Игра Хаоса. Книга Четырнадцатая. Искусство войны (СИ), стр. 36

Пространство вокруг стало исчезать. Вместо гор и пустыни начала проступать белоснежная пустота. Ни вверху, ни внизу не было абсолютно ничего, только чумная сфера, кружащаяся перед ним и сотни птиц, спящих рядом. И Газарах с ужасом понял, что это Безвременье — узилище, бесконечная тюрьма, куда, по слухам, Владыка отправлял тех, кто вызвал его недовольство. Тем временем из клубка огня вылетел белоснежный сгусток силы, влившийся в его тело.

— Получай свою награду, герой. Видишь, я выдал ее тебе досрочно. Теперь ты бессмертен. Твое тело будет регенерировать бесконечно, отращивая конечности, восстанавливая ткани и кости, а чтобы тебе было не скучно, им же я наделю и твоих новых друзей.

Сотни белоснежных огоньков коснулись лежащих в пустоте птиц. Чумная сфера светилась все ярче. Металлический диск завершал свои обороты, готовый вот-вот выпустить моровых духов, находящихся в нем. Газарах в ужасе завопил, поняв, какую участь ему уготовил Смеющийся Господин. Сфера взорвалась в мощной вспышке, вырвавшиеся духи устремились в доступные для их воплощения вместилища, меняя и преображая птичьи тела, удлиняя им когти и крылья, искажая и увеличивая в размерах. Сотни птиц трансформировались, яростно вереща. В ужасе Газарах бросился бежать, надеясь выиграть время, а следом за ним, пока еще неуклюже размахивая крыльями, полетела первая из одержимых птиц. С размаху впившись в убегающего ящера, она с чавканьем вырвала кусок плоти из его шеи, тут же начавшей зарастать новой плотью.

— Развлекайтесь, — прошептал сгусток огня, наблюдая, как следом за первой к их единственной и вечной жертве, полетела вся стая. Моровые духи никогда не смогут покинуть это место, навсегда оставшись в подаренных им телах, и уже не вернутся к своей госпоже в Бездну, чтобы разносить заразу в новых мирах. Газарах сыграл свою последнюю роль в отведенной для него Игре и может получить заслуженную награду. Печать Смеющегося Господина, проявившись на груди ящера, тут же бесследно исчезла. Больше нет смысла тратить силу на этого идиота. А следом за ней растворились Компас и Книга. Активатор и Медальон Игрока рассыпались в прах. Сотни накопленных карт веером разлетелись по всем уголкам вселенной, пополнив дары для счастливчиков и смельчаков. Теперь окончательно все.

…………………..

Виджер, взбивая воздух крыльями, несет меня из цитадели на восток. После переноса данных в Компас на проекции планеты загорелся зеленый огонек, к которому осталось лишь проложить путь. Плохо только, что искомая точка располагалась на территории великого Жужжащего, в нескольких часах лета от места, где рухнул флайер, практически в самом центре его владений. Так что шансов найти выживших там практически нет. Эта тварь беспощадна к смертным, и остается лишь надеяться, что он их просто сожрал, а не наделал из них какой-нибудь мерзости, использовав тела как заготовки для новых видов Охотников.

