Моя жизнь как зомби из трущоб (ЛП), стр. 16

Святое дерьмо. Я уже две недели жрала мозги. И мне это чертовски нравилось.

Мой разум отказывался понимать, что всё это значит. Да я и знать не хотела. Это должно быть какое-то заболевание, верно? Ну то есть, любой другой вариант был бы полным безумием.

— О господи, — прошептала я. — Какое там безумие, я уже далеко за его пределами.

В пакете оставалось еще почти половина мозга. Я схватила полотенце, быстро вытерла лицо и руки, выскочила из холодильника и стащила чистый пустой пластиковый контейнер из комнаты, где хранились образцы тканей. Пульс бешено колотил в ушах, когда я вернулась в холодильный отсек и запихала остатки мозга в контейнер. Была ли я сумасшедшей или подхватила какую-то заразу, мне совершенно очевидно требовалось продолжать есть мозги, если только я не хочу снова почувствовать, будто умираю от голода. Если мое сердце бьется, значит, я жива, верно? Ничем другим это быть просто не может.

Ну и что с того, что я посмотрела достаточно фильмов ужасов, чтобы знать, какие именно твари питаются мозгами. Это невозможно. Я ни за что не могла быть… этим.

Я сунула контейнер в бумажный пакет, а затем приложила все усилия, чтобы тщательно прибраться за собой, чтобы никто и никогда не догадался, каким безумием я тут только что занималась.

Я сумасшедшая? Или я монстр?

Я понятия не имела, какой из вариантов лучше.

Глава 8

Уровень стресса у меня зашкаливал настолько, что когда зазвонил мобильник, я дико взвизгнула и чуть было не подбросила пакет с контейнером мозгов в воздух. Да уж, зрелище и месиво получились бы просто знатные.

Я глубоко вздохнула, пытаясь унять бешено колотящееся сердце, и рывком выудила телефон из кармана.

— Да? — выдохнула я.

— Йо, Энджел. Это Деррел. Ты в порядке? Голос такой, будто ты кросс бежала.

Слава богу, что я просто запыхалась, а не звучу как… конченая гребаная психопатка. Я сделала еще один глубокий вдох. Пускай я и сошла с ума, но, по крайней мере, меня больше не терзал голод. И чувствовала я себя просто фантастически. С другой стороны, тот факт, что я ощущала себя настолько круто после того, что только что натворила, был настолько извращенным, что мне от самой себя становилось тошно.

И всё же мне было офигенно. Бессмысленно это отрицать. Всё это было неправильно от начала и до конца.

— Да, эм, извини, — соврала я. — Телефон остался в другой комнате, пришлось бежать со всех ног из холодильника.

— Чёрт, девчонка, могла бы просто перезвонить, — отозвался он с улыбкой в голосе. — Короче, я хотел узнать, закончила ли ты там. Я собираюсь перекусить поздним завтраком и подумал, не хочешь ли ты составить компанию.

— Конечно, — ответила я на автомате, а в следующий миг меня прошиб нервный спазм. Я только что жрала человеческие мозги, а теперь должна как ни в чем не бывало сидеть и уминать обычную нормальную еду, как обычный нормальный человек?

— Вот и отлично! — подхватил он прежде, чем я успела взять свои слова назад. — Встречаемся в кафе «Топ Кау» на Девятой улице. Мы займем тебе место.

— Ладно, — слабо вымолвила я и повесила трубку, а затем до меня дошло, что он сказал «мы». Кого хера, еще туда принесет?

Я посмотрела на бумажный пакет, который прижимала к себе. «Я ела мозги. Святое дерьмо». Я никак не могла выкинуть это из головы. Эта мысль засела в мозгу как навязчивая мелодия. «Я ела мозги. Я сумасшедшая. Абсолютно, в хлам чокнутая».

Внутри всё сжалось, когда мне в голову пришла жуткая мысль: если я достаточно безумна, чтобы жрать мозги, что, если я достаточно безумна, чтобы кого-то убить? Что, если я как-то замешана в том убийстве на болотах?

Ноги задрожали, и мне пришлось схватиться за стул. Я села, крепче сжав пальцы на коричневом бумажном пакете. Из той ночи я не помнила практически ничего. Может, у меня шизофрения? Может, я такой же больной ублюдок, как Джеффри Дамер? Мне нужно пойти и сдаться полиции, верно? Ну то есть, я ведь не могу рисковать, оставаясь на свободе. Что, если я убью кого-то еще? От мысли о тюрьме меня бросило в холодный пот, но быть убийцей… Нет, это еще хуже.

