Развод под прицелом объектива (СИ), стр. 30

- А я никогда не была в собачьем приюте. И собаки у меня никогда не было. Я прихватила с собой камеру, она там, в сумке.

- Не думай о работе, просто побудь с ними, - Костя внимательно следит за дорогой.

- А как ты начал туда ездить? Объявление о наборе волонтеров увидел? - так странно, в моей голове не укладывается Костя и приют, брутальность и милосердие. Какие-то шоры у меня на глазах, что не вижу чего-то очевидного.

- Нет, я тоже, как и ты сегодня, был просто гостем. А потом втянулся, - есть в этой истории какой-то камень, забор, до которого мы доходим в разговоре, а дальше не двигаемся.

Молчу, хочу чтобы история раскрывалась.

- Меня туда моя девушка привезла. Она любит всякие волонтерские движения, просто активности со всех сторон. Мы даже слепую таксу домой забирали. Потом... при расставании она с ней уехала, а я платил такие своеобразные алименты на хвостатика.

Костя закусывает щеку изнутри, из-за чего на внешней стороне образуется ямочка, а лицо приобретает интересное выражение.

- А из-за чего вы расстались?

В моей голове Костя не может отказаться подлецом или гулякой. Может, дело в девице?

- Из-за моей дурости и принципиальности. Помнишь, еще на нашей первой встрече я сказал, что большинство мужчин прежде всего любят себя. Вот и я не исключение.

А еще нам часто кажется, что человек никуда не денется, я же весь такой положительный, хорошо зарабатываю, почти без вредных привычек, по бабам не шастаю. Люби меня от всей души, А что рядом с тобой человек, которого нужно тоже любить, заботиться о нем - я долго не понимал. А потом она ушла, не захотела жить с сухим чурбаном. Мы нормально расстались, без истерик, обвинений. Потом она нашла вояку, вышла за него замуж и укатила куда-то на границу. Она очень переживала, что приют останется без попечителя, что собаки будут голодать. И я пообещал, что возьму над ними шефство. Собаки дали мне понять, что можно кого-то, кроме себя любить, - Костя немного прищурился, как будто испытывал сильнейшую боль.

- Ты по ней скучаешь? - зачем мне это знать.

- Как по другу - да, мы близки по духу, нам интересно вместе. Я рад, что у нее все хорошо, и своим трансформациям тоже рад. Я не чувствую себя обиженным или обделенным, жизнь идет как идет.

Да уж, интересная история. Больше всего меня удивило - спокойно расстались, почему же мы не можем спокойно, почему с истериками, обливанием меня дерьмом.

Подъезжаем, большой, просто огромный забор.

- Это меры предосторожности, не все хотят, чтобы с ними по соседству жили животные.

Костя нажимает на звонок, и идет к машине. С заднего сидения вытаскивает мешки с кормом, какие-то целлофановые мешки с овсянкой и перловкой.

- Костя, - в крохотную щелку выглядывает женщина, сотрудница этого приюта.

- Марья Андреевна, я к вам сегодня с гостьей. Две минуты, я разгружусь.

Костя берет по паре мешков в руку, относит в какой-то небольшое строение.

- Ой, а я так рада за Костю, что вы у него теперь есть. Такой парень хороший, а все бобылем. В нем же столько любви нерастраченной, столько заботы.

Опускаю глаза вниз, чувствую, как кровь приливает к щекам.

- Мы с ним коллеги, - лепечу.

- Вот и присмотрись, - с напором в голосе выражает недовольство тетка.

- Ульян, идем, - Костя машет мне рукой. - С Энаем гулять пойдешь? Он прыткий, держать нужно сильно.

Захожу в ворота. Готовлюсь зажать нос. Принюхиваюсь, конечно, пахнет собаками, но больше опилками.

В каждой клетке по собаке, они радуются, лают, машут хвостом.

- Ты сегодня до скольки свободна? - Костя открывает клетку с черной высокой и очень длинной псиной. Ловко накидывает на ошейник поводок. - Твой друг на сегодня.

Собака садится рядом со мной, заглядывает в глаза.

- Ты ж моя хорошая, как ты тут оказалась? - глажу по теплой голове.

- Тут у все разная история, а конец один - улица. Кто-то сразу на улице родился, кем-то наигрались и выбросили. Энай, скорее всего, бракованный щенок разнопородной вязки.

