Все сначала! (СИ), стр. 48
— Он применил ту технику! Мы все видели! Все стало черно–белым! Это была она! ТА САМАЯ УНИКАЛЬНАЯ ТЕХНИКА ДЛЯ МАГА!
Охранники тащили его дальше по коридору. Котиков продолжал орать, но его голос становился все тише и тише.
Я стоял у стены и смотрел им вслед. В голове крутилась только одна мысль.
«Та самая техника…»
Борис Павлович высунулся из кабинета, посмотрел на меня и кивнул в сторону выхода.
— Чего стоишь? Иди уже.
Я кивнул, развернулся и пошел к выходу. Ноги все еще тряслись. Но я шел. Просто шел и думал о том, что мне нереально повезло.
И о том, что эта «техника» еще аукнется мне. Обязательно аукнется.
В комнате допросов.
Буйный подозреваемый только что покинул комнату под руки охраны.
Борис прикрыл дверь, посмотрел на свою партнершу и молча сел на стул.
— Фух… — вздохнула Светлана, откинувшись на спинку и закинув ноги на стол, — это было забавно…
— Согласен, — Борис также откинулся на спинку и положил ноги на стол. — Видела как он сорвался? А говорят всегда улыбается… Пф–ф–ф–ф…
Оба дознавателя улыбнулись. В помещении повисла тишина, нарушаемая только легким дребезжанием единственной люминесцентной лампы.
Мужчина не спеша засунул руку во внутренний карман и достал оттуда небольшую серебряную фляжку.
— Свет, будешь?
— Борь, ты нормальный? На работе?
— А что? — пожал тот плечами. — Сегодня наш рабочий день закончился. Ты же сама слышала, что сказало начальство.
— Нда… Это и странно, — кивнула она. — Слышал, как начальник начал заикаться? С кем он говорил по телефону?
— Не знаю, — честно сказал Борис и сделал глоток, — Но почему–то после этого, он сказал, чтобы мы отпустили Хрусталева.
— На верху решили замять это дело, — кивнула Светлана.
— Ага… У этого паренька серьезные покровители, раз даже наш начальник пошел на это…
Светлана протянула руку и забрала фляжку.
— Ох и вою будет… — произнесла она и приложилась к горлышку.
Хрустальные люстры. Мраморный пол. Официанты в белых рубашках снуют между столиками. В углу зала трое музыкантов наигрывают что–то спокойное на скрипках и пианино.
Помещение огромное. Под потолок метров пять, не меньше. За столиками сидят люди в дорогих костюмах. Женщины в платьях. Украшения. Смех. Негромкие разговоры.
За одним из столиков у окна сидели четверо мужчин. Костюмы от хороших портных. Часы на руках стоят как квартира в центре. Перед ними тарелки с едой и бокалы с дорогим вином.
Константин Казанцев отрезал кусочек мяса, отправил в рот и кивнул собеседнику.
— … поэтому я считаю, что вложения в этот проект окупятся через два года максимум, — говорил мужчина напротив. Седой, с аккуратной бородкой. — Риски минимальные.
— А какие гарантии? — сухо спросил Казанцев.
— У меня есть договоренности с министерством. Все чисто.
Константин хотел что–то ответить, но краем глаза заметил движение у входа. Адвокат Хорошкин. Красное лицо. Взъерошенные волосы. Портфель в руке.
Он направился к столику, но тут же два охранника в черных костюмах преградили ему путь. Один положил руку на грудь мужчине. Второй что–то сказал.
Хорошкин замахал руками. Показал на Казанцева.
Константин поднял руку и обратился к мужчинам за столом.
— Простите, господа, — произнес он. — Мне нужно отлучиться на минуту.
— Конечно, — кивнул седой мужчина.
Казанцев встал, поправил пиджак и направился к адвокату. Охранники медленно расступились. Константин кивнул им и жестом показал Хорошкину следовать за собой.
Мужчины прошли мимо нескольких столиков, свернули в коридор и вышли на террасу.
Вечер. Город внизу. Огни. Машины ползут по дорогам как светящиеся жучки.
Константин прислонился к перилам и посмотрел на адвоката.
— Ну?
— Провал, — выдохнул Хорошкин. — Полный провал.
— С Котиковым?
— Да, он под следствием. Хрусталева отпустили.
