Небесная собака. Спасение души несчастного. Том 3, стр. 3
Сдерживать нечисть становилось сложнее. Палочки благовоний тлели на глазах, а ситуация не улучшалась. Временный барьер ограждал лишь ту сторону, поэтому людям по эту приходилось удваивать усилия. Но даже так демонические отродья то и дело прорывались сквозь новые разломы, не давая передышки. И вдруг Линь Цин предложил…
– Я не позволю! – Голос Гун Ди казался встревоженным. Оно и понятно: оба его воспитанника еще не вернулись в подлунный мир. – Если так поступить, то мы отнимем надежду у избранных и их наставников по ту сторону!
– Все не так! – Линь Цин затряс руками. – Как только барьер восстановят, мы отправимся им на выручку. Вы поймите, иначе может пострадать еще больше невинных. Должно подумать о людях в долине!
Брови Гун Ди сошлись на переносице.
– Я правильно расслышал? Вы ставите жизнь смертного превыше жизни избранного?!
– Но ведь в Чжоухэ… Там беззащитные старики и дети!
– А чем мои ученики хуже них?! – Слова наставника прозвучали неприлично громко и пронеслись эхом по округе. Несколько человек невольно обернулись.
Многие считали северян хладнокровными. Однако сейчас даже сам Гун Ди не мог ответить, что сильнее его обуяло: желание вцепиться в горло молодому даосу или проявить непослушание перед владыкой и самому кинуться на поиски воспитанников.
В очередной раз Линь Цин хотел что-то сказать, но не успел – группа послушников заголосила:
– Вернулись! Вернулись!
Юй Фу и Гун Ди без промедления бросились к барьеру. Из пещеры вырвался поток воздуха, заставив людей поблизости прикрыть лица рукавами. Перепугавшись, неприкаянные духи обратились светлячками и разлетелись по углам пещеры; другая же нечисть, наоборот, постаралась помешать прибывшим с той стороны, но и ее тотчас прибило вихрем к каменистым стенам. Все наблюдавшие за этим охнули.
Наконец из расщелины показались три человеческие фигуры. Одна из них сокрушала демонов порывами ветра, точно безжалостно рубила высокие заросли.
– Уважаемая Мяо Цзе?! – Юй Фу радостно хлопнул в ладоши.
Второй человек – господин Лю – сражал мелких тварей, и каждый удар его клинка высекал снопы искр. А третий…
Казалось, Гун Ди разглядел: наставник на руках нес тело. Он отодвинул людей, шагнул навстречу и не успел сделать и вдоха, как перед ним в тусклом свете фонарей уже стоял Бань Лоу – та самая третья фигура. Мертвенно-бледное лицо; глаза пустые, как черные жемчужины. Ученик перекрыл путь, склонил голову и до крови прикусил губу:
– Наставник…
Дыхание Гун Ди перехватило.
– Где… Миншэн?
Мяо Цзе проложила путь через скопище нечисти, а теперь и послушников порывом воздуха смела с дороги. Освободив место на подстилке, где еще недавно сидели наставники, она и господин Лю осторожно склонились и уложили бездыханное тело. Наставники окружили их плотным кольцом. Гун Ди медленно приблизился и, побледнев, в безмолвии рухнул на колено.
От одного взгляда на тело всем стало ясно: Миншэну уже никак не помочь. Мяо Цзе не нашла в себе сил. В разбитых чувствах она отвернулась, как неожиданно на нее налетел Бань Лоу.
– Владыка! – прокричал он. – Восстановите барьер!
Мгновение назад лицо его было красным и мокрым от безутешных слез, но теперь глаза полыхали гневом. Словно укушенный бешеной тварью из пещеры, Бань Лоу вопил без остановки:
– Закройте барьер для всех! Лишите У Тяньбао возможности вернуться к нам!
– Замолчи! – В дрожащем голосе Гун Ди послышалась неприкрытая ярость.
Все присутствующие обернулись к нему.
– Нет же! Этот подонок должен остаться там, с теми, с кем он связался!
– Бань-младший! – Гун Ди поднялся, сотрясаясь всем телом. – Что ты себе позволяешь? Сколько еще нужно наказаний, чтобы позабыть обиды?! Ты поклялся именем матери: если разрешу ступить на Туманный хребет, то более ни слова о молодом господине от тебя не услышу!
Лицо Бань Лоу вытянулось от испуга, глаза округлились:
– Наставник, вы просто еще не знаете!
