Магазин волшебных питомцев 6 (СИ), стр. 6

— Ни следа, — повторил инспектор и выключил прибор. — Порода контролируемая, но хозяина нет и, судя по каналам, никогда и не было. Странно.

Бульдог у его ног тихо гавкнул — одобрительно, как мне показалось. Бледное свечение в складках на его морде вдруг налилось ярким неоном. Пёс шумно втянул носом воздух, уставившись на моих доберманов тяжёлым взглядом.

Ника и Арес даже не пошевелились, но в их тёмных глазах синхронно полыхнуло багровое пламя.

Дзынь! Внимание!

Попытка ментального сканирования!

Навык «Телепатическая сцепка» ваших питомцев успешно сбил бульдогу фокус. Пусть эта синяя лампочка ищет сигнал в другом месте.

Я выразительно поднял бровь, в упор глядя на Бызова. Попытка прощупать чужих собак магией без предупреждения — это, мягко говоря, вопиющее нарушение этикета. А в кругах профессиональных кинологов — ещё и повод для очень жёсткого разговора.

Инспектор ни единым мускулом не дрогнул: знал, что лёгкое поверхностное считывание следов не оставит. Он застегнул чехол сканера на поясе, сделал вид, что его бульдог просто так работает новогодней гирляндой посреди коридора, и деликатно кашлянул в кулак.

— Пройдёмте ко мне в кабинет, Денис Валерьевич. Нужно заполнить ещё пару форм.

Архимед, молчавший рекордно долго, ёрзал на моём плече. Я чувствовал, как когти нервно перебирают ткань куртки. Какаду терпел изо всех сил, но в глазах уже блестел зудящий комментарий, готовый вырваться на свободу при первой возможности.

Я отвесил ему ещё один щелчок по клюву и шагнул за инспектором. Кабинет выглядел так, словно здесь обитает маньяк-перфекционист. Никакого казённого хаоса. На массивном столе высились идеально ровные стопки папок и документов. Даже ручки в органайзере стояли строго по росту, а корешки дел смотрели в одну сторону. С такими педантами договариваться сложнее всего.

— Присаживайтесь, — инспектор указал на стул, а сам опустился в своё рабочее кресло.

Пока я устраивался, он пододвинул к себе клавиатуру, щёлкнул мышкой, выводя монитор из спящего режима, и принялся методично вбивать данные с моих бланков.

— Возможно, собаки из нелегального разведения, — рассуждал Бызов. — Питомники иногда выбраковывают помёт, если щенки агрессивны. Или контрабанда. Провезли через границу, потеряли при транспортировке. Всякое бывает.

— Вариантов масса, — согласился я. — Мне важно одно: пока хозяин ищется, собаки должны содержаться в надлежащих условиях. У меня зоомагазин, опыт и ранг С приручителя. Могу обеспечить и уход, и контроль.

Бызов глянул на доберманов. Оба сидели по бокам от меня и смотрели на него спокойными глазами. Ника чуть склонила голову — так собаки делают, когда прислушиваются к интонации собеседника. Арес следил за бульдогом, а тот лёг возле шкафа и зевнул, тщательно демонстрируя, что ничего плохого не замышляет.

— Пр-р-римерные собачки! — тихонько выдал Архимед, уже физически изнемогая от молчания. — Отличники боевой подготовки! Достойны мр-р-раморного пьедестала!

Олег Викторович посмотрел на какаду и разгладил усы. Потом откинулся на спинку кресла и сцепил пальцы в замок.

— Денис Валерьевич, — начал он мягко, с отеческой интонацией. — Я внимательно изучил ваши документы в базе. Вы, безусловно, талантливый молодой человек. С-ранг в вашем возрасте — это серьёзно. Но вы получили его буквально на днях, а до этого, простите за прямоту, всю жизнь проходили пустым.

Бызов постучал указательным пальцем по столешнице, привлекая моё внимание к этому факту.

— И у вас нет профильного образования. Ни зоофака МГАМИ, ни даже базовых курсов кинологов-укротителей. Вы — самоучка. Унаследовали магазин, торгуете кормами, разводите хомячков. А это, — он выразительно кивнул на доберманов, — штурмовая порода. Боевые единицы. Без должного контроля, без сертифицированной дрессуры они могут представлять колоссальную угрозу для общества.