Казанцев несколько секунд молчал. Смотрел на огни города. Затем повернулся к адвокату.
— Как так вышло?
— Кто–то сверху вмешался, — Хорошкин провел рукой по лицу. — Я не знаю кто. Но это точно кто–то с весом. Дознаватели вообще не стали слушать мои аргументы. Просто отрезали и все. У меня был полный расклад, если не отмазать, то хотя бы утопить этого Хрусталева, но они…
— Кто мог вмешаться?
— Не знаю. Честно. У меня нет информации.
Константин кивнул. Достал из кармана сигареты, закурил и выдохнул дым в сторону.
— И что теперь?
— Константин Владимирович, — Хорошкин шагнул ближе. — Мне нужны ваши связи. Без них я ничего не смогу сделать. Котиков сидит под следствием и если он начнет говорить лишнее…
— Что именно он может сказать? — спокойно спросил Казанцев.
— Он может сказать про вашего сына. Про то, что это была не просто случайная стычка.
— Эдик не имеет к этому отношения. — сухо произнес мужчина.
— Верю… в смысле знаю. Но Котиков может начать плести всякую ерунду. А дознаватели с радостью это подхватят. Если приказ пришел сверху, то… Вы же знаете, как это обычно делается?
Константин затянулся сигаретой. Смотрел на огни города. Молчал.
— Я разберусь, — наконец произнес он.
— Когда?
— Скоро. Дай мне пару дней.
— Константин Владимирович, там нет пары дней! Котиков уже завтра может…
— Я сказал, что разберусь, — повернулся к адвокату Казанцев. Голос спокойный. Ровный. Но в глазах было что–то такое, от чего Хорошкин сглотнул и кивнул.
— Хорошо. Извините.
— Свободен.
Адвокат кивнул, развернулся и быстрым шагом направился обратно в зал.
Казанцев остался стоять на террасе.
Докурил сигарету. Бросил окурок в пепельницу. Достал телефон и набрал номер.
— Да? — раздался голос в трубке.
— Это я. Нам нужно встретиться. Есть проблема.
— Какая?
— По телефону не скажу. Завтра, в обычном месте.
— Хорошо.
Константин сбросил вызов, убрал телефон и вернулся в зал.
Ольга хмуро глянула на Хрусталева, который шел с ней рядом по торговому центру.
— Что? — спросил парень, глянув на нее.
— Что ты тут вообще делаешь?
— Я присматривал кроссовки, — пожал плечами парень.
Девушка глянула на его ноги и удивленно приподняла бровь, обнаружив вполне приличного вида кроссовки дорогой марки.
— Это мне на сборах выдали, — признался парень. — Не то, чтобы у меня других не было, но…
Свиридова тяжело вздохнула и спросила:
— А за мной зачем увязался?
— Знаешь, никогда не любил ходить по магазинам и выбирать, — признался парень. — Не знаю как у вас, девушек, а мне прям тяжко. Вот и хожу поглядываю понемногу. А тут ты…
— Не важно кто, лишь бы не один? — усмехнулась она.
— Ну, почему сразу не важно кто? Я очень рад, что встретил именно тебя, — улыбнулся Иван. — Ну, и почему нельзя совместить приятное с полезным?
— Это ты сейчас на что намекаешь?
— На простую прогулку, — пожал плечами парень. — Я хожу по магазинам, и ты, судя по всему, тоже. Так почему бы и не составить друг другу компанию? Может, выпьем по чашечке кофе, и пойдем за покупками?
Девушка глубоко вздохнула, остановилась и глянула на парня. Затем, осмотрев этаж, она сдвинула брови и произнесла:
— Тут на четвертом этаже была кофейня, — произнесла она.
— Лаундж чего–то там? — спросил Иван.
— Оранж лаундж, — кивнула Ольга.
— Что же, — выпятил грудь парень и попытался изобразить максимально кислое лицо. — Уважаемая Ольга, позвольте угостить вас чашечкой кофе и составить вам компанию?
— Что у тебя с лицом, Хрусталев? — усмехнулась девушка.
— Как что? — удивленно глянул на нее Иван. — Я сколько раз бывал в том кафе, там только с такими лицами и сидят.
— Да, публика там такая, — вздохнула она. — Но кофе там просто волшебный!
— Ну. тогда пошли, — кивнул парень. — Только давай не будем делать пафосные лица?