Тайная сила разведки Германии, стр. 44
Межсоюзническое бюро выработало программу-каталог, установило удобную форму регистрации сведений, получения справок, картотеку для подозреваемых в шпионаже лиц. Постепенно была установлена ежедневная раздача представителям краткого указателя поступивших задень материалов. Каждому представителю выдавались копии наиболее интересных документов, а также сводки работы французского Генерального штаба. С декабря 1915 г. начал издаваться ежедневный бюллетень.
В соответствии с «Положением о русском отделении Межсоюзнического бюро» начальник этого отделения являлся одновременно заведующим всеми разведывательными организациями и агентурой, работающими во Франции, Италии, Швейцарии, Голландии и Испании. А.А. Игнатьев становится главным региональным резидентом, руководит агентурными сетями в вышеназванных странах. Вскоре под его началом работает уже 28 разведывательных организаций, в том числе наиболее крупные: «Скандинавская», «Румынская», «Испанская», «Римская», «Африканская», «Мавританская», «Американская», «Линде», «Большакова», «Штурмана», «Шевалье», «Моноло», «Гаврилова», «Лермонтова», «Католическая», «Масонская».
Кроме того, Игнатьев создает шесть контрразведывательных организаций: № 100 состояла из «нескольких хорошо известных» ему иностранцев в Швейцарии; № 101 занималась «расследованием пацифистской пропаганды через круги бывших политических эмигрантов в России»; № 102 специализировалась на расследовании «центров злостной пропаганды в наших войсках во Франции»; № 103 создавалась «с задачей войти в круги интернационалистов и установления связей русских деятелей с немцами»; № 104 нацеливалась на проникновение «в русские контрреволюционные круги и установление их связей с немцами»; № 105 выполняла те же задачи, что и № 104 в Швейцарии; № 106 занималась изучением деятельности немцев среди русских в Испании.
Одну из организаций в Швейцарии возглавляет его младший брат, также профессиональный разведчик Павел Алексеевич Игнатьев. У него была компактная, весьма эффективная нелегальная резидентура с хорошим агентурным аппаратом. Наряду с рутинной работой поиска информации о противнике братья по личному заданию Николая II занимались тщательным расследованием обстоятельств активно распространявшихся за рубежом слухов о сепаратных переговорах Германии с «прогерманской партией» в России, о готовящемся «дворцовом перевороте» прогерманского толка, о подготовке революции в России под германским патронажем. Игнатьевы проделали огромную работу, направив царю достоверные сведения по каждому поставленному вопросу. Они первыми в русской разведке установили в 1916 г. факт причастности германской разведки и ее агентуры к работе с Лениным.
Конечно, руководить такой огромной махиной разведывательных и контрразведывательных организаций, состоявших из офицеров и агентов многих национальностей, классов, профессий, разбросанных по всей Европе, было исключительно сложно. Поспешность в формировании агентурной сети нередко влекла за собой ее засорение случайными людьми, провокаторами, что служило причиной провалов. Контрразведка Николаи активно внедряла в агентурную сеть Игнатьева агентов-двойников и так называемых шпионов-профессионалов, которые продавали добытые сведения всем, кто давал больше денег; иногда они сами фабриковали документы на продажу богатым пользователям.
Примером может служить организация «Римская», в которую глубоко проникла немецкая разведка, выкачивавшая деньги за сфабрикованные отделом Николаи сведения. «Римская» агентурная сеть состояла в основном из бывших служащих Международного общества спальных вагонов, подданных Германии, Австрии, Швейцарии. Сетью руководил наш военный атташе в Италии полковник Энкель, перед которым стояла задача насадить в Германии и Австро-Венгрии агентуру для наблюдения за переброской германских войск с Западного фронта на Восточный. На первых порах ему удалось завербовать шесть агентов на следующих условиях: каждому выдавалось по 100 итальянских золотых лир в сутки, 500 лир — по окончании первого месяца и по 2500 лир — за каждый последующий месяц в виде обеспечения семьи агента на случай провала; и 1000 лир подъемных. Для связи с агентами Энкель создал три приемных станции в разных городах Италии, откуда телеграммы передавались по телефону в Рим главному посреднику.
