Магазин волшебных питомцев 6 (СИ), стр. 45

— Чик-чир-р-рик? — выдал он тоненьким, совершенно идиотским голоском. — Ар-р-рхимед пр-р-росто птичка! Птичка ест зёр-р-рнышки! Моя твоя не понимать! Вы ошиблись номер-р-ром!

— В несознанку пошёл, гражданин подозреваемый? — хмыкнул я. — Ну-ну. Статья пятьдесят первая Конституции на пернатых не распространяется. Так что смотри, Архимед, чистосердечное признание смягчает вину, а попытка прикинуться шлангом на допросе — прямой путь на строгий режим. В запертую клетку и на диету из одного проса.

— Произвол! Ментовской беспр-р-редел! — нахохлился он.

Я вздохнул и потянулся. Ладно, вернёмся к более важной проблеме. Коша — хищник, а не канарейка. Придётся искать, где раздобыть поющее существо легендарного ранга, или как-то выкручиваться. Да и оборудование… Реторты, перегонные кубы, змеевики. На коленке в подсобке, помешивая варево в эмалированной кастрюльке, антидот не сваришь. Нужна настоящая, профессиональная лаборатория.

Мои пальцы начали задумчиво барабанить по подлокотнику. Белочка уснула и тихонько фыркнула.

Сложно? Да, чертовски сложно. Ни один из этих предметов я не смогу сделать прямо сейчас. Но вот смотрю на сохранённые в интерфейсе рецепты и всё равно чувствую глубокое удовлетворение. Я не взял подачку на один раз. Я забрал себе технологии.

А ресурсы, оборудование и нужных людей мы найдём. В конце концов, искать — это моя профессия.

Мои размышления прервал торопливый топот. Тканевая шторка резко дёрнулась в сторону, и в проёме нарисовался взъерошенный Юра.

— Денис Валерьевич! — выпалил парень. — Там это… приехали!

— Кто на этот раз? — я мысленно подобрался, прикидывая, не вернулся ли Судак с подкреплением или, чего доброго, не нагрянула ли внеплановая проверка из УДМФ. — Снова ребята в блестящих пиджаках?

— Да нет же! — Кулёк замотал головой. — Доставка! Птиц привезли. Волнушки и кенары. Курьер у главного входа фургон припарковал, спрашивает, куда клетки заносить. Там штук по пятнадцать в каждой клетке, не меньше. Пищат на всю улицу.

Я бросил взгляд на часы. Точно. Плановая поставка декоративных пернатых, чтобы подготовить больше товара на завтра.

— Скажи курьеру, чтобы сдавал задом в переулок и подгонял машину к чёрному ходу.

— Свежая кр-р-ровь! — немедленно оживился Архимед, переступая когтями по спинке дивана. — Салаги! Карантин! Мыть лапы пер-р-ред едой! Дедовщина!

— Я тебе устрою дедовщину, прапорщик пернатый, — осадил я какаду. — Только попробуй мне молодняк кошмарить, мигом на диету сядешь. Юр, беги, распорядись. Я сейчас подойду, проверим накладные и состояние птиц до подписания акта.

Кулёк понятливо кивнул и умчался выполнять поручение.

Я опустил взгляд на свои колени. Белочка спала абсолютно безмятежно. Тихонько посапывала, а длинные пушистые ресницы слегка подрагивали — видимо, снились бескрайние зелёные луга или бесконечные запасы сладкой морковки.

Будить эту жемчужную прелесть откровенно жалко. Лошади, даже карликовые и магические, существа трепетные и пугливые, резкий подъём спровоцирует ненужную панику.

Стараясь не делать резких движений, я подхватил свободной рукой небольшую диванную подушку. Затем приподнял тёплую голову Белочки и подсунул мягкий квадрат под её бархатную щёку. Пони недовольно фыркнула сквозь сон, перебирая в воздухе крохотными копытцами, но глаз не открыла. Устроилась поудобнее на новом месте, шумно выдохнула и снова ровно задышала.

Коша проводил мои манипуляции долгим, немигающим взглядом. На морде явно читался вопрос: «И зачем тебе эта бесполезная травоядная тумбочка, когда у тебя есть идеальный, смертоносный я?»

— Завидуй молча, хищник, — я поднялся с дивана, разминая затёкшую ногу. — Пошли, Архимед. Будем пополнение принимать. Выставка на носу, каждая птица на счету.

Через полчаса моя подсобка окончательно перестала выглядеть складом и превратилась в нечто среднее между зоопарком и логовом средневекового алхимика.

