Искра Свободы 4 (СИ), стр. 55

— Тогда на нашей стороне был епископ. Сейчас же копают под его преосвященство. И, учитывая найденные улики, Тибо де Бельмон на своей кафедре не задержится.

— Епископ всё ещё сидит на своём месте. Могли бы скинуть — уже бы скинули. Значит, время у нас есть.

Пока они говорили, скорость движения Гильёма уменьшилась и пришла к тем значениям, что я видел в самом начале схватки. Его расширенный зрачок сузился, плечи опустились, а дыхание стало неглубоким и рваным. Что бы барон ни использовал, действие способности закончилось.

Разговор двух де Монфоров затих. Каждый из них так и остался при своём мнении. Арно положил кисть на рукоять своего меча.

— Эллади, твоё предложение ещё в силе?

Переход получился настолько резким, что я чуть не подавился воздухом. Несколько мгновений я просто смотрел на Арно, не решаясь поверить, что всё расслышал правильно. Потом всё же ответил:

— Безусловно.

— Гильём, отойди от агента и сдайся добровольно. Или я буду вынужден применить силу.

Таких слов Гильём не ожидал. Рука барона дрогнула, его клинок опустился. Не намного, сантиметров на пять. Но теперь остриё находилось над стальной пластиной моего доспеха, а не воткнутым в шею.

Сейчас или никогда.

Я рванул рукой. Наруч встретил меч с коротким, яростным лязгом — полуторник Гильёма ушёл в сторону, остриё соскользнуло с доспеха, чиркнув по стальной пластине. В то же мгновение Арно выхватил меч. Клинок сверкнул в тусклом свете, и дядя барона шагнул из тени уже не наблюдателем, а воином.

Гильём отшатнулся, но не от боли — от неожиданности. Движения его всё ещё были хищными и мощными. Но уже не теми, что при ускорении. Множественные мелкие ранения, повреждённая нога, залитый глаз, сорванный ритм — всё это давало нам крошечный шанс.

— Одумайся, племянник! — Арно говорил уверенно, без крика. — Это не путь рода. Опусти оружие.

На лице Гильёма что-то дрогнуло, но тут же исчезло, и он ответил ударом. Полуторник свистнул к Арно, заставляя того отскочить. Барон не целился в горло — рубил по доспеху, по рукам, оттеснял. Не хотел убивать. Это было видно по каждому движению: сила была, скорость была, но наносить смертельный удар барон не спешил. Хотя мог.

Я откатился к стене, где стояла стойка с копьями. Пальцы скользнули по древкам, но интересовали меня не они. Не копья. На полу, у самого основания стойки, лежал мой полуторник, выбитый Гильёмом ещё в начале схватки.

Я взял клинок и рванул вперёд, обходя барона слева, стараясь зайти ему в спину. Пока Гильём полностью сосредоточился на Арно, я выбрал момент: короткий шаг, присед и резкий удар снизу вверх — лезвие целило прямо под коленную чашечку раненой ноги. Один удар — и продолжать схватку Гильём не сможет.

Но барон услышал. «Улучшенный слух (E)» сработал прекрасно. Гильём резко отдёрнул ногу в сторону, будто заранее знал траекторию. Барон сделал шаг в бок, развернулся и его полуторник, который ещё мгновение назад бил по Арно, едва не снял мне голову. Я откатился, чувствуя, как сталь свистнула в сантиметре от шлема. По затылку прошёл холод, будто клинок всё-таки коснулся кожи.

Гильём отступил на шаг и посмотрел на Арно. Тот не опустил меч и встал рядом со мной. Плечом к плечу, окончательно обозначив свой выбор.

— Всё-таки предал, — процедил барон. В его голосе не было удивления. Только горькое подтверждение того, чего он, возможно, боялся уже давно.

После этих слов сдерживаться барон перестал. Следующий удар по Арно шёл уже не в доспех, а в горло. Теперь барон пытался убить своего дядю. Поздно — мы насели на Гильёма вдвоём.

Полуторник Гильёма описывал широкие дуги, заставляя Арно и меня постоянно смещаться. Барон явно пытался выстроить нас в одну линию — чтобы мы мешали друг другу, а он сражался только с одним из нас. Классическая тактика против двух противников. Но мы оба были слишком опытны, чтобы на это купиться. Арно уходил вправо, я — влево.

Арно атаковал справа, я почти одновременно зашёл слева. Гильём отбил его клинок и молниеносно крутанул полуторник, встретив мой удар жёстким блоком. От столкновения заныло повреждённое плечо, но отступать я не стал.

