Тайная сила разведки Германии, стр. 85

— Как и на предыдущих допросах, я смело утверждаю, что после ухода в 1918 г. в отставку никакого участия в германской разведывательной службе я не принимал, ни к одному из руководителей германской разведки не обращался с предложением своих услуг и, в свою очередь, никто из них не проявлял заинтересованности в моем сотрудничестве в разведывательной работе. Я просил бы ввиду этого предъявить конкретные факты, по которым мне предстоит дать свое объяснение, — с достоинством опровергает Николаи данные следствия.

У Шварцмана нет таких фактов, но он пытается не ослаблять нажим:

— Факты вам будут предъявлены, но следствие снова вас предупреждает, что оно располагает достаточными документальными данными о вашей активной работе в германской разведке как до, так и после прихода к власти Гитлера. Об этом вам необходимо дать откровенные и исчерпывающие показания.

Николаи невозмутимо, бесстрастно отвечает:

— Быть может, за давностью времени я упустил некоторые факты, постараюсь их припомнить, так как ничего не намерен скрывать от следствия. Однако настаиваю на том, что после 1918 г. никакого отношения к германской разведке не имел.

К допросу подключается Болховитин, развивая главную тему следствия — о «ценной агентуре» в России:

— А теперь назовите агентуру, насажденную германской разведкой в России.

Николаи несколько изменяет ответ на эту тему по сравнению с допросом в Берлине, но имен, как и раньше, не называет:

— Наши агенты обычно имели номера, фамилии их за давностью лет я не помню. С агентурой встречались офицеры, непосредственно работавшие близ линии фронта. Я их уже называл. Подтверждаю и сейчас, что мне лично не доводилось встречаться с агентами, действовавшими против России, да этого и не требовали обстоятельства, поскольку проверка достоверности поступавших донесений производилась на месте, а не в Берлине.

На удивленное замечание следователя, может ли так быть, чтобы начальник разведслужбы не был осведомлен об агентуре, действовавшей в лагере противника, Николаи уверенно утверждает:

— Но так было на самом деле. Я показываю правду и прошу мне верить.

Чем дальше продолжался допрос, тем очевиднее становилось, что бывший начальник немецкой разведки непричастен к деятельности нацистских спецслужб, не работал «рука об руку» с Гитлером, дает правдивые показания. Вскоре это поняло и следствие.

В январе 1946 г. Вальтер Николаи получил аудиенцию у начальника Главного управления контрразведки генерал-лейтенанта Е.П. Питовранова, а затем у наркома госбезопасности СССР генерала армии В.Н. Меркулова. Они пожелали лично познакомиться с создателем немецкой военной разведки. Спустя несколько дней после этих встреч на имя Сталина 16 января 1946 г. ушло письмо: «Из Берлина в Москву распоряжением НКГБ СССР доставлен бывший начальник разведслужбы Генерального штаба германской армии в период Первой мировой войны полковник в отставке Николаи Вальтер Германович, 1873 г. рождения, автор известных книг “Тайные силы” и “Германская разведка и контрразведка в мировой войне” (русский перевод книги “Разведка, пресса и дух народа в мировой войне”). Допросы Николаи показали, что он окончил военную академию, с 1906 по 1910 г. руководил разведслужбой против России в городе Кёнигсберге, а во время Первой империалистической войны с 1914 г. по 1918 г. возглавлял службу разведки и контрразведки при Верховном командовании германских вооруженных сил.

Как показал Николаи, после поражения Германии в 1918 г. он был вынужден уйти в отставку и с тех пор якобы отошел от работы в разведке, проживая на пенсию, назначенную ему германским правительством.

В 1925 г. турецкое правительство через германского посла Надольного предлагало Николаи возглавить турецкую разведывательную службу, а в 1926 или 1927 г. японский военный атташе в Берлине Ватанабе также просил Николаи оказать командованию Японии помощь в деле улучшения деятельности разведывательной службы, но оба эти предложения Николаи, с его слов, отклонил.

В периоде 1930 по 1938 г. Николаи имел несколько встреч с Гитлером, Гиммлером, Геббельсом, Гессом, Розенбергом и другими, предлагая им свои услуги, но гитлеровцы якобы отказались от сотрудничества с ним.