Взгляды собравшихся впились в избранного. Но Бань Лоу, даже несмотря на очевидное недовольство владыки, не успокоился.
– Вы должны поверить мне! Если бы не У Тяньбао… – Он показал на хладное тело у ног и заключил: – Не было бы всего этого!
Что-то недоброе промелькнуло в выражении Гун Ди. Он резко подался вперед, но господин Лю прикрыл Бань Лоу:
– Не стоит горячиться.
Между наставниками появилось напряжение, которое не могли не заметить остальные. Мяо Цзе прервала молчание:
– Благоразумный Гун, владыка, у этого ученика траур. Его хороший товарищ погиб, отнеситесь к сказанному со снисхождением.
Но Бань Лоу лишь сильнее ощетинился после ее слов. Одним движением северянин сбил со своего плеча ладонь наставницы и ухватился за рукоять меча.
– Зачем вы так со мной? Разговариваете, будто это я сошел с ума! У Тяньбао во всеуслышание признался, что имел дела с демоном! Ему было воспрещено пересекать грань, но где он сейчас?! А вы, госпожа Мяо… – Щеки Бань Лоу раскраснелись от пыла, а глаза блеснули как-то по-новому, когда он взглянул на холодное выражение лица уважаемой. – Вы! Вы были с нами там и все знаете! Обидчик искал вовсе не Миншэна!
Несколько наставников попытались успокоить Бань Лоу, но тщетно. Он увернулся, ядовито усмехнувшись:
– Те, кто напал на Миншэна, приняли его за У Тяньбао! И вы, госпожа, слышали, почему его хотели прикончить. Щенок, рожденный на Севере, – демон! Его называли демоном! Подумайте: как смертный может без опаски общаться с нечестивцем? Да только если сам является таким же!
Бань Лоу улыбнулся, увидев, как наставники растерянно отступили. Вдруг перед его лицом возник владыка. Не успев среагировать на выпад, Бань Лоу обронил оружие и упал рядом с усопшим товарищем. Он коснулся синеватой ладони и, разрываемый эмоциями, закричал:
– Миншэн ни в чем не виноват! Это У Тяньбао! Всегда так было! Почему вечно верят ему, а не мне? Почему?!
Владыка молча удалился. Гун Ди заметил раздраженный взгляд достопочтенного, и это выбило его из равновесия.
– Да что с тобой? Ты неисправим!
– Нет! Это не так!
– Оглянись, Бань-младший. – Гун Ди навис над учеником, и казалось, это уничтожило Бань Лоу. – Зависть у тебя в крови! Неужели твоя судьба – стать как отец? Миншэн погиб, а ты все продолжаешь думать, какими наговорами очернить наследника!
В конце концов и он, прикрыв покрасневшие глаза, ушел. Другие наставники тоже растворились, оставив Бань Лоу одного.
Владыка вернулся к барьеру. Остальные дожидались его решения и не торопились действовать без четких указаний. Однако достопочтенный, как и ранее, поглядывал в небо, более не заводя речи об У Тяньбао. Прошло немного времени, и за спиной владыки поползли шепотки:
– Выходит, это из-за смерти избранного Небеса так разбушевались? Не дайте мне соврать, всем своим существом я уже предчувствовал гибель всего земного. Страшнее этого только потоп в Поднебесной, прозванный в народных сказаниях Белыми днями…
– А что, если из-за двоих? – собеседник тихо поправил молодого даоса.
– И то верно. Возможно, и У Тяньбао уже нет с нами. Наглеца же накануне лишили оберега. Какая собака его укусила? Сам кинулся в пасть опасности без должной подготовки, так и других погубил! Совсем не думает о товарищах.
– А ведь помешательство Баня-младшего началось не на пустом месте. Немало я слышал о непослушании наследника… Поговаривают, У Тяньбао часто задирал этих двоих, наказы старших не исполнял, так еще и клан выставлял в скверном свете: чего только стоит та выходка с кражей лошадей! Немудрено, что он спутался с нечестивыми силами. Ох, бедный его наставник…
– Бедный, и не говорите. Господин Го мне даже очень нравился. Знал свое место, не лез в чужие дела, ни слова плохого за все это время не обронил! Нес спокойствие в нашу обитель. Его мне больше всего будет не хватать. Ай!
Несколько человек обернулись на вскрик. Рядом стояла Мяо Цзе, зажавшая в ладони внушительный веер, который, по-видимому, чуть не сломала о голову даоса.