"Фантастика 2026-195". Компиляция. Книги 1-29 (СИ), стр. 109

Усилием воли заставила себя успокоиться и выровняла дыхание. Перед королём предстала уже спокойной и собранной. Мило улыбнулась.

— Дорогая Джейн, я очень рад твоему визиту, — улыбнулся он, когда лакей распахнул дверь рабочего кабинета. — Мы с Джеймсом обсуждали дела, но я буду счастлив сделать перерыв. Подгадал его как раз под твой визит.

Конечно, к королю было так просто не пробиться. Запрос на аудиенцию я послала ещё вчера, но мне его одобрили уже к вечеру. И сейчас я смотрела на заваленный бумагами стол, на два сломанных пера и пару клякс на дорогом зелёном сукне у чернильницы. Волосы Эйдана были взъерошены и сам он выглядел, как человек, которого вырвали из потока мыслей.

Лорд Хантер же, наоборот, представлял собой образец уравновешенного и собранного человека. Он учтиво поцеловал мне руку и внимательно посмотрел своим единственным глазом. Мне стало не по себе, и я быстро отвернулась, снова улыбнувшись Эйдану.

Он подал мне руку и пригласил на выход из второй двери.

— О чём ты желала со мной поговорить? — ласково спросил он, когда мы остались вдвоём и вышли на один из многочисленных балконов замка. В этот раз перед глазами простирался зелёный простор — вид с террасы открывался на Злобные Пустоши. Где-то там, далеко, спрятался замок Форс с его высокими соснами и густыми лесами.

— Я хотела побольше узнать о своей семье. Об отце: каким он был? И… почему произошло то, что произошло, — робко сказала я.

Как же мне не хватало книг или любого другого доступного источника информации!

— Ты о перевороте и о том, как мой отец захватил власть в стране?

Я кивнула.

— Всё дело в магии. Когда-то, данным-давно, на острове, который потом назовут Королевством Эл, высадились храбрые воины, которые искали земли для жизни. В самом начале их было семь, и все они были одинаково отважны и также одинаково бедны. Они были изгоями — и никто не знает причины, по которой их собственные семьи отвергли их и им пришлось скитаться по землям в поисках прибежища.

Я прислонилась к перилам и внимала его рассказу. Он звучал, как сказка.

— Много лет после того, как они отвоевали земли у магического народца и почти истребили его, формировались новые родовые ветки с их особенной магией. И тогда же стали выявляться их слабые и сильные стороны. Например, Маклейны из Злобных Пустошей оказались нелюдимыми и воинственными, и поэтому не приветствовали чужаков на своих землях. Южный род Атталлов, который назвал земли по своему имени — Атталией — оказались распутными и легкомысленными, поэтому вечное солнце, виноградники и жизнь, полная празднеств, оказалась им по нраву.

А вот Эллинги, которые смогли укрепиться в Эльмарионе и основали столицу острова, оказались миролюбивыми и дипломатичными. Именно поэтому больше десяти веков им дозволялось сидеть на троне. Но потом… они начали сходить с ума. И моему отцу пришлось вмешаться.

Глава 4

— Династия Эллингов славилась своей миролюбивостью и талантами. Так как в брак с ними вступали многие члены других знатных родов, то и дети рождались с разными магическими способностями. Магия Лилового огня проявилась у них не сразу — а только после многовекового смешения. Но стала визитной карточкой и признаком принадлежности к роду королей.

Мы уютно расположились с Эйданом на балконе. Он сидел на крохотном диванчике, а я сидела перед ним, привалившись спиной и глядя на опускающиеся сумерки. Тёплые руки короля обнимали меня за плечи, а размеренный голос рассказывал историю моего рода.

— Но потом что-то пошло не так. У твоего отца появлялись странные видения и он рассказывал их на совете. Я был совсем мальчиком и не очень хорошо понимаю то, что это было. Но советники короля, и мой отец в том числе, выходили с заседаний взволнованные и шептались о том, что у короля слабоумие и странные идеи.

Она молчал, давая мне переварить услышанное, и я высказала то, что давно вертелось на языке:

— Мой отец не был слабоумным. Да, его звали Георгий и он выглядел точь-в-точь, как тот мужчина с портрета. И он рано умер, оставив меня и мою мать в одиночестве. Но ни видений, ни других отклонений у него не было.

