Тайная сила разведки Германии, стр. 83

Другой источник А/276 23 мая 1932 г. информирует: «Николаи сказал доктору Мартину (из контрразведки), что руководство рейхсвера ни в коем случае не пойдет против СССР. По этому вопросу руководством рейхсвера, где по внешнеполитическим вопросам взяла верх линия Шлейхера — Гаммерштейна (Рэи, Лицман, Эпп, граф Ревентлоу), якобы достигнуто соглашение с Гитлером».

25 февраля 1935 г. этот же источник, находившийся на связи у советского разведчика Турского, заместителя резидента-нелегала В. М. Заруби на в Берлине, доложил со ссылкой на доктора Мартина, что «Николаи получил приглашение от абвера прийти для разговора… Предполагается, что абвер хочет получить Николаи обратно».

В это время в газетах «Пари суар», «Прагер тагесблатт» появились сообщения о том, что бывший начальник немецкой разведслужбы якобы возглавил разведку Гитлера. В Москве на Николаи заводится агентурно-наблюдательное дело «Оберет» («Полковник»). Зарубин в июне 1936 г. дает задание агенту «Брайтенбаху» (сотрудник гестапо Вилли Леман) уточнить сообщения прессы. Агент докладывает: «Николаи вернулся в военное министерство, но только на историческую работу. Были дезинформационные сообщения “Прагер тагесблатт” 15 апреля 1936 г. и “Базлер нахрихтен” 27 мая 1936 г.».

В начале 1941 г. Центр в Москве вновь запрашивает резидентуру в Берлине о Николаи. 10 марта «Брайтенбах» передает такие сведения: «Полковник Вальтер Николаи в настоящее время на военной службе не состоит. Он проживает в Нордхаузене (Тюрингия), Штолбергштрассе, 58. Два-три раза в месяц он приезжает в Берлин, где работает в бюро Института по отечественным изысканиям — Берлин, В 35, Викториаштрассе 31, тел. 22-44-96. Бюро организовано самим Николаи. Имелись предположения, что бюро Николаи является замаскированным разведывательным отделом Верховного командования, но это совсем не так.

По утверждению различных руководителей (гестапо, абвера), Николаи уже давно отошел от политической и военной жизни. Он ушел на пенсию и перестал работать в армии еще до прихода к власти НСДАП. Можно с уверенностью сказать, что в разведке он больше не работает. Его власть кончилась непосредственно после мировой войны. Он считался сторонником кайзера и монархистом.

Бывший и теперешний руководители абвера (адмирал Кана-рис) никаких дел с ним не имели. Книга Николаи “Тайные силы” издательства “Миттер и сын” конфискована и в продажу не поступает. Один ее экземпляр, который у меня имеется, могу предоставить в Ваше распоряжение».

Надопросе в сентябре 1945 г. Николаи дополняет сведения об интересе к нему советских сотрудников таким эпизодом: «Директор Заксенберг с заводов Юнкерса, работавший в России, сообщил мне о желании русского посольства в Берлине познакомиться со мной. Меня незаметно привезут в закрытой машине к зданию посольства на улице Унтер-ден-Линден. Я ответил на это, что если я пожелаю приехать, то приеду в открытой машине. Но так как я не хочу ввязываться в политику, я ехать туда не намерен».

Казалось бы, достоверные агентурные сведения о Николаи, опровергающие его связь с нацистской разведкой, вождями гитлеровского режима, должны были удовлетворить Москву, и бывшего начальника кайзеровской разведки должны были оставить в покое. Как пенсионер преклонного возраста он интереса не представлял.

