Магазин волшебных питомцев 6 (СИ), стр. 12

Описание: Вы успешно монетизировали пространственную аномалию, чужой страх и бандитские автомобили. Налоговая инспекция плачет горючими слезами, не в силах дотянуться до ваших доходов. Будьте осторожны, не кладите деньги на карту и не светите в официальных сметах.

Награда: Бонус к удаче при торговых сделках +5%.

Примечание: Только не позволяйте попугаю заниматься инвестициями. Криптовалюта из кедровых орехов ещё не вышла на биржу.

Я покачал головой и провёл пятернёй по волосам. Внутри, несмотря на внезапно свалившееся богатство, всё ещё ворочался червячок сомнения. Незакрытые дела имеют свойство возвращаться и бить в спину.

— Слушай, Кира… а что в итоге стало со Шрамом и его бригадой? Вы их там, в лесопарке, и прикопали? Или Глеб всё-таки решил пустить их на удобрения для Свечей Утопленника, как ты предлагала?

Рыжая не ответила. Вместо этого на её лице расплылась совершенно роскошная и немного жутковатая улыбка. Она сунула руку в карман куртки, достала свой «Рунофон», пару раз тапнула по экрану и развернула гаджет ко мне.

— Смотри сам. Утренний выпуск.

Я опустил взгляд на экран. Шёл репортаж какого-то столичного новостного канала. В кадре стоял прилизанный корреспондент на фоне здания городской клинической больницы. Лицо у него было донельзя встревоженное.

— Беспрецедентная медицинская аномалия, — вещал репортёр. — За минувшие сутки патрули ГУБМП обнаружили в разных районах столицы десять мужчин крепкого телосложения, страдающих от абсолютной, необратимой амнезии. Врачи разводят руками…

Картинка сменилась. Оператор, видимо, пробрался в палату. Я присмотрелся и почувствовал, как брови ползут на лоб. На больничной койке, облачённый в застиранную фланелевую пижаму, сидел Шрам. Тот самый Валерий Игнатьевич, суровый маг металла и главарь ОПГ, который собирался покрошить нас в фарш.

Сейчас в его глазах плескалась кристально чистая пустота. Интеллектуальный уровень варёного кабачка. Рядом с ним на стульчике сидела дородная санитарка. Она зачерпнула из тарелки манную кашу, подула на неё и поднесла ко рту бандита.

— Открываем ротик, Валера, — проворковала женщина. — Летит самолётик! Ааа-ам!

Криминальный авторитет послушно, немного слюняво открыл рот, принял кашу и начал жевать, бессмысленно глядя в стену.

Я молча отодвинул телефон. Потёр переносицу. Мой внутренний опер сейчас бился головой о стену от такого «гениального» заметания следов. Идиоты. Десяток мужиков, в один день потерявших память — это не случайность, это громкое дело и жуткая головная боль для органов.

Местные оперативники теперь землю носом рыть начнут, чтобы закрыть этот резонансный цирк. Будут тянуть биллинги, проверять камеры, искать любые зацепки. И ещё неизвестно, до чего они в итоге сумеют докопаться. Синдикат-то про отработанных пешек забудет, а вот полиция вцепится в эту аномалию мёртвой хваткой.

— Твою мать… — выдохнул я, глядя на Киру. — Только не говори мне, что это… Синяк?

Девушка пожала плечами, забирая телефон обратно в карман.

— Ты же не один в данже экзотические травки собирал, — хмыкнула она. — Захар у нас мужик запасливый и любопытный. Нашёл там какую-то редкую теневую флору. Когда ты со своими новыми собачками уехал, он подошёл к Глебу и попросил разрешения провести, так сказать, клинические испытания. Пока братки лежали парализованные твоей птичкой, он сварил на походной горелке зелье и влил им в глотки.

Кира потянулась и продолжила:

— Мозги девственно чисты, Егерев. Табула раса. Захар сказал, они даже как сортиром пользоваться забыли. Пришлось их по разным районам раскидать, чтобы полиция подольше пазл собирала.

Лишь бы не собрала его полностью. Чёрт, надо было лично всё проконтролировать. Называется, не захотел руки в крови пачкать, оставил всё на профанов. А они тоже не захотели.

— Пер-р-резагрузка! — радостно гаркнул попугай на весь магазин. — Сбр-р-рос до заводских настроек! Фор-р-рматирование диска!

Птица захлопала крыльями, явно одобряя такой подход к решению проблем. Я щёлкнул дурачка по хохолку, чтобы особо не восторгался.

