"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 156

Пустая корзинка стояла на подоконнике, а самого ворона не было видно. Получил свою мышь и улетел.

Ощутив саднящую боль в ладони, подняла руку к глазам и увидела покрасневшую кожу в самом её центре. Надо же! Магия способна обжигать меня саму, если я не пускаю её в дело?

Тело начала сотрясать мелкая дрожь. От слабости подогнулись коленки, но я была рада, что успела уйти. Что ещё за тёмные тайны скрывает от меня Эйдан?

Да и я тоже — хороша, наивная овечка. Размечталась, что королю нужна я сама. Хрен там плавал! Снова государственная необходимость! Эйдан холодно и расчётливо использует меня в своих целях, а я тут молодец — драю его замок, навожу порядки, создаю уютное гнёздышко. Сыпануть бы ему цикуты в напиток и все дела!

Я подошла к тазу, чтобы сполоснуть ладонь прохладной водой. Тут же почувствовала боль и жжение — магический ожог, никакая вода не спасёт. Ну и влипла ты, Женя!

Остаток ночи я металась, словно тигр в клетке. В голове всплывали коварные планы: от безумной идеи выкрасть Роба, использовав свою магию, до бешеного желания в самом деле отравить Эйдана.

Последнее время я слишком часто чувствую себя подавленной и обманутой. Каждый день подкидывает новые драмы, а я, как большая рыба на суше, только открываю и закрываю рот.

И бежать некуда… ну куда я смогу скрыться после того, как меня последняя собака в Эле узнает и донесет королю? Нет, тут нужно выходить замуж, хочешь ты того или нет. И научиться защищаться — чтобы никакой брачной ночи подлецу. Сам сказал, что у нас уже было — вот пусть и утрется. А приспичит, так вызовет свою профурсетку и развлекается весь медовый месяц!

Значит, задача номер один — научиться давать отпор с помощью магии. Отточить навык, а для этого — залечить ладонь. И закончить возиться с кухней, чтобы уже не отвлекаться на хозяйственные хлопоты.

Спустя три дня шеренга слуг выстроилась передо мной на чистых плитках пола в камковом дворике. Это был финальный день нашей маленькой местечковой перестройки и я чувствовала, что сделала великое дело. Больная рука была аккуратно забинтована, но я всё равно чувствовала, как её слегка дёргает.

В заботах и приготовлениях эмоции немного улеглись, и у меня было время всё обдумать. Пора прекращать врываться в покои короля и вести себя, как маленькая девочка. Теперь нужно учиться строить многоходовочки и манипулировать окружающими. Всё по-взрослому, как в настоящей жизни. Наивность и открытость теперь — мои уязвимые места.

И план у меня тоже созрел, но я не спешила его воплощать. Надо было десять раз всё перепроверить и оценить риски, чтобы не пострадал Роберт, а заодно и я.

И вот теперь передо мной стояла шеренга из шести прежних и семи новых сотрудников. Кухня блестела и сияла чистотой, и я, поприветствовав команду, повела их на новое рабочее место.

Чисто отмытые окна, хоть и были под самым потолком, но давали гораздо больше света, чем раньше. Стены оказались не серыми, голубовато-белыми, и стараниями Джона Грея мы повесили над каждым рабочим местом ещё по паре масляных ламп.

Между сводами очагов, у самых стен, притулились рабочие столы. Они получились из двух длинных старых махин, отпиленных в нужных местах.

— Здесь у нас будет холодный цех. Этот стол — для чистки и нарезки овощей. Также тут можно перебирать и смалывать орехи, обрабатывать фрукты и зелень. Смотрите — на всех ножах и разделочных досках есть пометки — зелёными нитками. Это означает, что эти приборы и инструменты используются только здесь. После мойки они тоже возвращаются сюда. И само рабочее место помечено зелёным цветом, — и я тоном заправской учительницы показала на вывеску, выполненную на дощечке, выкрашенной яркой зеленью. На табличке красовались все те продукты, которые разрешались к использованию на этом рабочем месте.

Столпившиеся работники покивали и в кухне поднялся приглушённый шум — обсуждали мою затею.