Глаза неотрывно обшаривают небо. Лететь часов шесть, время есть, чтобы подумать, и мысли невольно возвращаются к текущей ситуации. Предложение нага, консорциум Летящих. Признаться, мне до смерти надоели Топи. Более мерзкое место сложно найти даже в Бездне, вечная серость, грязь и полуразложившиеся трупы… Копаться в этом всем, надеясь найти на дне болот что-то стоящее подобных усилий? А удастся ли, и какой ценой? Бой с Керумером был очень наглядным примером. Несмотря на все предпринятые усилия, он задал нам такую трепку, что лазареты до сих пор переполнены ранеными, а несколько дюжин Игроков и вовсе лишились жизни. И это один Первый, а сколько их всего на планете? Мы знаем только о шестерых или семерых, а что насчет тех, кто находится на других континентах и просторах Великого камышового моря, о котором нам известно лишь то, что оно есть. На этом фоне предложение нага выглядит гораздо более привлекательным. Румия знакома, понятна. Мутанты, дикие инсекты, остатки демонов, обломки сеятеля, полезные ископаемые, оружие и различное оборудование. Это то, что почти гарантированно можно найти и получить, в отличие от той рулетки, что ждет нас здесь. Есть над чем работать, цели реалистичны и вполне достижимы. А тут? Ну убьем, если повезет, еще парочку Первых и пару сотен Охотников. Что это поменяет в глобальном плане? Да ничего. Пока есть Спящий в глубине, будут и Охотники, приток жертв обеспечивают не они, а значит, все равно со временем появятся новые Первые, вскормленные на силе и крови перенесенных сюда. Бессмысленная возня, не способная ничего изменить. А Румии еще можно помочь, но меня останавливало одно — необходимость взаимодействовать с нагом и мое обещание самому себе больше с ним не работать. Я еще размышлял, взвешивая все, когда на периферии зрения мелькнула серая тень, замеченная мной краем глаза в обзорном стекле заднего вида. На радаре ничего, но все же интуиция заставила дернуть виджер вправо. А через миг под крылом промелькнула алая нить трассеров. Доворот руля, попытка набора высоты. Тень снова мелькнула за спиной, заходя снизу и слева. Резкий поворот всем корпусом с наклоном вниз, и я подныриваю под новые трассеры, в этот раз пролетевшие над головой. Вот же гад. Откуда ты взялся и что ты вообще такое, а самое главное — в кабине виджера Активатор особо не применишь, тем более против того, кто находится у тебя за спиной. Нужно идти на посадку. На земле у меня хоть какие-то шансы. В небе, в кабине птицы, я ему разве что дулю показать сумею. Наклон всем корпусом вниз, я пикирую практически вертикально. Снова темное пятно сверху, резкий наклон влево, но в этот раз выстрелов не видно, преследователь лишь увеличил скорость, сокращая дистанцию. То ли экономит боеприпасы, то ли хочет сблизиться для гарантированного попадания. Твою мать! У этой гадости скорость выше, догоняет! Метров двести. Я, наконец, разглядел, что за мной гонится. Похоже на старый одномоторный самолет, только странный: по всему корпусу похожие на огонь алые сполохи, на крыльях черные в белой оправе кресты, а от двигателя, растягиваясь серой полосой, валят клубы дыма. Сто пятьдесят метров — не успеваю. Постоянно дергаюсь то влево, то вправо, пытаясь сбить прицел, но пилот тянет, явно наслаждаясь моментом, прежде чем начать стрелять. Около ста метров. Я четко вижу пулевые пробоины в крыльях и разбитый колпак кабины пилота, словно летчик едва вышел из боя, прежде чем попасть сюда. Может поэтому он и атаковал меня, лишь Хаос знает, но я в эти игры лезть не хочу. Резкий рывок крохотного рычага сбоку, и кабина виджера выстреливает мною вверх. Активатор в руке, применить заклинание Легковес. Всегда оставляю его в Активаторе на случай внезапного падения, если отправляюсь в небо. Нащупать стеклянный диск в поясном кармане, активировать печать в его центре, и виджер распадается на сотни крохотных частиц, влетающих внутрь формирующегося в моей руке сосуда, сквозь них запоздало проносятся трассеры пулеметных очередей. Пилот, видимо потеряв меня, делает резкий вираж, поднимает самолет вверх, проносясь в паре десятков шагов. В этот момент я смог хорошо разглядеть преследователя — череп в летном шлеме, скаля зубы, смотрящий куда-то перед собой, оголившиеся кости рук продолжающие держать штурвал, пламя, бушующее в пробитых пулями дырах в фюзеляже. Самолет с гулом уносится куда-то вверх. Сдается мне, именно этот тип и расстрелял парней Ордена Порядка в флайере. Призрачным пулям все равно, какая броня перед ними, ведь это, по сути, сгустки чистой энергии, состоящие из концентрированного некроса и ненависти ко всему живому.

Я с размаху упал в грязь и несколько секунд переводил дыхание. Полетал… Да что б демоны сожрали эту вонючую помойку! Вот где надо было открывать Огненные врата, я бы даже подтолкнул туда эту клоаку, чтобы проваливалась быстрее. Уверен, среди местных нашлось бы немало готовых призвать сюда адские легионы, лишь бы увидеть, как это место сгорит в пламени Бездны. Компас, сверить расстояние до цели. Еще часов пять полета или пару дней пути по земле. Второе исключено, у меня нет столько времени, да и риски при путешествии по земле только возрастут. Пнуть змею, прыгнувшую на меня, открыть Книгу и призвать Шестикрылку. Не люблю эту стрекозу, но она самый подходящий на данный момент транспорт, плюс высокие скорость и маневренность, если мертвый летчик снова вернется.