Я слушал его, сохраняя на лице вежливое, чуть наивное выражение, а про себя морщился. В моём мире вот так с ходу собрать на гражданина полное досье тоже можно. Не в пару кликов, но достаточно быстро — пробить по ИБД-Ф, поднять справки из ГИАЦ, запросить данные регистрационного учёта… Но для этого нужны основания. Подозрение в совершении преступления, например. Так что либо здесь всё гораздо проще, либо я автоматически под подозрением. Ставлю на второе.

— Поэтому, исключительно ради вашей же безопасности и безопасности окружающих, — продолжил Бызов, всем видом излучая искреннюю заботу, — мы временно поместим этих собачек в наш питомник УДМФ. До выяснения всех обстоятельств. Как только найдётся хозяин, или если вы пройдёте официальную сертификацию… тогда и вернёмся к разговору. А пока им лучше побыть у профессионалов.

Ну да, конечно. Я эту бюрократическую поэзию могу с закрытыми глазами декламировать задом наперёд. Собак заберут в вольеры управления, через недельку тихонько оформят как «невостребованных», а ещё через месяц эти идеальные телохранители окажутся на даче у какого-нибудь заместителя министра или генерала. Такие активы на дороге не валяются.

— Р-р-рейдерский захват! — не выдержал Архимед, до боли вцепившись когтями мне в плечо. Режим тишины дал сбой. — Отжимают пёсиков! Кор-р-рупция! Птичка будет жаловаться в пр-р-рокуратуру! Звоните адвокатам! Беспр-р-редел!

Я поднял руку и погладил какаду по перьям, призывая к спокойствию. Затем посмотрел Бызову в глаза. Спокойно. Жёстко. Без суеты.

— Олег Викторович, давайте говорить как профессионалы. Вы ведь опытный кинолог, верно? Ваш бульдог отлично вышколен.

Бызов чуть подобрался. Лесть пополам с профессиональным признанием всегда работает безотказно.

— Допустим, — осторожно сказал инспектор.

— Вы сами сканировали моих собак в коридоре. Ваш прибор показал, что магической привязки нет. Никаких подавляющих ошейников, никаких рунных печатей подчинения. Они свободны от магии контроля.

Я чуть повернул голову. Голос не повышал, даже интонацию не сменил.

— Ника. Арес. Смирно.

Собаки, до этого расслабленно сидевшие на полу, мгновенно вытянулись в струну. Ни единого лишнего движения, только одновременный поворот голов перед собой.

— Лежать.

Два мускулистых тела бесшумно и одновременно опустились на пол.

— Охрана.

Доберманы развернулись, перекрывая подходы ко мне. Шерсть на загривках встала дыбом, из пастей вырвался едва слышный рык. Бульдог инспектора у шкафа нервно поджал хвост и постарался слиться с мебелью.

Я щёлкнул пальцами.

— Вольно.

Ника и Арес тут же расслабились, вильнули купированными хвостами и вернулись в исходное положение по бокам от моего стула. Идеальные статуи. Я снова перевёл взгляд на инспектора. Тот сидел, слегка приоткрыв рот.

— Они выполняют сложнейшие команды без ментального поводка, инспектор. На чистом авторитете, психологии и понимании иерархии стаи. Вы прекрасно знаете, насколько сложно добиться такого от штурмовой породы. Если вы заберёте их в казённый изолятор, посадите в тесные клетки — они испытают колоссальный стресс. В лучшем случае они замкнутся. В худшем — порвут ваших дежурных, потому что не признают в них вожаков. Вы готовы взять на себя личную ответственность за порчу элитных животных и производственные травмы персонала?

Бызов молчал. Его взгляд скользил по идеальной стойке доберманов. Как специалист, он не мог не оценить ювелирную работу. Затем он бросил короткий, едва заметный взгляд на своего питомца.

Я уловил лёгкое, почти невесомое колебание маны в воздухе — безмолвный ментальный приказ.

Светящиеся складки на морде бульдога мгновенно вспыхнули. Не ленивое прощупывание, как в прошлый раз, а жёсткий, направленный таран. Бульдог пытался грубо взломать сознание Ники и Ареса, нащупать скрытые нити моего контроля, сорвать их идеальную выдержку и заставить огрызнуться.

Провокация чистой воды. Но ударить бульдога в ответ своей магией нельзя — следы воздействия тут же зафиксируют сканером и используют против меня.