Кольцо Анубиса, стр. 47

Отвязали и вытащили рюкзаки, перевернули байдарку вверх дном, чтобы вылить воду, и перекусили всухомятку, запивая тушенку забортной водой.

В верховьях Бии в деревне даже не копали колодцев, настолько чиста была река.

Мальчишки, бросив плот, поднялись на обрыв, так и не решившись заговорить с чужими.

Марк закурил и пошел по берегу вниз по течению, чтобы осмотреть начало порога. От деревни он выглядел достаточно серьезным — нагромождение камней, узкие проходы. Волны бились и клокотали между берегами, как в глотке великана.

— Пройдем, — оценивающе оглядел Марк острые зубцы. — Только на самом входе надо быть поосторожнее — похоже, слева прижим.

Он уже возвращался обратно, ступая по круглым, словно обточенным на токарном станке, бийским галькам, когда увидел перед собой девочку в просторном застиранном ситцевом платьице. Лет семи, не больше. Она смотрела на него, как на какое-то чудо. По всему было видно, что чужаки в деревню заглядывают редко.

— Тебе чего? — растерялся Марк от восхищенного синего взгляда. — Шоколадку хочешь?

Девочка отрицательно покачала головой и, так и не сказав ни слова, вдруг в неожиданном порыве протянула Марку цветок — обыкновенную желтую мать-и-мачеху, которой и в городе пруд пруди. Цветок уже немного увял и беспомощно свешивался со стебелька.

— Это мне? — спросил Марк, не решаясь принять подарок.

Девочка вновь кивнула и тут же смущенно отбежала в сторону, скорее всего так и не услышав ответного «спасибо».

Марк повертел цветок в руках, не зная, что с ним делать, а потом воткнул стебелек в нагрудный карман куртки.

Он уже подошел к байдаркам, где ребята хлопотали перед отплытием, когда, обернувшись, увидел, как девочка, стоящая до этого в отдалении, столкнула на воду легкий плотик.

Наблюдая, как дитя природы, удаляясь от берега, покачивается на своем суденышке, Марк еще раз подивился подобной беззаботности, но не придал этому серьезного значения. Видя, как только что мальчишки чуть старше, бесстрашно управлялись с сильным течением, он был уверен, что и девочка сделает это не хуже. Но через минуту заметил, что не все идет гладко.

Девочка, видимо, намеревалась прокатиться возле самого берега, но течением ее сразу вынесло на середину, где подпрыгивали крутые волны, и плот сначала закружило, а потом стремительно потащило к порогу.

— Мама! — пронзительно закричала девочка, и тут же сверху, с обрыва, послышался ответный истошный крик.

Возле дома заметалась женская фигурка, но до тропинки, спускающейся к берегу, было далеко.

Марк не раздумывал ни секунды. Он отчетливо понимал, что любое промедление гибельно, и, как был в джинсах и в куртке, бросился в воду.

Его подхватило сразу, швырнуло на глубину и повлекло за плотом. Плавал Марк неплохо и почти не сомневался, что успеет догнать плот еще до порога.

Несколько раз его с головой накрывала волна, и каждый раз после этого он уходил вниз, но выныривал, отплевываясь, и все-таки успел коснуться досок раньше, чем слив, чуть изгибаясь, переходил в порог.

Плот приходилось толкать двумя руками, он слушался плохо и норовил, подпрыгивая на гребнях, ударить Марка в лицо. Но все же сдвигался к берегу. Медленно, но сдвигался. Девчонка, как будто ее поразила внезапная неподвижность, совсем не помогала Марку и уже не кричала, а только смотрела на него широко распахнутыми глазами.

— Греби! — крикнул ей Марк, сил почти не оставалось. — Помогай!

Он видел, что плот еще может зацепиться за край изгиба берега, а дальше его уже не спасет ничего.

Река цепко держала свою добычу. Камни резали течение уже совсем рядом, когда Марк последним отчаянным усилием толкнул плот к отмели.

Он еще убедился, что бегущие вслед за ним по берегу ребята сумеют подхватить плот и выволочь его из воды, но последний толчок отбросил его в сторону стремнины. Волна вновь накрыла с головой. Марк попытался отгрести в сторону от камня, казалось, мчащегося на него со скоростью локомотива, но его закрутило на месте, развернуло спиной и швырнуло прямо на острую базальтовую глыбу.

