Все сначала! (СИ), стр. 42
Захлопнув дверь, он отошел на бордюр и проводил взглядом автомобиль, который встроился в поток и покатил по проспекту.
— М–м–м–мда, — произнес Хрусталев и, сунув руки в карманы двинулся в сторону метро с довольной ухмылкой на лице. Ни мелкие лужи, ни сам накрапывающий дождь не смогли испортить ему настроения.
Однако, стоило ему подойти ко входу в метро, как в кармане раздалась мелодия телефона.
Парень вытащил его, глянул на монитор и принял вызов.
— Привет, Марин! — произнес он. — Как ты? Случилось чего?
— Нет, позвонила узнать как у тебя дела? Разгреб свои завалы? — раздался женский голос в трубке.
— Ну, не то, чтобы прям разгреб, но стало немного полегче, — произнес Иван. — А что?
— Ничего. Просто хотела снова позвать тебя погулять, — произнесла девушка.
Иван тяжело вздохнул, почесал затылок, прикинул в голове планы и кивнул:
— Знаешь, а пошли! Погуляем, поболтаем, — произнес Хрусталев. — А то я только тренируюсь уже несколько дней.
— Тяжело? Как перед чемпионатом?
— Ну, нет… — усмехнулся Иван. — Спорт — это понятно. Это тренировки, это время, бассейн, зал, питание, а тут… Тут вообще ничего непонятно и никто за тобой не бегает.
— Тренера нет, да?
— Да и ощущение, что всем на тебя плевать, — грустно усмехнулся Ваня. — Давай встретимся, расскажу все!
— Хорошо! Может в кофейню или…
— Не, Марин. Я сейчас на мели, — произнес Хрусталев и сморщился вспомнив зловещий хохот деда, что палил его сбережения. — Давай просто погуляем, а?
— Хорошо. Давай в парке, на набережной?
— Давай, — кивнул парень. — К шести получится?
— Да, вполне, — отозвалась девушка.
— Давай тогда в шесть. В парке на набережной, у фонтана, — кивнул парень.
— Договорились!
— Так, понятное дело, что он не показывал этих своих штучек, — наклонился русый парнишка к столику. — Он же целитель! У него клиника, на Невском. А про то, что он анимальной метафизикой балуется вообще никто не знал.
— Это вы сейчас про поединок за девяносто второй номер? — пробасил здоровяк блондин, что сидел за столиком и потихоньку таскал фисташки из тарелки и запивал пивом.
— Ты не смотрел? — глянул на него русый. — Дим, ты чего?
— Батя в зал загнал, — пробасил здоровяк. — Не до этого было. Чего там было хоть?
— Короче, — потер руки парнишка и глянул на Казанцева, который без особого интереса слушал их разговор. — Девяносто второй номер. Претенденты — Клаус «Стальной» девяносто шестой и наш Шамиль Хисамутдинов. Шамиль целитель, не боевик. Но дар хороший, клиника своя. Только он на арену приперся не один, а с медведем. Там туша, на несколько тонн! Он размером с камаз, серьезно! Клыки стальные и когти красным металлом отдают. Зверюга! Бес!
— А Класу что?
— Как обычно! Двуруч свой достал, из под кожи металл полез, он на рыцаря похож стал. А как только отмашку дали — там такая мясорубка была — жесть! — парень всплеснул руками и принялся рассказывать: — Медведь его одной лапой — хрясь! Тот снарядом в стену впечатался. Я думал сейчас порвет его, а Клаус двуручником своим как давай махать! Кровища, шерсть с мясом во все стороны! Камеру раза три кровью заляпало!
— Коля, давай вот не тяни, — буркнул здоровяк и пальцами разломил фисташку. — Что в итоге?
— Ну, когда там от медведя один позвоночник остался, Клаус вроде как победу начал отмечать! Меч над головой, поднял, красовался, а потом просто на землю рухнул. И все.
— Блин, как все? Шамиль не признал поражения?
— Нет. Мне шепнули потом, что там… — тут николай нагнулся к столику и прошептал: — Говорят, Шамиль ему в кишечнике что–то натворил. Ну, электролиты и что–то там. В общем, типа проклятья целительского. Как же… Сдвиг пэ аш крови что–ли…
— И?
— Ну, Клаус в больничке, Шамиль девяносто шестой, — пожал плечами русый парнишка.
Четвертый приятель, рыжий худощавый паренек, сидевший рядом и молча попивавший пива хмыкнул, пригубил из кружки и глянул на Казанцева, что сидел все с тем же угрюмым выражением лица.
