная шоколадная сладость растеклась по языку, а ещё я почувствовала колотый лёд. Восхитительно! Густой шоколад с молоком и льдом — то, что нужно!
После того, как я осушила коктейль, силы потихоньку вернулись. Я смогла немного осмотреться и даже решилась выйти из комнаты. Статус королевской невесты обязывал к определённому общению с придворными, но церемоний не хотелось. Может быть, я тихонечко пройдусь по этажу, выскользну в сад, и меня никто не заметит?
В доме было тихо. Белоснежные стены ярко контрастировали со множеством комнатных растений, заполонивших этаж. Высокие окна от пола до потолка давали достаточно света, чтобы они росли и цвели здесь во всей первозданной красе. Я узнала гибискус и фикусы, комнатные розы и даже колючий алоэ. Дом всё больше нравился мне.
В галерее, ведущей от коридора с комнатами к лестнице, висели портреты. Вереница семейных сценок — вот двое родителей и четверо детей сгруппировались на диване, а у ног хозяина дома лежит кудрявая собачка. Вот леди на охоте — в изящном камзоле, обе ноги свисают сбоку лошади на неудобном дамском седле. Она вызывающе смотрит на зрителя и производит впечатление сумасбродки.
Рядом я увидела милый портрет девочки лет десяти. Она выглядела чистым ангелом — нежная смуглая кожа и румянец цвета майской розы, чистые карие глаза смотрят нежно и будто обдают теплом. На девочке нежно-голубое платье с воланами и гладкие тёмные волосы, подхваченные лентой в тон платью. На ногах — туфельки. В руке девочка держит зеркало и в нём отражается солнце.
Залюбовавшись картиной, я не сразу заметила, как сзади подошла хозяйка дома. Та самая дама, что ласково приветствовала нас с Эйданом внизу. Только я совсем не запомнила, как её зовут…
— Ваше Высочество? — она изящно присела передо мной и я улыбнулась ей. — Изучаете портреты?
— Да… мне очень понравилась эта девочка. Это вы в детстве? — решила я сделать ей комплимент.
Но прекрасное лицо хозяйки дома помрачнело.
— Нет, Ваше Высочество, это моя старшая сестра Ая. У неё был редкий магический дар — она умела очаровывать людей, если хотела. По портрету видно, что она так же зачаровала художника, поэтому он смог вместить в картину весь свой художественный дар. Ая погибла совсем ребёнком, а я родилась уже после. Родители долго горевали…
— Как мне жаль, — я ощутила острую жалость к девочке и дотронулась до руки хозяйки. — Зовите меня Евгения. Мне будет приятно!
— А вы зовите меня Оливия, — улыбнулась женщина и я порадовалась своей находчивости.
— Ваш шоколадный напиток просто спас меня! — похвалила я её гостеприимство и добавила: — Но я всё равно бы хотела провести этот вечер в уединении, если возможно.
— Конечно, Ваше… принцесса Евгения. Я могу распорядиться, чтобы вам накрыли ужин во внутреннем дворике. И если хотите, составлю вам компанию.
— Да, мне бы хотелось, — улыбнулась я. — С удовольствием поем на свежем воздухе. А мужчины пусть развлекаются, мы ещё успеем к ним присоединиться.
— Всё будет так, как изволите, — леди Оливия присела передо мной и поспешила вниз, отдавать приказания слугам.
Я же смотрела на портрет маленькой Аи, и не могла оторваться. Такие чистые линии, яркие цвета и взгляд, будто бы направленный в душу. Этот художник, должно быть, невероятно талантлив!
На следующем портрете я увидела и родителей: все трое стояли у пруда, где девочка кормила золотых рыбок. Те жадно выпрыгивали из воды и ели у неё прямо из рук.
Я улыбнулась такой аллегории и прошла всю галерею до конца — там у выхода висел свадебный портрет Оливии и её мужа. Выходит, что этот дом принадлежит семье жены, а не мужа?
Этот вопрос я задала Оливии за ужином, который накрыли в увитом побегами бугенвиллеи беседке. Белоснежная скатерть, столовое серебро и букет шипастых роз в вазе — только сейчас я осознала, что нахожусь на юге. Вот если бы сюда ещё добавить запах шашлыка и вино из ароматной Изабеллы… получился бы настоящий черноморский закат.
— В наших краях имущество и фамилия передаётся по женской линии. Девочки с рождения защищены — именно они получают наследство и решают, кого брать в мужья, — с улыбкой пояснила хозяйка, накалывая вилкой розовую креветку в сливочном соусе. — И мне кажется очень несправедливым, что на севере всё по-другому.
— Дорогая Оливия, — я вытерла губы и посмотрела ей прямо в глаза. — Вы только что подали мне прекрасную идею!
Глава 3
Глава 3
Пузырьки от шампанского бурлили в голове — а всё потому, что в этом доме было принято подавать игристое на завтрак. Энергия, накопившаяся за время дороги, импульсами вспыхивала в теле и я посмеивалась сама с собой. В голове рисовались картины моего правления: вот я устанавливаю матриархат и отныне род начинает вестись по материнской ветке.
Не мужчины сватаются к юным леди, а девочки присматриваются к юношам и выбирают, кто из них по душе. Наследство оставляют дочкам и жёнам, и никто не вправе принуждать их к чему-либо. Наоборот, к женщине вынуждены относиться со всем почтением и уважением, не то, что раньше.
Эх, и взвоют все эти хвалёные лорды и джентельмены!
Примерить эту ситуацию на себя оказалось легко. Нелёгким будет совершить такой переворот сознания в мире, полном мужчин, обвешанных оружием. Это под силу только особо изощрённой магии или физическому истреблению всех носителей сами знаете чего.
Но мечтать было прекрасно. Не страдать от того, что я в полной власти Эйдана, а поразмыслить о том, каким образом я смогу обратить себе на пользу всю ситуацию. Я сделала ещё один глоток и зажмурилась, раскатывая терпкий напиток на языке. Восхитительно!
Тёплая ладонь Эйдана коснулась моей талии и я замерла. Он осторожно прижал меня к себе и проговорил:
— Такой ты мне нравишься больше. Улыбаешься и веселишься вместе со всеми, а не сидишь букой у себя в покоях.
Я метнула на него острый взгляд. Тело всё ещё реагировало на него неприятием, но разумом я старалась подавить этот порыв и взять себя в руки. Мне нужно одолеть его любой ценой, а страх тут не помощник. Тем более, я теперь знаю, на что он способен и буду очень осторожна.
— Когда вы, Ваше Величество, ведёте себя как джентльмен, мне несравнимо приятнее, чем в обратных случаях, — с улыбкой промолвила я. — Если мы заключим пакт о ненападении, то я, быть может, и вовсе смогу расслабиться.