Моя жизнь как зомби из трущоб (ЛП), стр. 53
Доктор понимающе улыбнулся, надевая халат и видя мою полную боевую готовность.
— Энджел, я скоро начну за тебя беспокоиться, — с сухим смешком произнес он. Заметив мое недоумение, он по-доброму улыбнулся: — Мало кто с таким рвением рвется препарировать покойников.
Я покраснела. Черт, а вдруг он подумал, что я какая-то извращенка? То есть, я, конечно, была со странностями, но совсем не в том смысле, о каком думал он.
— Извините, — пробормотала я. — Я просто… ну, пытаюсь хорошо выполнять свою работу… — мой голос перешел в невнятное бормотание, и я поморщилась. Теперь я звучала как подлиза.
— Расслабься, Энджел, — подмигнул он мне. — Я вижу, что ты стараешься. Приятно видеть такую преданность делу.
Я почувствовала, как лицо снова обдает жаром, и поспешно увлеклась поправлением инструментов, пока он делал пометки на своем планшете. Теперь я чувствовала себя последней дрянью, ведь мое рвение было вызвано когтями голода, раздирающими желудок, а вовсе не желанием стать лучшим сотрудником месяца. Не то чтобы мне не хотелось работать хорошо, вообще-то, мне действительно нравилось, когда док одобряюще улыбался мне. Да уж, я была как преданный щенок. Подари мне улыбку, погладь по голове и я готова разбиться в лепешку.
Я выполняла привычные действия при вскрытии, двигаясь так быстро, как только могла, и изо всех сил стараясь ничего не уронить. Чем быстрее закончится вскрытие, тем скорее мешок окажется в холодильнике, и тем скорее я смогу перестать чувствовать себя так, будто мой желудок вот-вот выпрыгнет из тела и устроит кровавую бойню в городе.
Едва доктор Леблан кивнул мне, я уложила голову мисс Фасьен на подставку и развела ее волосы в стороны. Я сделала надрез быстро, стараясь не срезать лишнего. Совсем избежать этого было невозможно, но мне не хотелось, чтобы в гробу она выглядела наполовину облысевшей. Правда, в спешке я умудрилась порезать собственный палец. Кровь, которая медленно выступила из пореза, была густой и темной, так что я быстро схватила еще одну перчатку и натянула ее прямо поверх первой, пока доктор Леблан ничего не заметил.
С другой стороны, я уже гораздо лучше справлялась с отславливанием кожи с черепа и смогла сделать это, не потратив половину чертова дня. Да и медицинская пила больше не пыталась оторвать мне руку своей вибрацией. Посмотрите на меня — я реально начинаю осваиваться на этой дурацкой работе.
Я сняла верхнюю часть черепа и не удержалась от глубокого вдоха, когда аромат мозга наполнил воздух. Еще совсем чуть-чуть…
Но когда я взглянула на мозг, по моей спине пробежал ледяной пот. Нет. Нет. Этого просто не может быть.
Я сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться.
— Доктор Леблан, — позвала я, собрав всю свою волю в кулак, чтобы голос звучал нормально и обыденно, а не испуганно и тошнотворно. Потому что этот мозг выглядел неправильно, и у меня было нехорошее предчувствие, что для меня это обернется катастрофой. — Кажется, с этим мозгом что-то не так.
Он подошел, вгляделся в ткани и тихо вздохнул:
— Что ж, это все объясняет. То, на что ты смотришь — это опухоль.
Дерьмо. Смогу ли я это съесть? Вряд ли. Но я определенно смогу вырезать ткани вокруг нее. Я была настолько изголодавшейся, что готова была рискнуть. Мне нужно было всего пару кусочков.
Доктор Леблан что-то говорил, но его слова дошли до меня не сразу.
— Подождите, что? — переспросила я, надеясь, что мне послышалось.
— Сохрани мозг, — сказал он, указывая скальпелем на череп. — В комнате для образцов есть большие пластиковые контейнеры. Возьми один из них, налей туда формалина наполовину и опусти мозг. Я давно не видел опухолей такого размера, так что позже захочу изучить ее более тщательно.
Он повернулся обратно к телу, и это было к лучшему, потому что я знала, что смотрю на него с диким ужасом. Я не смогу есть мозг после того, как он полежит в формалине. Яд консерванта перечеркнет любую пользу, которую я могла бы получить от самого мозга. И он совершенно точно заметит, если я отрежу от него кусок. Я почувствовала, как на глаза наворачиваются слезы бессилия и злости, и быстро развернулась, направляясь в комнату для образцов, пока он ничего не увидел и не начал допытываться, какого хрена со мной происходит.
