Искра Свободы 4 (СИ), стр. 28

Говоря эти слова, я смотрел в холодные глаза Мигеля и видел там отражение понимания, что на самом деле должно произойти с братом Ламбертом. Приятного в этом было мало, но я успокаивал себя тем, что настоятель Этьен отдал приказ своему десятнику ещё в храме. Объяснить как-то иначе такую понятливость Мигеля я не мог.

— К вечеру весь Рошериль будет знать о произошедшем на мыловарне. А к завтрашнему вечеру — уже и весь Конфлюан, — продолжил я. — А через три дня дойдёт весть и до епископа. Я очень надеюсь к этому времени найти Гастона и допросить его. И если его связь с Морисом подтвердится…

Я сделал многозначительную паузу.

— То Мориса нужно будет брать. Поэтому через два дня ожидаю тебя с твоим десятком на поляне с ручьём, где стояли лагерем. Ждите нас неделю. Если не придём — возвращайтесь к настоятелю. «Амулет ментальной связи (F)» я оставлю у тебя, Мигель. На всякий случай.

— Отличный план, агент, — впервые с момента нашего знакомства десятник улыбнулся. — Очень надеюсь, что не станете «брать» визитария в одиночку, а привлечёте меня и моих ребят.

— Боюсь, в одиночку я этого сделать не смогу, так что не переживай, у тебя будет возможность проявить себя, — мотивация Мигеля мне была непонятна, так что я ответил нейтрально и размыто.

Мы пожали друг другу руки, и каждый пошёл своей дорогой. Я с отрядом — на северо-запад, в Сен-Бернар. А Мигель со своими людьми — на северо-восток, в храм настоятеля Этьена. Пыль на развилке скрыла следы обоих отрядов, будто дорога заранее отказывалась свидетельствовать, кто куда свернул и зачем.

К воротам частокола Сен-Бернара мы пришли далеко за полночь, и они, конечно же, были закрыты. К счастью, жетон с символом Инквизиции открывает любые двери. Калитку в защитном ограждении деревни — так точно.

Мы остановились в той самой таверне, где буквально месяц назад меня пытались пленить люди Арно. Хозяин узнал меня мгновенно, но промолчал. Хотя цену назвал невысокую. Я расплатился, и мы завалились спать.

Утром, сразу после завтрака, мы принялись опрашивать местных, не видел ли кто Гастона. Опрос, занявший полдня, дал отрицательный результат. Гастона никто не видел, о Гастоне никто не слышал, а если и слышал, то сразу забывал, стоило только показать жетон Инквизиции.

Другой реакции я и не ожидал. Зато к полудню у меня на руках было достаточно пустых ответов, чтобы любой писарь назвал это «проведённым розыском». К сожалению, этого всё ещё было недостаточно. Мне нужен был след. Не обязательно подлинный — достаточно такого, который выглядел бы правдоподобно в протоколе и объяснял, почему я двинулся за реку. Значит, след придётся организовать самому. Но, как известно, ложь лучше строить на реальных событиях. Поэтому я отправился к трактирщику.

Когда я подошёл к хозяину, его лицо почти не побледнело. Почти — потому что не изменится в лице рядом с инквизитором могли только мёртвые, очень глупые или очень важные. Трактирщик не относился ни к одной из этих категорий. Я выложил перед мужчиной лорен, но хозяин проигнорировал монету.

— Ходят слухи, что некто Гастон появлялся в Сен-Бернаре пару дней назад, покрутился здесь и уплыл на лодке в земли монстров, — заговорщицким тоном произнёс я, подвигая серебрушку к трактирщику.

— Ничего не слышал такого, господин инквизитор, — немного запинаясь, ответил хозяин.

Я выложил ещё две монеты и придвинул их к трактирщику.

— Может, хоть краем уха? Или видел кого-то похожего? — попытался я подтолкнуть хозяина к нужному ответу.

Трактирщик немного прищурился и ответил, как он считал, хитро и безопасно для себя:

— Так-то за реку постоянно кто-то плавает. Может, и был среди них похожий человек. Вам лучше у самих лодочников спросить, оно вернее будет, господин инквизитор.

— Спасибо за содействие.

Последние слова я произнёс нарочито громко. Несколько посетителей и постояльцев повернули ко мне головы. Чтобы сцена, где я плачу трактирщику за разговор, лучше отпечаталась в их головах, я пожал плечами и равнодушно добавил:

— Служба.

