Магазин волшебных питомцев 6 (СИ), стр. 14

Архимеда такое отсутствие инициативы категорически не устраивало.

— Р-р-рота, подъём! — гаркнул какаду, вытягивая шею в сторону Грома. Жёлтый хохолок угрожающе топорщился. — Скажи: «Стой, стрелять буду!» Ну! Повтор-р-ряй за птичкой! Стой! Стр-р-релять!

Гром меланхолично посмотрел на какаду. Затем чуть распушил белые перья и издал едва слышный звук, похожий на стравливаемый из шины воздух. Пфф.

— Тьфу! — Архимед в сердцах едва не вцепился мне когтями в ключицу. — Скажи: «Птичка умная!» Скажи: «Начальник дур-р-рак!» Давай, р-р-работай клювом!

Гром снова моргнул и демонстративно отвернулся, всем своим видом показывая, что выше этих дешёвых провокаций.

— Бездарь! — вынес безжалостный вердикт Архимед. — Пр-р-рофнепригодность! Глухонемой! Вер-р-рните по гарантии! Бр-р-рак!

— Отстань от парня, — я назидательно щёлкнул своего какаду по клюву. — У него дар другой. Штурмовой, а не разговорный. Тебе бы с ним в закрытом помещении поспорить, посмотрел бы я, как ты потом вверх ногами летать будешь.

Максим, наблюдавший за этой педагогической программой, сдержанно кашлянул в кулак. Глаза у него подозрительно блестели и явно не от слёз.

— Краснобай! — фыркнул Архимед, но слегка успокоился. — Хлопушка! Бах — и всё! Никакого искусства! Никакого диалога! Птичка в шоке от уровня обр-р-разования!

Гром на это замечание лишь сильнее нахохлился, втянув голову в перья, отчего стал похож на перьевой шарик с клювом. Максим осторожно погладил его по спинке указательным пальцем. Волнистый попугайчик чуть расслабился, прижавшись боком к шее хозяина.

— Ладно, пойдём внутрь, — я кивнул на дверь магазина. — Допишем акт приёмки и обсудим график патрулирования. У меня кофе есть, правда, растворимый…

Максим подхватил свою папку, и мы уже шагнули к двери, когда за спиной зашуршали шины по асфальту.

Я обернулся.

С проезжей части к магазину плавно сворачивал чёрный кроссовер с тонированными стёклами. Лак на капоте отбрасывал солнечных зайчиков, хромированные молдинги сияли. Номера с особой серией — три семёрки, регион семьдесят семь. Такие машины просто так у захолустных зоомагазинов не останавливаются.

Настроение сразу подпортилось.

— Начальство! — констатировал Архимед и на всякий случай приподнял хохолок. — Шишка! Большой босс! Галстук и запонки! Птичка чует непр-р-риятности!

Максим Фёдорович тоже заметил машину. Его плечи едва уловимо напряглись, рука с папкой опустилась вдоль тела — профессиональный жест, освобождающий рабочую руку. Гром вдруг перестал дуться и развернулся всем корпусом к «Кайену», как маленький радар.

Двигатель смолк. Водительская дверь открылась с мягким щелчком.

Из машины вышел мужчина лет пятидесяти. Тёмно-серый костюм, галстук цвета мокрого асфальта с булавкой. Лакированные туфли, которые наверняка стоили больше, чем весь мой фургон. Лицо гладко выбритое, волосы зачёсаны назад, взгляд цепкий и совершенно казённый — так смотрят люди, привыкшие подписывать бумаги, от которых у других людей меняется жизнь.

Он захлопнул дверь, поправил манжету и двинулся через парковку прямо ко мне.

Мужчина поднялся на крыльцо, остановился в двух шагах и посмотрел на меня. Потом скользнул взглядом по Архимеду, по монтажнику на стремянке, по логотипу «Ифрита» на куртке Максима. И снова вернулся ко мне.

— Егерев Денис Валерьевич? — произнёс он голосом, в котором не было ни вопроса, ни сомнения.

Глава 5

Наследники

Я потянулся к интерфейсу Системы, собираясь активировать «Мгновенный отзыв». Одно усилие воли — и Фурия, Ранго, Пых со всей остальной нелегальной фауной, сидящей в магазине, растворятся в воздухе, переместившись в стазис Питомника. Пусть потом хоть с собаками ищут, у меня внутри останутся только легальные хомячки да пара канареек.

— Облава! — истошно заорал Архимед. — Налоговая! Пр-р-роверка! Прячьте чёрную кассу! Птичка несовершеннолетняя! Мы требуем адвоката! Сухар-р-ри сушить!