Воздух стал почти осязаемым от пара. Он пах разогретым цветочным мёдом, терпкой полынью, свежим срезом осиновой коры и перечными нотками базилика. Из приоткрытых крафтовых пакетов густо тянуло сладковатым сушёным инжиром и луговой ромашкой — это ждали своей очереди заготовки для канареек.

Тук-тук-тук-тук.

Широкий шеф-нож ритмично опускался на деревянную разделочную доску. Я шинковал лунный подорожник. На срезах тут же выступал бледный сок, от которого пальцы слегка покалывало. Сгрёб зелёную массу в просторную миску, смахнул туда же растёртый в ступке пепельный одуванчик.

Рядом, прямо на полу, я установил массивный чугунный таган-треногу. Под ним уютным рыжим калачиком валялся Пых.

Камчатский огнехомяк работал в режиме конфорочной плиты. Его шерсть не полыхала диким пожаром, а бездымно светилась густым медным жаром. Пых шевелил усами, жмурился от удовольствия и лишь изредка тихонько фыркал, когда я просил добавить или убавить температуру. Над ним, на чугунном кольце, стояла кастрюлька, в которой тихо булькала вода.

— Зельеварение! — восторженно каркнул Архимед, устроившийся на верхней полке стеллажа. — Ведьмак в законе! Потр-р-равим покупателей! СЭС на вас нет! Кидай жабу! Хвост кр-р-рысы!

— Отставить саботаж, — ответил я, не отрываясь от работы. — У нас тут ГОСТ и строгая рецептура.

Я взял стебель искристой полыни, плотно прижал его основанием к деревянной доске, сбрасывая статический заряд в дерево. Если резать просто так — долбанёт током, проверено. Тук-тук-тук. Серебристые искры брызнули из-под лезвия.

На диване, выстроившись в ряд, сидела моя личная приёмочная комиссия. Маруся с умным видом перебирала пальчиками сушёные соцветия ромашки и календулы для канареечного нектара. Рядом замер Лис, навострив уши. А между ними, как пушистая клякса, пристроился Черныш. Теневой котёнок заворожённо следил за искрами, то и дело пытаясь поймать их лапкой.

Я бросил взгляд на составленные вдоль стены клетки и садки с новым товаром. Три десятка волнистых попугайчиков, полтора десятка кенаров, восемь пушистых кроликов, целое море мышей, крыс и хомяков. Обычные животные F-ранга. Но сейчас мы это исправим.

Завтра «День Пробуждения». Сотни шестнадцатилетних подростков пройдут инициацию, получат свои классы и ринутся искать питомцев. Им не по карману грифоны и аспиды. Их предел — E и D ранги. Надёжные, относительно безопасные, милые магические звери, которые помогут им сделать первые шаги в развитии. И я обеспечу им этот старт. Качественно. Массово. Красиво.

Молодняк в клетках явно чувствовал, что готовится нечто грандиозное. Птицы перестали щебетать и сгрудились на прутьях, жадно втягивая запахи. Кролики встали столбиками, усердно дёргая носами. Мыши устроили кучу-малу у кормушек.

— Спокойно, молодёжь, — я засыпал зелень в кастрюльку над Пыхом. — Ресторан высокой магической кухни скоро открывается. Всем хватит.

Подхватил двумя пальцами щепоть выдержанной берёзовой золы. Сосредоточился. Направил поток маны в пальцы — ровно тридцать единиц. Зола мгновенно нагрелась и вспыхнула изнутри бледным светом. Сбросил её в миску с зеленью: подорожник, клевер, люцерна, ведьмина крапива.

Снял готовое зелье с Пыха и поставил кастрюльку с «Отваром Говоруна». Едва жидкость вскипела мелкими пузырьками, вооружился деревянным черпаком.

Тридцать два оборота по часовой стрелке. Плавно, вбивая ману в воду, фиксируя свойства подорожника. Затем — восемь резких, рубящих движений против часовой, чтобы убить агрессию ведьминой крапивы. И снова по часовой.

Варево на глазах начало густеть, меняя цвет с мутно-травяного на глубокий, насыщенный малахит.

— Готово, — выдохнул я.

Снял кастрюльку с огня, процедил жидкость через сито, добавил отборного зерна и начал быстро перемешивать. Зёрна на глазах набухали, впитывая магию, покрываясь лёгким перламутровым налётом.

— Шеф-повар-р-р! — выдал Архимед. — Птичка тоже хочет! Дай попр-р-робовать!