Я сел за стол и записал в протокол: «по словам трактирщика, Гастон отправился за реку, за информацию заплатил 3 лорена, подписывать какие-то бумаги трактирщик отказался». Теперь можно отправляться на встречу с искажёнными.

Переправа и сам поход по лесу заняли весь остаток дня — только к вечеру мы подошли к пепелищу деревни. Дорога вызывала воспоминания, по большей части неприятные. Но я упорно шёл вперёд.

— Ночью в землях монстров опасно оставаться, а вернуться мы уже не успеем. Нужно было не после обеда выходить, а обождать следующего дня и с рассветом выйти. Тогда бы обернулись до вечера, — уже в третий раз повторил Лис.

— Нам нужно опередить епископа. Иначе он может послать официальный запрос в Орден, и мою самодеятельность прикроют. К этому моменту у нас на руках должны быть вещественные улики, которые не позволят епископу это сделать, — также в третий раз я пояснил свою позицию. Селена в третий раз промолчала. Её молчание было, пожалуй, самым убедительным возражением из всех.

— Лис, ты лучше скажи, куда дальше? — примирительно спросил я.

— К пещере нужно, — нехотя буркнул охотник. — Может, в ней на ночь и укроемся.

Мы пошли к горам. Пересекли то, что осталось от деревни. Чёрные остовы деревянных домов торчали из пепла, как обугленные рёбра. Где-то в стороне одиноко скрипнула на ветру полуобгоревшая дверь. Запах гари въедался в ноздри даже возле входа в пещеру.

Завал, который устроили по приказу барона, искажённые частично разобрали. Камни сдвинули вбок, оставив узкий проход — как раз чтобы пролез человек.

— Нужно…

Договорить охотник не успел — лес решил нам напомнить, что местность по эту сторону реки не зря называется «землями монстров».

Глава 14

Показания мертвеца

Треск веток и рык, полный нечеловеческой ярости, оборвали недосказанную фразу Лиса. Из-за чёрных остовов сгоревших домов, в пятнадцати метрах от нас, выскочила тварь. Огромный волк или то, что от него осталось после превращения в монстра. Шкура чёрная, вместо шерсти — тонкие иголки, сложенные одна к другой, словно броня. В слабом свете Ока Владыки иглы тускло блестели, будто тварь обтянули мокрым железом. Размером она была с телёнка и казалась такой тяжёлой, словно одним прыжком могла проломить телегу. Несмотря на габариты, двигался монстр быстро.

Он стремительно нёсся на нас, и времени лезть в пещеру по узкому проходу не было. Совсем.

Я выхватил из-за спины полуторник и, выставив перед собой щит, сам рванул навстречу монстру. Мне нужно было перехватить его до того, как он достигнет Лиса или Селены.

В последний момент я поднял щит и уперся в него плечом. Удар. Настолько сильный, что меня протянуло несколько метров по земле. Под сапогами хрустнула зола, в нос ударила звериная вонь. Мир на миг сузился до треска дерева, боли в плече и чёрной пасти перед лицом.

С запоздалым удивлением я отметил, что устоял и что кости целы. И даже сустав выдержал. «Усиленный скелет (Е)(⅗)» отработал как надо. А вот щит, сколоченный из нескольких досок и доставшийся мне от людоловов, — нет. Он развалился, оставив в моих руках только ручку. Щепки посыпались в золу, словно щита никогда не было.

Тварь снова кинулась в атаку. Я перехватил клинок двумя руками и сделал укол навстречу движению монстра, давая ему возможность самому насадиться на оружие.

Клинок вошёл всего на ладонь — жёсткие иглы, словно кольчуга, отклонили остриё в сторону. Монстр взревел и врезался в меня своей чудовищной массой. Я успел только чуть развернуться, но это меня ни от чего не спасло: тварь сбила меня с ног и прыгнула следом. Я упал на спину, и от удара о землю клинок выбило из рук.

Я активировал «Время охотника (Е)(⅗)» и благодаря ускорению и улучшенной Ловкости успел откатиться. Тварь приземлилась не на меня, а рядом. Камни брызнули в стороны, один звонко щёлкнул о мой шлем. Монстр зарычал и повернул ко мне морду. Ещё мгновение — и он вцепится в меня своими клыками. Руки метнулись к кинжалам, но я уже понимал, что не успеваю.