Придушу его ко всем чертям, блин. В унитазном бачке утоплю.

У мужчины в костюме на реплику попугая едва заметно дёрнулись уголки губ. Максим Фёдорович рядом со мной подобрался.

— С кем имею честь? — спросил я у незнакомца.

Тот чуть склонил голову, не теряя официальной выправки.

— Филипп Семёнович Прозоров.

Прозоров. Брови сами собой поползли к переносице. Фамилия определённо знакомая… Я уже собирался вложить ману в «Поверхностную оценку», как со стороны «Кайена» раздался резкий хлопок. Следом за ним по улице разнёсся пронзительный детский визг.

Маска респектабельного бизнесмена слетела с лица Прозорова в ту же секунду. Представитель элиты мгновенно превратился в обычного перепуганного отца.

— Простите. Секунду! — бросил он, развернулся и в два прыжка преодолел расстояние до машины.

Я только моргнул, наблюдая, как он дёргает ручку задней пассажирской двери. Из салона элитного кроссовера тут же повалил густой вонючий дым.

Из этой дымовой завесы, как два снаряда из мортиры, вылетели девочки-близняшки. На вид лет десяти, с растрёпанными русыми волосами и горящими азартом глазами. В руках у каждой по пластиковому мечу, светящемуся неоном. Розовый и фиолетовый.

Одна девчонка приземлилась на асфальт с перекатом, вторая выпрыгнула следом и тут же обрушила фиолетовый меч на голову сестры.

— Рита! Поля! Я же говорил!!! — рявкнул Прозоров, отмахиваясь от дыма. — Я тысячу раз запрещал брать хлопушки-вонючки в машину! Вы чем вообще думаете⁈

— Прости, пап! Это всё Ритка! — крикнула одна из них, даже не обернувшись, и с боевым кличем бросилась на сестру. — Получай, порождение тьмы!

— Сама ты порождение! — взвизгнула вторая, парируя удар. — Щит света!

Они пронеслись мимо опешившего отца, продолжая свою эпическую битву прямо перед магазином. Клинки скрестились.

Я облегчённо выдохнул и мысленно убрал палец с кнопки «Мгновенного отзыва». Максим рядом со мной расслабил плечи и тихо хмыкнул. Гром с недоумением смотрел на человеческих птенцов, явно не понимая, нужно ли их атаковать или просто посочувствовать родителю.

Тем временем Прозоров, кашляя, нырнул обратно в задымлённый салон и вытащил оттуда третьего пассажира.

Им оказался мальчик лет семи. В отличие от своих боевых сестёр, он выглядел насмерть перепуганным. Мальчишка прижимал к груди синий рюкзачок, словно это бронежилет, и смотрел на мир огромными, полными ужаса глазами. Из-под его съехавшей набок кепки торчали светлые вихры.

Отец поставил сына на ноги, отряхнул ему курточку и обречённо вздохнул, глядя на носящихся вокруг машины дочерей. Затем открыл все окна, чтобы дым немного выветрился.

Архимед наконец-то оценил масштаб катастрофы.

— Тер-р-рористы! — заорал какаду на всю улицу. — Вандализм! Малолетние бандиты! Вызывайте ОМОН! Птичка контужена! Тр-р-ребую компенсацию за мор-р-ральный ущерб!

Мальчик с рюкзаком вздрогнул от крика попугая и попытался спрятаться за ногу отца. Прозоров-старший закрыл лицо рукой, явно жалея, что вообще выехал сегодня из дома.

Проверка отменяется. Начинается детский сад.

Мужчина вернулся на крыльцо, держа сына за ладошку.

— Ради бога, извините за этот цирк, — сказал Филипп Семёнович, массируя висок свободной рукой. — Я им строго-настрого запретил играть с пиротехникой, но у них, видимо, свои каналы поставок.

— У малолетних бандитов всегда отличная логистика, — усмехнулся я и всё же применил системное сканирование.

Филипп Семёнович Прозоров (Ранг C, Уровень 15). Адвокат. И да, ваша дедукция вас не подводит: это действительно родственник того самого мага воздуха с банкета у Хмельникова, только этот предпочитает сотрясать воздух не заклинаниями, а судебными исками.

— Так понимаю, Аркадий Семёнович — ваш брат? — уточнил я.

— Да, он самый. И он в таких красках расписал ваш триумф на юбилее Хмельникова, что моя жена загорелась идеей фикс. Сказала, что нашим детям жизненно необходимы эксклюзивные звери. — Прозоров махнул рукой в сторону парковки. — Но вы поймите правильно, мне нечто настолько же эпическое, как тот конь-дракон, не обязательно. Мне бы просто… чтобы их занять.