Все сначала! (СИ), стр. 30
— Поэтому ты просто украл у них машину…
— Не украл, а эвакуировал! — возмутился дед. — Для технического обслуживания. Разницу чувствуешь? Мы же вернем машину. Может быть масло поменяем… Но это не точно!
Иван помолчал, переваривая произошедшее.
— Так гений или псих? — напомнил старик.
Парень посмотрел на него, потом на броневик, покачивающийся на платформе позади них, потом снова на деда.
— Я ещё не решил.
Что такое водить бронированный фургончик?
Занятное, я вам скажу, занятие. Дело в том, что броневичок, хоть он и пустой, но достаточно тяжелый. А это значит, что отпустив сцепление, вы… Никуда не поедете! Так, покатитесь со скоростью пьяной улитки.
К этому прибавьте мои навыки вождения, заключающиеся в пятидесяти часах практического вождения с инструктором, и вы получите большую, неповоротливую корову на дороге.
Нет, правила я знал. Знал знаки и разметку, но я и обычную машину–то водил крайне осторожно, а тут…
— Педаль газа справа! — недовольно буркнул дед, сидевший рядом.
— Знаю! — огрызнулся я. — Дед, я «Каму» водил на учебе. Маленькую машинку, а не броневик! А еще у меня опыта нет…
— Что на «Каме», что тут три педали! Коробка передач та же самая, — проворчал старик, поглядывая на часы.
— Да, но Кама была учебной! Учебной, а не угнанным броневиком инкосаторов! — выпалил я и слегка притопил газ. Машина едва слышно рыкнула, но разгоняться не торопилась.
— Ну, что ты заладил! — фыркнул старик. — Она не угнана! Мы ее позаимствовали! Ладно, если тебе станет от этого легче, то я масло поменяю!
— Деда… Ты серьезно? — буркнул я и включил поворотник на перекресток.
— А почему нет? Или хочешь себе оставить? Можно, конечно, но… зачем? На уроки магии на ней ездить будешь? Так она жрет как бегемот!
— Дед… — тяжело вздохнул я, выворачивая руль, чтобы войти в поворот. — Если будешь возвращать, то без меня!
— Естественно! Ты мне еще пригодишься, внучок… — усмехнулся старик и ткнул меня в плечо кулаком.
Мы, тем временем подъехали к казино, где я аккуратно встал у шлагбаума на дороге, ведущей к задней части здания.
— Дед… что–то мне боязно!
— Не очкуй, Вань! Я так сто раз делал! — хмыкнул старик, а затем задумался. — Или двести?… Не важно! И вообще…
Тут он подался вперед, глянул на камеру у шлагбаума и произнес:
— Сейчас проедем за здание. Там одна стальная дверь. К ней паркуешься задом, понял?
— Дед, ты не шутишь⁈ — возмутился я. — Как мне парковаться на этой дуре? Я по зеркалам…
— Тут камеры есть! — буркнул он, наблюдая как поднимается шлагбаум перед нами. — Все! Поехали!
Я поддал газу и машина плавно и неторопливо покатилась вперед.
Мы проехали за здание и тут я, потея и вспоминая все, чему нас учили, проехал дверь, заложил чуть в сторону, затем выкрутил руль и включил задний ход.
Мониторчик магнитолы тут же сменился видом с задней камеры и я облегченно выдохнул.
Так было намного проще!
Осторожно подрулевая, я подъехал к двери и остановился.
— Сиди и не высовывайся! — скомандовал дед, отстегнув ремень. — У инкосаторов один человек должен быть за рулем!
Дед вышел, а я, сжимая руль, принялся ждать, поглядывая в зеркало.
Видно мне было мало, но я видел как из дверей вышел какой–то здоровяк с наплечной кобурой. Он глянул на деда, подозрительно сощурился и начал о чем–то с ним разговаривать. Когда мой старик вытащил пачку сигарет и передал охраннику, вид у того стал теплее.
Тут же я услышал как сзади открыли двери и кто–то принялся складывать в что–то в машину.
Все это время, в голове крутились странные мысли.
«И все?», «Все так просто?», «Неужели можно просто взять и прикинуться инкасаторами⁈», «Как я до такого докотился?» и «Когда все повернуло не туда?», «На кой черт мы брали балаклавы, если он вышел без нее?».