Что же послужило поводом для его ареста и доставки в Москву? Одна из причин указывается в рукописи: «Был арестован и допрошен по какой-то книге журналистского характера под названием “Шпионаж”». В досье «Оберет», заведенном советской разведкой на начальника немецкой разведки, были обнаружены машинописные страницы, перепечатанные из книги американского журналиста немецкого происхождения Курта Рисса «Тотальный шпионаж», появившейся в ноябре 1941 г. в США, переведенной на русский язык и изданной в апреле 1945 г. в России. В этом опусе приводятся бездоказательные, вымышленные утверждения о ведущей роли Николаи в руководстве нацистскими спецслужбами: будто бы он был Гитлером «официально назначен начальником армейской разведки», «создал в Генеральном штабе отдел “Иностранные армии”», занимал руководящий пост в некоем «Объединенном штабе связи» — «мозговом центре всей системы шпионажа». Этому штабу были подчинены якобы восемь разведывательных спецслужб: «разведка военного министерства, иностранный отдел министерства пропаганды во главе с Геббельсом и Эссером, специальная служба МИД Риббентропа, иностранный отдел гестапо, руководимый Гиммлером и Гейдрихом; внешнеполитический отдел гитлеровской партии во главе с Розенбергом, иностранный отдел министерства экономики Шахта» и т. д. «Это был центр по руководству огромнейшей шпионской организацией, одной из самых больших во всей мировой истории разведки», — безапелляционно утверждает Рисе. Управляли этим мифическим центром три представителя, «два из них сменялись ежегодно, третьим и несменяемым был Николаи». Создатель немецкой разведки вместе с Гитлером готовил, по мнению автора «Тотального шпионажа», вторжение в Австрию: «В конце 1937 г. Николаи решил взять под свое личное руководство всю организацию военного шпионажа в Австрии». В Померании в 1936 г. «Николаи организовал лагерь Руммельсбург, где готовил от двух до четырех тысяч будущих шпионов и террористов против Польши».

Сейчас стало ясно, что все эти небылицы «сверхосведомленного» журналиста не заслуживают никакого доверия, но тогда, сразу по окончании Второй мировой войны, книга Рисса привлекла пристальное внимание сотрудников советских органов госбезопасности. Из нее были сделаны обширные выписки, приложенные к досье «Оберет» под заголовком «Выдержки из книги Курта Рисса “Тотальный шпионаж”, относящиеся к деятельности бывшего полковника в отставке Вальтера Николаи». Из Центра в берлинскую резидентуру поступил приказ разыскать бывшего начальника германской военной разведки и доставить в Москву для допроса по изложенным в этой книге фактам сотрудничества Николаи с нацистскими спецслужбами.

Арест и допросы в Берлине

Указание о его аресте отдал генерал-полковник И.А. Серов, заместитель народного комиссара внутренних дел СССР, посланный из Москвы руководить советскими спецслужбами на оккупированной территории Германии. В доме Николаи в Нордхаузене был произведен обыск, совершенный «начальником следственного отдела оперсектора НКВД СССР по Тюрингии майором Низовым в присутствии гвардии старшего лейтенанта Лиснера и переводчицы Беляевой Л.И.». Изъятый архив Николаи поразил контрразведчиков огромным количеством документов, материалов, пухлыми томами и пачками с перепиской, фотографиями. Для изучения всех этих архивных данных требовалось много времени.

Судя по материалам следственного дела, арест бывшего начальника немецкой разведки не оформлялся. Об этом свидетельствует «Справка», подписанная 5 октября 1945 г. в Берлине генерал-майором Петровским. Николаи был задержан и допрошен советскими контрразведчиками по подозрению в сотрудничестве с гитлеровскими спецслужбами согласно данным, содержащимся в книге американца Курта Рисса «Тотальный шпионаж», то есть Николаи был лишен свободы и оказался в тюрьме не как преступник, а подозреваемый в совершении преступного деяния.

Из Нордхаузена его перевезли в Веймар, где обосновалась оперативная группа НКВД в Тюрингии, затем доставили в Берлин, где Николаи допрашивали генерал-полковник Серов, генерал Петровский, полковник Богомазов, майоры Круглов и Афанасьев. «На момент ареста Вальтер Николаи был уже в возрасте. Запомнился интеллигентностью, образованностью и колоссальными познаниями в области разведки, — вспоминает К.П. Богомазов. — Он не имел доступа к агентуре абвера непосредственно в годы Второй мировой войны, но даже информация о его деятельности в 1920—1930-е гг. была очень ценной и интересной».

Серов потребовал от Николаи прежде всего назвать имена известных ему германских агентов в России. Создатель немецкой разведки объяснял: «Вы поймите, господин генерал-полковник, что при всех моих ответственных задачах в руководстве такой большой работой я не имел возможности заниматься мелкими агентами, а против России работали именно такие. Поверьте, несмотря на то что я был начальником разведки, я не был знаком с ее агентами в России. Мне сообщали только об общих мероприятиях, предпринимаемых разведкой против России. Все трудности оставались такими же, как и в начале войны. До самого ее конца в отношении России я не слышал ни об одном крупном деле.