— Здесь — место для разделки мясных туш и рыбы. Только для сырой дичи и улова. И цвет здесь — красный. Вот топорики, вот большие ножи, вот молоточек для отбивания. Всё с красным цветом — поглядите, вот тут!

Люди одобрительно загудели. Видимо, интуитивно чувствовали, что всё сделано правильно и так, как надо.

Дальше шёл хлебный цех — вся посуда и столы были помечены жёлтыми нитками. Любое тесто, выпечка, все кондитерские изделия должны были готовиться здесь. Рабочее место расположилось рядом с печью, так, чтобы от её тепла дрожжевые изделия поднимались быстрее.

— Здесь рабочее место того, кто будет делать холодные закуски. Я специально выбрала розовый цвет — как у ветчины. Тут можно нарезать уже выпеченный хлеб и готовый сыр, готовить намазки на тосты и порционно выкладывать копчёную рыбу, мясо, маринованные овощи и прочие вкусности.

Над столом висели острые тонкие ножи, фигурные резаки, на полках стояли деревянные блюда и шпажки. Серебряные подносы и бокалы тоже расположились неподалёку.

Теперь вместо общей зоны, где мешались кони и люди, кухонное пространство было поделено на несколько рабочих зон. Стало просторнее и тише, когда нанятые работники распределились по цехам согласно своей квалификации.

Если новый Главный Повар будет поддерживать такой порядок и следить за чистотой, то питаться в замке станет намного безопаснее и вкуснее.

В углу, у бассейна для мытья овощей и посуды, мужчины под руководством Стефана — инженера леди Анны — заканчивали монтаж деревянных желобов. После многочасовых обсуждений и споров было решено, что вместо труб будут деревянные корытца, как в бывшей пивоварне. Такая технология оказалась понятней местным умельцам, и я не стала настаивать.

Даже стало смешно — как король Эйдан собирался налаживать мосты с моим миром, если у них тут нет даже самых элементарных вещей вроде водопровода и электричества?

Кухня была готова к работе, а вот персонал — ещё нет. Поэтому завтра ранним утром четыре повара с каждого цеха отправятся на стажировку на кухню Андреаса — шефа леди Анны. Она великодушно разрешила командировать персонал, чтобы поднять общий уровень королевского общепита.

Моя же роль во всём этом была закончена. Хотя нет — я всё-таки кое-что забыла.

— Прошу всех собраться у мусорных баков, — громко объявила я и скорее почувствовала, чем услышала стон, прокатившийся по устам некоторых работников. — Объясняю один раз и требую соблюдать.

Наступила тишина. Я показала рукой на первый бак — на его боку были нарисованы овощи и фрукты.

— В этот бак мы скидываем очистки от овощей, кожуру, хлебные крошки, стебли, листья, обрезки рыбы и мяса, остатки еды с тарелок. В общем и целом, всё то, что отлично перегниёт в земле и станет удобрением. Этот бак опорожняется в компостную кучу — в ту, на которую укажет дежурный садовник.

Я сделала паузу и оглядела людей. Пока было понятно.

— В этот бак нужно складывать кости — те, что остаются после варки похлёбок, бульонов, даже после того, как некоторые из них обглодают собаки. После того, как наполнится, этот бак будет вывезен из дворца и продан костяных дел мастеру. Он сделает из сырья ручки для столовых приборов и кинжалов, письменные принадлежности, инкрустацию и прочие красивые вещи. Ни к чему добру пропадать!

Все закивали. Кое-кто даже улыбнулся — надо же, а сами они не догадались.

— В этот мусорный бак выкидывается битая посуда и прочий мусор, который не гниет и не идёт на кости. Его будут вывозить и сжигать. Всё понятно?

Поднялся шум, и я поняла, что есть и возражения.

— Принцесса Евгения, разрешите спросить! — одна из судомоек побойчее подала голос и покраснела. — Раньше мы, если оставались кости с обрезками мяса, уносили их домой. Это составляло дополнение к нашему жалованью. Теперь так делать нельзя?

Я задумалась. Чуть не лишила людей приятной радости утащить что-то с кухни.

— А кто следил, что именно вы берете домой? — строго спросила я.

— Я, Ваше Высочество, — Фрэнк Гордон выступил вперёд и поклонился. — У меня всё записано и ведётся строгая очередность.