Сердце все еще колотилось, даже когда дверь захлопнулась. Сделав вдох и задержав по привычки дыхание, меня чуть отпустило.
Даже когда дед прошел и сел в машину, я все еще не верил, что все может быть так просто.
— Настоящий инкасатор все время стрелял сигареты у этого здоровяка, — пояснил дед, усевшись рядом. — Купил пачку приличных сигарет и передал от «заболевшего» инкасатора.
— Дед, а они же сейчас…
— Не приедут, — отмахнулся старик. — Я им масляный шланг подрезал и датчик масла заглушил… Чего стоим? Поехали!
— А… — растерялся я, выжал сцепление и поддал газу.
Машина медленно и неторопливо поползла к выезду. Минута, вторая и вот мы уже выехали на небольшую улицу.
— Сейчас по этой улице, до развилки. Там на лево. Уйдем узкими улочками загород. Тут камер нет и есть где спрятаться. Оставляем машину, забираем деньги и…
В этот момент, из переулка выскочила машина нам наперерез и резко дала по тормозам, остановившись прямо перед нами. Я тоже дал по тормозам и машина резко встала, дернувшись и заглохнув.
— Что за кретин! — выругался я и завел двигатель.
Когда же я поднял взгляд от приборной панели, двери машины перед нами были открыты, а оттуда вылезло четыре человека с автоматами.
— Дед… — сглотнул я.
Искры, мелкая крошка и наше лобовое стекло начало покрываться сколами от пуль.
— Гони! — заорал мне в ухо дед и вытянув ногу вжал педаль газа вместе с моей ногой.
Машина взревела, дернулась вперед и, протаранив незнакомую тачку рванула вперед.
— Деда!
— Гони, Ваня! — заорал старик. — ГОНИ!
Башня «Империум» возвышалась над центром столицы, словно стеклянный клинок, вонзенный в небо.
Шестьдесят два этажа стекла и стали. Штаб–квартира одного из крупнейших холдингов страны, объединяющего банки, страховые компании, сеть казино и ещё полсотни бизнесов, о которых предпочитали не распространяться.
На последнем этаже располагался кабинет главы компании.
Просторное помещение с панорамными окнами от пола до потолка. На такой высоте бывали дни, когда кабинет находился над облаками. Минималистичная мебель из темного дерева и хрома. На стенах ни одной картины, только приглушенная подсветка, создающая атмосферу холодной роскоши.
Посреди кабинета стоял массивный стол, за которым никто не сидел.
Хозяйка кабинета стояла у окна, глядя на раскинувшийся внизу город. Высокая, стройная женщина в идеально сидящем тёмно–синем платье. Волосы цвета воронова крыла собраны в строгий узел на затылке.
Почти никто не знал ее настоящего имени и фамилии. Для всех она была Первой Леди. Не потому что она была чьей–то женой. Просто, так повелось.
Тихо щелкнул замок, и в кабинет вошел секретарь. Молодой мужчина в безупречном костюме, с планшетом в руках и выражением профессиональной невозмутимости на лице.
— Госпожа.
Женщина не обернулась.
— Слушаю.
— Инцидент в «Золотом якоре».
— Какого рода?
— Ограбление.
Несколько секунд в кабинете висела тишина. Только едва слышное гудение вентиляции.
— Ограбление, — медленно повторила женщина, всё так же глядя в окно. — Моё казино ограбили?
— Да, госпожа. Сегодня вечером. Под видом инкассаторов вывезли недельную выручку.
— Сколько?
— Предварительно около двадцати миллионов.
Женщина чуть склонила голову набок.
— Кто?
— Двое неизвестных. Мужчины. Один пожилой, второй молодой. Камеры внутри не зафиксировали лиц. Но на выезде с территории… — секретарь сделал паузу. — Есть один кадр.
Изящная рука с тонкими пальцами и единственным кольцом вытянулась в сторону.
Секретарь подошел и положил на раскрытую ладонь фотографию.
Женщина поднесла снимок к глазам. Качество было так себе, но лицо водителя эвакуатора просматривалось достаточно четко. Растрепанные седые волосы, хитрый прищур, довольная ухмылка и жест с оттопыренным средним пальцем.
На пассажирском сиденье угадывался силуэт молодого парня, но лицо было не разглядеть.
Несколько мгновений Первая Леди молча смотрела на фотографию. Потом уголок её губ дрогнул и пополз вверх.