В подсобке грохнуло ведро, Юра извиняющимся голосом крикнул, что всё в порядке, а в террариуме тихонько затрещал статическим электричеством тушканчик Прыг.

Я ещё раз тяжело вздохнул, прогоняя перед мысленным взором сводки, которые сейчас лихорадочно строчат дежурные следователи по всему городу. Ладно. Что сделано, то сделано. Читать лекции вольной разведчице об основах криминалистики и оперативно-розыскной деятельности бессмысленно. У нелегалов своя логика. Дебильная, но своя.

— Проехали, — я решительно отмахнулся от мыслей о пускающем слюни Шраме. — Раз уж мы заговорили о трофеях и дележе… У меня тут остался один нерешённый вопрос.

Я чуть сдвинул руку, мысленно обращаясь к Инвентарю. В короткой вспышке белого света на моей ладони материализовался массивный перстень из тёмного сплава. Тусклый серый камень в его центре казался маслянистым и мёртвым.

— А, ты про это, — Кира уважительно кивнула, разглядывая украшение. — Игрушка Шрама. А я-то думала, ты его уже загнал. Блин, стоп, а как он у тебя в пространственный карман поместился? Это же… так вообще бывает? Перстень в перстень убрать…

— Пр-р-релесть! — тут же сбил её с мысли Архимед. — Моя пр-р-релесть! Дай потрогать! Птичка любит бр-р-риллианты! Сдадим в ломбар-р-рд!

— Это не бриллиант, — я спрятал трофей в кулак от греха подальше, зная воровские наклонности своего пернатого. Затем снова посмотрел на Киру. — Проблема в том, что он заблокирован. Я пробовал влить ману, пробовал прощупать ментально — как в бетонную стену стучусь. Есть идеи, как его вскрыть?

Девушка задумчиво пожевала губу.

— Мана-привязка, — констатировала она. — Защита от мародёров, все такую ставят. Ты разве не ставил?

— Мне нужно не как её поставить, а как снять.

— На Базаре есть пара умельцев, которые специализируются на взломе чужих пространственных артефактов. Ювелирная работа. Они тонкими иглами из концентрированной маны выжигают слепок ауры прошлого владельца. Но удовольствие дорогое. Возьмут либо фиксированную сумму с пятью нулями, либо процент от того, что внутри. А внутри у полевого бригадира может быть как склад артефактов, так и пара грязных носков. Лотерея.

— У тебя есть контакты этих умельцев? — уточнил я.

— Найду, — Кира уверенно кивнула. — Если хочешь, могу прямо сегодня закинуть удочку. Сведём тебя с нужным человеком, он всё сделает чисто.

Я посмотрел на тёмный металл в своей руке.

Даже идиот сложит два и два. У медвежатников на Базаре наверняка есть свои кураторы. Информаторы стучат полиции, полиция копает под Базар, синдикат ищет тех, кто опустил их людей. Засветить это колечко сейчас — всё равно что выйти на Красную площадь с мегафоном и крикнуть: «Это я обнулил Валеру Шрама, приходите за мной!»

А у меня тут легализация бизнеса, расширение и контракты с олигархами.

— Знаешь, Кира, — я спокойно разжал кулак и отправил перстень обратно в Инвентарь. Металл растворился в воздухе. — Давай пока отложим этот вопрос.

— Уверен? — она удивлённо приподняла бровь. — Там может лежать что-то ценное.

— Абсолютно уверен, — я улыбнулся самой безобидной улыбкой, какую сумел выдавить. — Денег у нас теперь хватает. А этот сувенир пусть пока полежит в надёжном месте. Жрать он не просит, сена ему не надо. Придёт время — вскроем.

— Заначка! — глубокомысленно изрёк Архимед. — Чёрный день! Птичка понимает! Копим капитал!

Из-за стеллажа, цокая копытцами, вышла Белочка. Лошадка с изяществом подошла к прилавку и потянулась мордой к гостье. Кира замерла в полном очаровании.

— Какая красавица… — выдохнула она, разглядывая белоснежную шёрстку и струящуюся гриву. — Денис, можно её погладить?

— Валяй, — разрешил я.

Кира осторожно протянула руку. Белочка принюхалась и благосклонно подставила макушку. Девушка зарылась пальцами в её гриву. Шелковистые пряди заструились между её пальцев, как вода. Кира гладила пони, а та тихонько фыркала, прикрыв огромные глаза.