Конечно, я знала, что такое сплошь и рядом, но как-то никогда глубоко не погружалась в это.

- Пойдем? - обращаюсь к собаке. Тихонько тяну за поводок.

- Смотри, он тебя признал своей. Думаю, вы подружитесь.

Выходим в лесок, Костя сразу надевает на собак намордники.

На мой немой вопрос отвечает

- Безопасность. И для людей, и для собак. В наморднике она не сможет ничего поднять и сожрать. Побежали?

Собаки - это такой кайф. Все гормоны счастья в одном флаконе. Смотрю на Костю, как этот огромный суровый мужик, превращается в мальчишку. Бегает с собаками, балуется, смеется. Может, в моем окружении нет таких людей или все бояться быть настоящими. В этом же нет успешного успеха, нет какого-то показательного благополучия, об этом никто не узнает.

Достаю из рюкзака, делаю пару кадров. Живых, настоящих.

Энай заглядывает мне в глаза, ждет за каждый шаг вкусняшку.

- А вы сдружились, - Костя наматывает поводок. У него три собаки сразу на выгуле. Они тащат его, сколько же физических сил нужно.

- А можно, я буду тоже сюда приезжать? - обнимаю собакена изо всех сил.

- Конечно, ты только Андревне звони, чтобы она тебя ждала. Без звонка двери может не открыть.

- Я думала, что приюты другие, что там замученные животные и ужасно пахнет.

- Они очень разные. У этого есть спонсор, поэтому у животных свежие подстилки, сносное питание. И есть человек, который все грязное вывозит не за забор, а на тракторе на мусорный полигон. А знаешь, какой самый частый вопрос задают, те кто только узнает, о моей помощи приюту.

- А как же люди?

Костя поджимает губы и кивает.

Интересно, а если бы сюда приехать с Гошкой. Стал бы он играть с собакой, возить корм, и тратить деньги не на очередную низкосортную, но очень красивую барышню, а на помощь хвостикам. И я не знаю ответа.

- Мне уже пора, работа на все сто не отпускает, - Костя смотрит на часы.

- Их сейчас снова в клетку? Они же будут скучать.

- В вольер. А мы скоро еще приедем. Правда?

Кажется, Энай и Костя одинаково наклонили голову.

- Конечно. Спасибо, что взял меня с собой.

- Нагулялись, - Марья Андреевна кричит с другой стороны забора. - А Ульяну Энай признал, своей почувствовал. А это у него не всегда, он у нас характерный. Но хороших людей чувствует. Кость, слышишь, хороших людей....

Костя улыбается, видимо, он понял, что хотела этим сказать женщина.

Глава 42. Георгий

- Гриша, ты ничего мне рассказать не хочешь? Почему у тебя тут столько людей? - мама поправляет очки, насупливается.

- Мам, называй слова своими именами, телочек откуда. Мам, телочки, а то люди-люди, - хихикаю, кажется, я впервые подставил брата.

- Гоша, ты специально так сделал, чтобы я про Гришу плохо думала, ты всегда был стрелочником, - мама превращается в Галину Анатольевну, сейчас она как училка младших классов, которая ненавидит людей.

- Вы чего приперлись, - от брата пахнет перегаром. - Заходите, раз уже так. Можете не разуваться.

Отходит в сторону, на лице равнодушие.

- Мы пришли о твоих косяках поговорить, - блеет отец. - Что у тебя за долги? На что ты их потратил?

- Ооо, вот куда этот разговор ведет, мне это не нравится. А вам какое дело? Братец, тебе надо меня из дома выкурить, так давай, ты мне скажи, я съеду.

- Девочки, вам пора, - мама топает по комнатам.

Прохожу на кухню, не разуваясь. Мой дом, как хочу так и хожу. Отец плетется за мной, Гришка где-то потерялся на расстоянии от коридора до плиты. Кухня в идеальном состоянии, а я иногда переживал, что там уже все в следах от красного вина, пьяных выходок.

Только в углу, рядом с мойкой большой пакет с коробками от доставки еды. Похвально, обычно Гришку нельзя назвать чистюлей.

Я хорошо подумала, не приходи больше. Не хочу.

Сообщение от Сашки. Интересно, почему совесть взыграла, любовь к мужу проснулась. А может, она уже знает, что компания больше Олеськина, чем моя. Бардак по всем фронтам.