67

Все знакомо в этом зале. Все.

Марк стоял, уставившись в плиты пола, с одежды капала вода, образуя маленькую лужицу вокруг ног.

Земная вода в Мертвом доме. Живая вода в Мертвом доме. Вдали горели чадящие огни.

Джесертеп выступил из темноты внезапно и коснулся плеча Марка.

— Ты? — почти не удивился тот.

— Я ведь предупреждал тебя, — голос демона звучал укоризненно.

— Почему же тогда ты мне не помог?

— Анубис, да будет вечен Весовщик душ, запретил мне делать это. Но я хотел тебе помочь.

— Спасибо, — Марк попытался разобраться в своих чувствах и вдруг понял, что его не волнует собственная смерть.

— Девочку спасли?

— Ее здесь нет, — Джесертеп медленно отступил назад в темноту. — Но тебя опять ожидает мой Хозяин. Поторопись, он в гневе.

— В гневе? — удивился Марк. — Почему? Разве я провинился? Мне кажется, что на самом деле я ему помог. Он хотел вернуть кольцо, теперь ничто не помешает ему сделать это. Господин должен быть доволен.

— Но он в гневе, — повторил Джесертеп. — Поторопись.

Демон исчез так же внезапно, как и появился. Марк еще хотел спросить его о ребятах, но не успел. На расстоянии вытянутой руки не различалось ничего, кроме чернильной темноты — безмолвной, пустой.

Шаг за шагом.

Шахматные плиты и он, фигурка, движущаяся сама по себе и в то же время управляемая тем, кто начал игру.

Шах? Мат? Угроза королю? Жертва качества? Цейтнот?

Огни приближались медленно, но все-таки приближались. Марк собрался с мыслями. Что скажет Анубис на этот раз? Как ни верти, Марк опять провинился. Кольцо давало ему возможность подняться над миром, а он вновь оплошал. В который раз. Нет больше бессмертия. Его дом здесь.

Шаг за шагом.

Анубис не сидел на троне, он стоял рядом с ним и, чуть наклонив шакалью морду с длинной пастью, наблюдал, как ползет к подножию лестницы крохотная человеческая фигурка.

— Явился! — рассмеялся Анубис, лишь только Марк приблизился настолько, что ему понадобилось задрать голову, чтобы увидеть его. — Приполз. Ну и что ты теперь собираешься делать?

— Отдать кольцо, — просто сказал Марк, и стал свинчивать с пальца черный ободок. — Я знаю правила игры.

— Он знает! — издевательски повторил шакал. — Он всегда все знает. Зачем ты полез спасать девчонку, ведь она все равно в конечном счете обречена? Ты не настолько примитивен, чтобы не понимать этого.

— Она ребенок, — Марку наконец удалось снять кольцо и теперь он держал его на ладони, не зная, следует ли самому подняться к трону или ждать, когда Анубис снизойдет до того, чтобы спуститься к нему. — Она еще не жила.

— А жил ли ты сам? — Анубис сделал шаг вниз. — Ты сам? Разве у тебя есть что вспомнить? Чем ты утешишься теперь в этом доме?

— Я спас ее, — упрямо повторил Марк. — Этого достаточно.

— Достаточно, недостаточно… Кто здесь все-таки взвешивает сердца? Не ты ли?

— Нет, Господин, — Марк наклонил голову.

— Но ты уверен, что поступил правильно?

— Да, — Марку не хотелось спорить, но Анубис вынуждал его говорить.

— А ты ведь знал, что это последняя твоя жизнь. Почему ты не подумал об этом? Ведь не подумал, правда?

— Правда, — сознался Марк. — Я ни о чем не подумал. Тебе недостаточно моей смерти?

— И наконец-то не ошибся! — Анубис снова захохотал и вдруг, одним прыжком одолев разделяющее их пространство, очутился совсем рядом. Этот нечеловеческий прыжок заставил Марка отшатнуться.

— Не ошибся, и все же боишься, — Анубис протянул руку, и Марк вложил ему в ладонь кольцо.

— Вот так, — сказал шакал и подбросил кольцо в воздух, и оно растаяло в темноте, не долетев до пола. — Кольца больше нет. Но, клянусь Отцом, ты заслужил за этот поступок миг бессмертия. Не больше, — добавил он после некоторого раздумья. — Не больше. Но на самом деле это очень много.