— Эдик, выкладывай! — произнес он и толкнул друга в плечо. — Что у тебя случилось? Опять Морозовы?
— Ниче у меня не случилось, — буркнул Казанцев. — Просто настроения нет.
— Может в караоке? — тут же спросил Николай. — Поорем в микрофон, душу отведем. Может девок каких подцепим, а?
— Горлопанить? Трезвым? — глянул на него Эдик.
— Ну, можно тогда в стрипуху, — подал голос здоровяк. — Подбухнуть, потискать, поглазеть…
— Не хочу, — еще сильнее помрачнел Эдик.
— Ну, тогда давай в гараж заскочим! Возьмем пару тачек, погоняем по городу. Можно номера скинуть и как тогда на красной площади боком круги нарезать! — подал идею русый.
Эдик тяжело вздохнул, а слово взял рыжий.
— Не мучайте его. Видите, случилось у него что–то, — произнес он. — А у нас какие корни проблем?
— Бабки? — подал голос Николай.
— Бабы, — с усмешкой произнес Дмитрий.
Рыжий глянул на Казанцева, снова слегка толкнул его в плечо и произнес:
— Выкладывай! Не держи в себе, это вредно.
Эдик глянул на него, взял полный бокал и осушил его почти на треть.
— Точно бабы, — хмыкнул здоровяк.
— Ля, Эдик, только не говори, что ты опять к Свиридовой… — начал было русый, но его тут же толкнул в бок здоровяк.
Повисла пауза, которую нарушил рыжий парнишка.
— Отшила?
— Да, я по людски. С цветами, колье вымутил с бриллиантами, а она… — тут он тяжело вздохнул. — А она с типчиком пошла.
— Ну бабками ее не удивить. пятьдесят седьмой номер явно при деньгах.
— Что за тип?
— Не знаю, — сморщился Казанцев. — Грязь какая–то простолюдинская. Я сейчас вспоминаю и… Да, точно он. Меня предки напрягли, Морозова младшего напрячь. Так, попугать. Он же и вмешался.
— Простолюдин? Он в сотне чтоли? Кто он такой? — начал заводиться Николай. — Страх потерял?
— Со свиным рылом, в калашный ряд, — пробасил здоровяк. — Кто он такой вообще?
— Не знаю, — отмахнулся Эдик и снова припал к кружке.
— Ну, так в чем проблема? — хмыкнул рыжий. — Что, в первый раз ухажеров отваживаешь? Ты знаешь кому звонить. К тому же, он реально берега попутал. Это дело аристократии. А он…
— Может тоже голубых кровей? — засомневался Дмитрий. — Надо провентилировать, чтобы не получилось как с Рубцовым.
— Димас дело говорит, — закивал русый. — Узнать точно, а потом можно и ноги поломать, чтобы не лез куда не просят.
Эдик поставил кружку, оглядел друзей, а затем кивнул. Рука достала из внутреннего кармана пиджака телефон, и он принялся копаться в контактах.
Мы с Мариной возвращались уже затемно. Фонари вдоль аллеи зажглись, бросая на асфальт желтоватые круги света. Мы шагали по этим островкам света, а вечерний летний ветер приятно обдувал нас прохладой. Марина шла рядом, засунув руки в карманы шорт, и рассказывала про очередную тренировку в бассейне.
— Помнишь, как Сергеич орал на всех, когда кто–то опаздывал хотя бы на минуту? — усмехнулась она. — А ты всегда приходил за пятнадцать минут до начала.
— Привычка, — пожал я плечами. — Лучше подождать, чем выслушивать его лекции о дисциплине. Он же любил за каждую лишнюю минуту давать отжимания… Один раз только опоздал на десять минут, и больше старался этого не делать.
— Ты вообще всегда был таким… правильным, — Марина покосилась на меня, и улыбнулась. — Никогда не срывался, не спорил.
— Просто не видел смысла. — пожал я плечами. — Тренер всегда прав. У нас с ним были одинаковые цели. Выиграть чемпионат.
— А мне тебя иногда не хватает, — она сказала это как–то слишком тихо, но я расслышал.
Я не знал, что ответить, поэтому промолчал. Марина вздохнула и отвернулась к окнам домов. Где–то еще горел свет, но жильцы уже готовились ко сну. Многим завтра на работу, в школу, в садик.
— Как у тебя с твоей магией? — спросила она.
— Так себе, но вроде бы что–то начало получаться, — ответил я, достал из кармана ключи от дома и заставил их подняться от руки. Не знаю почему, но хотелось немного показать себя.