Дерьмо. Дерьмо! Сегодня пятница. В холодильнике больше нет тел, а это значит, что даже если кого-то привезут сегодня днем или на выходных, следующее вскрытие будет в лучшем случае только в понедельник. Я ни за что не продержусь так долго.
У меня не было выбора. Мне придется просить мозги у Кэнга. «Я выполняю свою часть сделки», — успокаивала я себя. — «Он меня выручит. Мне нужно совсем немного, просто чтобы перебиться».
А если Кэнг откажется мне помочь… то мне крышка.
В самом буквальном смысле.
Глава 30
Как только доктор Леблан закончил дела и вернулся в главное здание, я сразу же позвонила в похоронное бюро Скотта и попросила позвать Кэнга. Но мне ответили, что он будет только к полудню, и нет, они не могут дать мне его личные данные или номер мобильного. Я оставила записку с просьбой перезвонить. Больше я ничего не могла сделать.
Я вымыла в морге всё, что только можно было вымыть, одержимо проверяя часы каждые пять минут. Я чувствовала, как моя координация летит к чертям, чем больше я двигаюсь, но я была слишком взвинчена и на взводе, чтобы сидеть спокойно. В 12:05 я набрала номер снова. Ждать, пока он подойдет к телефону, пришлось целую вечность, и я уже начала думать, что мне следовало назваться каким-нибудь чужим именем.
— Энджел, что еще стряслось? — резко бросил Кэнг, когда наконец взял трубку. Я подавила волну раздражения и сделала глубокий вдох.
— Две вещи, — выпалила я скороговоркой. — Во-первых, не знаю, видел ли ты новости, но на днях нашли еще одно обезглавленное тело.
— Видел. И что?
Еще один глубокий вдох.
— Они не назвали имена последних двух, — сказала я. — Но они оба были, ну… как мы. — Господи, надеюсь, никто не подслушивает на линии.
Он помолчал несколько секунд, и я почувствовала легкое удовлетворение от того, что мне удалось немного сбить с него спесь.
— Скорее всего, совпадение, — ответил он, полностью обломав мою мимолетную радость.
— Ты издеваешься?! — я едва сдерживалась, чтобы не закричать. — Этим последним был Зик! Им всем, черт возьми, отрубили головы. И ты думаешь, это просто совпадение?
— Ладно, — отозвался он натянутым голосом. — Это проблема. Что ты хочешь, чтобы я с этим сделал?
«Ты придурок!» — хотелось мне заорать, но я ведь еще не попросила у него мозги. Пришлось сделать глубокий вдох, чтобы взять себя в руки.
— Ничего. Просто подумала, тебе стоит быть в курсе. Ладно? Чтобы ты… ну, поглядывал в оба и все такое.
Я услышала его тяжелый выдох.
— Понятно. Ладно. Ценю твою заботу, хоть она и излишня. Обо мне никто не знает.
«Те три жертвы, наверное, думали точно так же», — подумала я, но не стала тратить силы на споры с Кэнгом. Я его предупредила. Надеюсь, теперь он хотя бы будет оглядываться по сторонам.
— Какая вторая вещь? — спросил Кэнг.
— У меня, э-э, засада с запасами. Потеряла всю заначку. Мне нужно немного, просто чтобы перебиться.
Он издал звук, похожий на презрительный смешок.
— Так и думал. Ладно, приходи в похоронное бюро после закрытия, в семь вечера. Мне все равно придется задержаться допоздна.
Дерьмо. Я умирала от голода и меньше всего хотела ждать до вечера. Прошло уже три дня с тех пор, как я ела в последний раз. Но выбора у меня не было. Кэнг был настолько дерганым, что я не посмела настаивать.
— Круто, — сказала я. — Ценю это.
— Угу. Приходи после семи, — и с этими словами он повесил трубку.
***
Следующие семь часов были самыми долгими часами в моей гребаной жизни. Я поехала в парк, нашла тенистое место и свернулась калачиком на переднем сиденье машины, безуспешно пытаясь заснуть. Старалась не двигаться и вообще ничего не делать, чтобы не расходовать силы быстрее, чем это абсолютно необходимо. Я приоткрыла окна, чтобы в салоне не стало слишком душно, повеяло свежестью, и запах проходящих мимо бегунов и людей, выгуливающих собак, становился все более отчетливым. Мой желудок скручивало каждый раз, когда кто-то проходил близко, и до машины доносился запах их мозгов. В конце концов я подняла стекла и заставила себя терпеть духоту и собственную вонь.