В архиве Николаи, изъятом при его аресте, обнаружено письмо Гиммлера от 15 июня 1934 г., в котором последний вежливо отказывается от сотрудничества с Николаи не по личным, а по деловым причинам.

С 1935 по 1945 г. Николаи работал в качестве референта-советника в Институте истории новой Германии в Берлине. Николаи обратился к следствию с заявлением, в котором просит предоставить ему возможность собственноручно изложить свой опыт руководства работой германской разведкой по следующим разделам:

1. Разведывательная служба немецкого Генерального штаба в период Первой мировой войны — контрразведка, печать, пропаганда.

2. То же самое в период между Первой и до конца Второй мировой войны, но с учетом, что Николаи в подробности этого периода не был посвящен и не имеет возможности изложить свои личные впечатления и наблюдения.

3. Русская оккупационная зона Германии как объект разведки, контрразведки и пропаганды и как база для организации соответствующими советскими органами разведывательной службы на другие страны.

Ссылаясь на свой преклонный возраст (72 года), Николаи просит в случае, если ему будет разрешено выполнить эту работу, создать ему для этого благоприятные условия во вне тюремной обстановке.

НК.ГБ СССР считает целесообразным:

1. В течение ближайших двух-трех недель продолжить активные допросы Николаи в целях выявления возможного его сотрудничества с гитлеровской разведкой.

2. За этот же срок закончить проверку Николаи по имеющимся в НК.ГБ СССР агентурным разработкам и материалам.

3. В случае, если не будет установлена причастность Николаи к работе разведки гитлеровской Германии, предоставить ему возможность написать свои заметки по указанным выше вопросам, для чего освободить его из тюрьмы, поместить под охраной и наблюдением на одной из конспиративных квартир НКГБ СССР в окрестностях Москвы и обеспечить необходимые условия для этой работы». Письмо подписал нарком госбезопасности генерал армии В. Меркулов.

К проверке Николаи на «причастность к работе разведки гитлеровской Германии» привлекают взятых в плен руководителей немецкой разведки и контрразведки генералов Франца Бентиви-ньи и Ганса Пиккенброка. Оба занимали высокие посты в нацистских спецслужбах при Гитлере: генерал-лейтенант Пиккенброк с 1936 по 1943 г. был начальником отдела «Абвер-1», генерал-лейтенант Бентивиньи с 1939 по 1943 г. возглавлял военную контрразведку «Абвер-3». И тот и другой отрицают какую-либо причастность бывшего начальника кайзеровской разведки к нацистским спецслужбам.

Бентивиньи, в частности, показал: «Лично я полковника Николаи не знаю и никогда его не видал. Николаи мне известен как бывший руководитель немецкой военной разведки периода Первой мировой войны. В 1918 г., в связи с запрещением по Версальскому договору германским вооруженным силам иметь свою разведку, Николаи вышел в отставку и занялся литературной работой — составлением мемуаров о своей разведывательной деятельности в войну 1914–1918 гг. Первая книга его мемуаров вышла в свет в начале 20-х гг. Книга эта, кстати сказать, позднее у работников абвера успехом не пользовалась, так как раскрывала лишь старые, изжившие себя формы и методы работы разведки. Никакого участия в деятельности германских разведывательных органов в период с 1918 по 1945 г. Николаи не принимал».

Николаи оказался чист, никаких фактов его сотрудничества с гитлеровскими спецслужбами установить не удалось. В апреле 1946 г. начальник следственной части по особо важным делам МГБ СССР генерал-лейтенант Влодзимирский направляет министру госбезопасности генерал-полковнику Абакумову рапорт: «Докладываю, что в соответствии с указанием товарища Меркулова бывший начальник разведки Генерального штаба германской армии полковник в отставке Николаи Вальтер Германович 25 апреля 1946 г. помещен на изолированную дачу в подмосковном поселке Серебряный Бор. Взят под круглосуточное наблюдение негласной вахтерской охраной их четырех человек и снабжен всем необходимым для собственноручного изложения своего долголетнего опыта в разведывательной работе. После непродолжительной болезни и отдыха Николаи В.Г. приступил 13 мая к работе. В беседе с нашим сотрудником сообщил, что к 1 сентября т. г. он намерен представить МГБ СССР свою рукопись… По заявлению Николаи, материалы будут представляться четырьмя частями в конце каждого месяца».