Я развернулась к Эйдану, умоляюще глядя в глаза.

— Ты уверен, что я — его дочь? — этот вопрос мучил меня вновь и вновь. В Эле самым странным было именно это. Что Роберт Маклейн, что принц Эйдан моментально признавали во мне кого-то своего и не проявляли даже толики сомнения.

— Уверен. Понимаешь… Вскоре после того, как король бы свергнут и исчез, мы обнаружили, что помимо Эла существует ещё один мир. Твой. Многие признаки указывали на это. И твой отец, видимо, знал об этом, потому что рассказывал о каких-то летающих железных птицах, о повозках без лошадей, о том, что каждый может передавать мысли на расстояние с помощью маленьких коробочек. И всё в том же духе. Но мой отец понял это не сразу.

— Если вы знаете о моём мире, то почему…

— Тс-с-с-с, — Эйдан приложил к моим губам свой палец и пробормотал: — Я не готов рассказать тебе всё и сразу. И ты не готова. Потерпи.

И он нежно поцеловал меня. В его движениях я уловила нежность и беспокойство, и хотя у меня всё тряслось внутри от его рассказа, ответила на поцелуй.

— Твой мир не изучен и может быть опасен. Но у меня есть ты — и именно поэтому ты так нужна мне. Помимо любви, королевского долга, твоих родовых связей, магии и личного обаяния ты обладаешь уникальными знаниями. Вместе мы изменим этот мир! Ты веришь мне?

Глаза Эйдана влажно блестели и он напряжённо смотрел на меня. Сейчас он казался особенно уязвимым и беззащитным. Менять мир! Не этого ли ты хотела сама, Женя, когда ехала в карете сюда? Неужели возможность улучшить жизнь тысяч людей — не самая достойная задача для одного человека?

— Я не уверена, что готова к такому, — прошептала я и уткнулась лицом в его плечо.

— Ты обязательно расскажешь мне, как попала сюда и что произошло в твоём мире. Почему ты не вернулась в него? И у меня ещё много-много вопросов. Но я не хочу, чтобы ты думала, что нужна мне только поэтому. Я мечтаю окружить тебя заботой и любовью, вернуть тебе то, что полагается тебе по праву. И мне безумно нравятся твои рыжие волосы!

Я таяла от этих слов и верила Эйдану. Он искренен со мной и действительно говорит правду. И разве плохо, что судьба привела меня сюда? Я просто выпавший пазл, который вдруг нашёлся и встал на своё место.

Положив руку на фамильный кулон с изумрудом, я чувствовала связь со своим родом. Наверно, папа бы хотел, чтобы я заняла своё место, полагающееся мне по праву рождения. А мама была бы рада за меня. Если бы она только знала, что я не умерла!

Это был странный вечер. Хотелось плакать и целоваться одновременно.

— А твой советник… лорд Хантер. Он знает, кто я такая на самом деле? — спросила я.

— Да. Он в курсе всего, о чём знаю я, — кивнул Эйдан.

— Не боишься так доверять ещё кому-то?

— Нет. Король не может править страной без помощи. Если никому не доверять — то можно сойти с ума. Джеймс мой друг детства, и он никогда меня не подводил. А почему ты вдруг спросила?

— Не знаю. Он меня смущает. Почему у него повязка на глазу?

— Это его тайна, и если захочет, он тебе расскажет. Пока же я не имею права тебе её раскрывать.

Он снова меня поцеловал, и я вдруг почувствовала к нему доверие. И ещё мне было безопасно в его объятиях.

— Эйдан, что будет с моей кондитерской после свадьбы? Мне разрешат её оставить? — спросила я, волнуясь внутри и не решаясь прямо попросить о помощи.

— Всё, что ты захочешь, милая. Нравится тебе с ней возиться — пожалуйста. Но, только, прошу не стой за прилавком и не делай грязную работу. Этого тебе не простят! И у тебя будет полно других забот. У Эла слишком давно не было королевы, а значит, приюты и монастыри остались без должного попечения.

Я кивнула. Об этом я совсем не подумала. Желание просить помощи у Эйдана отпало. И я совсем запуталась — что я к нему чувствую? Сегодняшний король был так близок и откровенен, он совсем не пугал меня, и даже наоборот — вызывал доверие. Нужно как следует всё обдумать.