Я поднялась и полезла в карман за ключами, а затем нахмурилась, когда мои пальцы наткнулись на скомканный клочок бумаги. Я вытащила его, разгладила и прерывисто выдохнула.

Записка от Чувака-С-Анонимными-Письмами. Это мне точно не привиделось. А значит, я, скорее всего, не сошла с ума.

Правда, легче мне от этого почему-то не стало.

Я поспешила прочь из морга, прижимая пакет к груди и со страхом ожидая, что в любую секунду кто-то выскочит из-за чахлых кустов, окружавших небольшую парковку, и потребует объяснить, что у меня в руках. Я добралась до машины без приключений, хотя умудрилась дважды уронить ключи, пока пыталась открыть багажник. С третьей попытки замок поддался. Я сделала несколько глубоких вдохов, пытаясь успокоиться и немного остыть.

«То, что у тебя поехала крыша, еще не значит, что нужно вести себя как явная психопатка», — мрачно подумала я.

Я резко тряхнула головой. Нет, не сумасшедшая. Это ведь не какое-то мое раздвоение личности подбросило мне те посылки в больнице. Напитки в холодильнике явно были какой-то смесью с добавлением мозгов. В этом я была уверена. И этот дикий, смертельный голод накрыл меня как раз через два дня после того, как я допила последнюю бутылочку.

Но что, нахер, всё это значило?

Я запихала пакет с мозгами в угол багажника, доехала до первой попавшейся аптеки и купила термосумку и пакет со льдом. Перегнав машину в самый дальний угол парковки, я переложила контейнер в термосумку и до отказа засыпала пустоты льдом. Бумажный пакет порвался, когда я закрывала сумку, и я замерла. Пульс бешено заколотил в ушах, когда я увидела жуткие извилины мозга, отчетливо проступавшие сквозь прозрачный пластик. Что, если меня поймают с поличным? Ведь сразу понятно, что это такое. Мне нужна система понадежнее.

Я издала нервный, истерический смешок. Ну да, конечно. Мне позарез нужна надежная система для того гребаного, безумного дерьма, которым я тут занимаюсь. Наконец я застегнула термосумку и с силой захлопнула крышку багажника.

К несчастью, я была настолько рассеянна, что опустила крышку прямо на свою левую руку.

Я истошно закричала от боли и попыталась выдернуть руку, но этот долбаный багажник каким-то образом защелкнулся, намертво зажав мои расплющенные пальцы. Боль и паника смешались в один безумный вихрь, пока я лихорадочно пыталась открыть замок. Ключи упали на землю. В порыве абсолютного, дикого отчаяния я вцепилась в край крышки багажника правой рукой и рванула вверх со всей силы, хоть и понимала, что прогнуть или выломать металл голыми руками просто невозможно.

К моему полнейшему шоку и облегчению, раздался резкий треск ломающегося металла, и багажник распахнулся. Я прижала пострадавшую руку к груди, баюкая её, пока по моим щекам градом катились слезы от невыносимой боли. Мне было страшно даже смотреть на неё. Я успела лишь мельком заметить вывернутые пальцы. Я точно знала, что они сломаны. Ну просто зашибись. А медицинской страховки у меня до сих пор нет. И как, блядь, я должна работать со сломанной рукой?

Я прислонилась к заднему бамперу, согнувшись над своей рукой, и заплакала от горя и боли. Хотя… боль на самом деле была уже не такой сильной, как в первую секунду, поняла я спустя пару мгновений. Может, у меня начался какой-то шок? Я рискнула бросить взгляд на руку и невольно втянула воздух: первые три пальца были неестественно вывернуты назад прямо между верхними суставами.

Внезапный укол аппетита заставил меня вздрогнуть от неожиданности. Какого хера я вообще хочу жрать в такой момент? И почему мне не так уж больно? У меня и раньше были переломы. Я слишком хорошо знала, какая это дикая боль. А сейчас всё ощущалось так, словно я уже закинулась какими-то мощными обезболивающими.

Голод снова скрутил желудок, и мой взгляд упал на термосумку в багажнике.