К январю 1916 г. агентурная сеть Энкеля насчитывала уже 22 агента, завербованных на тех же условиях, как и посланные для наблюдения за перевозками в Германию. И тут обнаружились весьма неприятные вещи. В Генштабе сделали сводку всех донесений «22-х» и установили, что большинство сведений о германских и австрийских перевозках «совпадают с началом операций, а не предшествуют им», некоторые не подтверждаются реальными событиями или вводят в заблуждение. Было установлено и то, что германское посольство в Риме «с величайшей готовностью снабдило агентов рекомендательными свидетельствами и разрешениями телеграфировать в Италию и Швейцарию». Генеральный штаб пришел к заключению, что организация, названная «Римской», является «провокаторской», то есть состоящей на службе у немцев и передающей Энкелю сведения, сфабрикованные разведкой Николаи. За полтора года деятельности на содержание провокаторов была потрачена огромная сумма денег — два миллиона итальянских лир.
Кстати, Николаи в своих мемуарах не скрывает факт использования агентов-двойников и методов введения противника в заблуждение. «Важно было обеспечить продвигающуюся в Россию германскую армию в первую очередь от проникновения в нее шпионажа. Поэтому были приняты меры к введению его в заблуждение, — пишет он в книге “Тайные силы”. — Многочисленные транспорты, шедшие с Западного фронта на подкрепление австрийскому, направлялись сначала на север и, наоборот, шедшие на север направлялись на юг Германии и лишь в пределах фронтовой полосы получали свое окончательное направление. Впервые было применено это весной 1916 г. во время подготовки к прорыву русского фронта в Галиции при Горлице-Тарнове. Успех был полный. Несмотря на то что с немецкой и австрийской стороны были пущены в ход значительные массы войск и артиллерии, русские были застигнуты врасплох».
Он признает, что мероприятия русской контрразведки, в частности учреждение при всех штабах полицейских команд, введение системы пропусков и паспортов, существенно осложнили работу германской разведки. Почти все агенты, посланные при таких условиях в тыл русских и возвратившиеся оттуда, часто изобличались как двойники. Это обстоятельство навело Николаи на мысль, что в армиях, ведущих позиционную войну, разведку можно вести и посредством агентов-двойников. Оперируя такими шпионами, возможно было, с одной стороны, рассчитывать на их возвращение, а с другой — такое «узаконенное» двойничество агентов, то есть признание их работы на обе стороны, до известной степени предохраняло от возможного обмана, ибо агенту нечего было бояться кары в случае, если узнают о его двойничестве, и, следовательно, у него не было надобности сознательно врать. Учитывалось и то обстоятельство, что агент-двойник не опасен для того из своих хозяев, который сумеет его приручить, расположить к себе и завоевать его симпатии. Поэтому офицеры германской разведки обращались с такими агентами вежливо и ласково, расспрашивали в дружеской беседе об их семейных делах, оказывали всяческие мелкие услуги и знаки внимания, щедро вознаграждали. Благодаря такому воздействию на психологию в большинстве случаев удавалось овладеть неустойчивой личностью агента-двойника, поработить его, и он появлялся в тылу противника уже в качестве убежденного германского шпиона. В результате немцам удалось из 11 агентов русского штаба Северо-Западного фронта переманить к себе на службу 9 человек.
Необходимо также отметить, что Николаи хорошо усвоил приемы Вильгельма Штибера в использовании подростков и охотно применял их в разведке против России. Так, например, в 1915 г. на фронте одной из русских армий был пойман 15-летний мальчик, сознавшийся, что немцами послано в тыл русских еще 10 таких же подростков с разведывательными заданиями. Понятно, что при тщательном подборе и подготовке подростков они могли легче проникать в тыл противника и, вращаясь в солдатской среде, собирать весьма ценные данные, а в удобных случаях выкрадывать у зазевавшихся ординарцев и писарей секретные документы.