Мы снова разошлись. Барон тяжело дышал и всё чаще переносил вес на здоровую ногу, однако стоило нам приблизиться, как его клинок тут же заставлял обоих отступить. Бой замер в шатком равновесии. Надолго ли?

Барон сделал ложный выпад в мою сторону, заставив меня отклониться, и в то же мгновение резко развернул клинок. Я понял обман слишком поздно.

Остриё полуторника вошло Арно под рёбра. Неглубоко, но достаточно, чтобы пробить кольчугу. Арно хрипло выдохнул, отшатнулся, рука с мечом дрогнула. А клинок барона на мгновение замер, словно он раздумывал, добивать Арно или нет.

Мне хватило этого мгновения.

Мой полуторник описал короткую, жёсткую дугу и обрушился на запястье левой руки барона. Сталь встретила плоть. И прошла дальше — никакая «Армированная кожа (E)» не способна удержать рубящий удар полуторника. Кисть барона отлетела в сторону. Хлынула кровь.

Гильём взревел. Правой рукой он удерживал тяжёлый клинок, но я не останавливался. Удар плашмя по пальцам — и оружие выскользнуло и ударилось о камень. Барон остался безоружным, а мой клинок упёрся ему в горло. Барон сделал шаг назад, пытаясь разорвать дистанцию, но я неотступно следовал за ним, пока Гильём не уткнулся спиной в стену. Камень остановил его. Сделал то, что не смогли ни раны, ни усталость, ни здравый смысл.

Несколько секунд никто не двигался. Я пытался восстановить дыхание, но не сводил глаз с Гильёма. Арно стоял в стороне, прижимая ладонь к ране под рёбрами. Кровь просачивалась между пальцами, но на ногах он пока держался.

Кровь из обрубка руки барона уже не хлестала: «Живучесть (E)» работала, стягивая сосуды, но Гильём всё равно побледнел. В единственном зрячем глазу плясала ярость, смешанная с чем-то ещё. Страхом? Нет. Скорее бессилием человека, который всю жизнь считал силу единственным аргументом и внезапно лишился её.

— Добей, — хрипло выдохнул он. — Или я достану тебя позже.

— У меня приказ доставить тебя живым, — возразил я. — Арно, нужна верёвка.

Гильём усмехнулся. Кровь с рассечённой брови стекала по щеке и капала на мой клинок. Даже прижатый к стене, израненный и обезоруженный, Гильём смотрел на меня свысока.

— Думаешь, ты победил, агент? Я ещё дышу. И пока дышу…

Он резко дёрнул головой в сторону. Остриё скользнуло по шее, оставив тонкую красную линию. В тот же миг барон рванул вперёд, пытаясь схватить меня оставшейся рукой за горло. Даже сейчас он выбрал нападение.

Я отбросил клинок, опасаясь случайно убить Гильёма, и ударил его шлемом в нос. Раздался противный хруст, голова барона дёрнулась, его повело. Я добавил удар в висок. Гильём рухнул на колени. Хоть он и не потерял сознание, руки и ноги слушались его плохо. Он пытался подняться, но тело наконец отказалось подчиняться одной только ярости.

Арно подал мне верёвку, я связал барона и вставил в рот кляп. Затем наложил жгут на запястье и перевязал рану на ноге. Подробностей того, как работает «Живучесть (E)», я не знал. И очень не хотел, чтобы после всех трудов по захвату барона, он банально истёк кровью.

— Спасибо, Арно, — прохрипел я.

— Не забудь о своём обещании, агент, — с каким-то безразличием ответил мафиози. — Нашумели мы прилично. Уходи тайным ходом, а я пойду скажу страже, что проводил тренировочный бой с бароном.

Я указал на рану Арно. Под рёбрами его одежда уже потемнела, а лицо стало заметно бледнее.

— А это что? Тоже результат тренировки?

Мафиози лишь усмехнулся. Улыбка получилась кривой и болезненной.

— Так поэтому и прервали тренировку.

Где-то за стенами послышались голоса. Пока далёкие, но быстро приближающиеся. Я благодарно кивнул и потащил за собой барона. Сил его поднимать не было.

Доспех скреб по каменному полу, оставляя за нами неровный след. Каждый шаг отдавался болью в плече и груди, но останавливаться было нельзя. Впереди ждал тайный проход и Этьен, которого нужно заставить играть по моим правилам.