Кольцо Анубиса, стр. 45

— Вот и вляпались, — у Игоря сочувствия не нашлось и на мизинец. — Теперь умнее будете.

— Тебе не кажется, — обратился к нему Валентин, что с этим сплавом надо заканчивать. — Связались на свою голову. Давайте разбирать байдарки. Поднимемся сейчас на дорогу и поймаем попутку.

— Это ты замечательно придумал, — обрадовался Койфман. — Приятно общаться с умным человеком. Домой, домой!

И в этот момент Марк заупрямился. Наразведен-ный спирт он проглотил, как дистиллированную воду, не ощутив ни вкуса, ни запаха. По телу сразу же разлилось тепло, лицо запылало от жара.

— Никаких «домой»! Подумаешь, перевернулись. Разве у тебя всегда все было удачно? — обратился он к Валентину. — Даже в самый первый раз?

— Я опыт на малых речках нарабатывал, — Валентин сидел, откинувшись спиной к стволу сосны. — Постепенно. А вот так, сразу…

— Нечего глупостями заниматься, — Игорь негодовал даже от самой мысли, что может прерваться сплав. — Хотят, пусть выбираются отсюда сами. Собирают вещички — и на дорогу. Я не для этого на работе отпуск за свой счет клянчил.

— Даже не знаю… — засомневался Валентин.

— Да что тут говорить, — Марк искоса посматривал на молчавшего Койфмана. — Мы справимся. А это, вроде посвящения. Ну, хлебнули бийской водички. Подумаешь!

— Ты как знаешь, — Шурик говорил непривычно медленно, — а я дальше плыть боюсь. Боюсь, и все. Слышишь, как ревет?

Даже здесь, на высоком берегу, грохот бьющейся о камни воды звучал раскатисто и грозно.

— Поплывем, а? — попросил еще раз Марк. — Сколько порогов надо пройти до Турочака?

— Одиннадцать или двенадцать, — заглянул в кроки Валентин. — Этот, кстати, где вы макнулись, называется Юрток.

— Юрток оставит без порток, — немедленно нашел рифму Игорь, и Марк заметил, как Шурик неуверенно улыбнулся.

64

Все тело ныло, как будто его били палками. Валентин сказал, что им еще сильно повезло — не измолотило о камни.

— Сам видел, — серьезно говорил Валентин, — как одного парнишку швырнуло на валун, так даже и не нашли потом. А еще одних ребят с перевернувшегося катамарана вытащили буквально через две минуты, но все ноги у них были перемолоты, словно пропустили через мясорубку.

От подобных речей Шурик только бледнел, но пересилил себя, опять сел в байдарку.

Еще три порога в тот же день прошли на удивление гладко. Были, конечно, и волны, накрывающие с головой, и вода на дне лодки, которую сразу же после порогов приходилось одному отчерпывать, пока другой держал байдарку по течению. Но очень кстати пришла уверенность, что ничего невозможного все же не существует. Марк научился заставлять себя не бояться, входя в кипящую и ревущую воду, отрабатывать поворот, не обращая внимания на то, что заливает лицо, и руки уже почти не слушаются команды — настолько сильно бывало напряжение.

В некоторых местах Бия просто падала вниз, как струя из чайника. Но эти относительно ровные места проходили с криком и гиканьем, слив — это просто водяная горка, и как с горки Марк видел то, что не увидишь с берега — стремительный уклон, по которому, как по желобу, катится байдарка.

Лагерь решили разбить пораньше. Валентин хотел дать немного передохнуть Марку и Шурику.

Уже в конце дня Марк по-настоящему оценил, как быстро и умело сориентировались ребята, выловив их из Юртока. Ему бы такой подвиг не удался.

Больше от Артыбаша на пути не попалось ни одной деревни. Места выглядели диковатыми, и полянка, выбранная для лагеря, пришлась точнехонько напротив высокой скалы, полностью, как ширма, закрывающей горизонт.

— Не знаю, как тебя, — Шурик лежал, безвольно раскинув руки, пока Игорь и Валентин быстро и привычно ставили палатку, — а меня такая природа давит. Скалища-то какая! Жуть!

До них на этом месте уже кто-то останавливался. Сохранилось кострище и даже рогатины для котелка. Дров вокруг — навалом.

— Давайте за водой, и будем готовить ужин, — Игорь попытался подключить новичков к общественно-полезному труду.

Уже стемнело, и костер стал притухать, напоминая о том, что пора и на боковую, когда со стороны леса послышался шум. Гостей не ждали, поэтому все разом насторожились. Кто там ходит, зверь или человек? Бояться можно и того и другого. Впечатлений от прошедшего дня хватало, и новых приключений не желал никто.

Хруст веток раздался совсем рядом, и Игорь поднялся от костра навстречу нежданным гостям.

Два мужичка, по виду местные, деловито выбрались из чащи. Один из них держал в руке ведро.

— Туристы? — полуутвердительно спросил тот, что помоложе, с недельной щетиной на физиономии. — Слышно вас. Мы за поворотом стоим, рыбачим. Мужики, выпивка кончилась, а рыбы полно. Объединимся?

Объединяться уже не хотелось — поздно, да и поужинали, но и прогнать от костра гостей не повернулся язык. Валентин вытащил из рюкзака фляжку.

Игорь воспользовался случаем и попытался уточнить предстоящий маршрут. Рыбаки предупредили о коварном прижиме километрах в десяти ниже по течению, а так, уверяли они, все нормально. На моторе, конечно, не пройдешь, ну, а на байдарке сам бог велел. Они-то, кстати, на моторе, но пороги проходят на веслах — привыкли.

— Вторую неделю сидим, — стакан пошел по кругу. — Трех тайменей взяли, а вам притащили хариусов. Сами-то не рыбачите?

— Некогда. Нам бы до Турочака скатиться, а, может, чуть дальше. И домой.

— Скучная у вас жизнь, — посочувствовали рыбаки. — Все несетесь куда-то, сломя голову. На реке-то поосторожнее. Тут вашего брата каждый год немало гибнет. Швырнет на камень, и амба. Иногда неделями ищут, и тела найти не могут. И на Телецком не лучше. Там в свежую погоду, если перевернет, то долго не поплаваешь — восемь градусов. А утопленников обязательно сносит к середине озера, на самое глубокое место, откуда не достанешь, и, рассказывают, что они стоят там на глубине, как живые. Все, кто когда-то в озере утоп.

Марк живо представил себе эту страшную картину. Толпа стоящих мертвецов, едва колеблемая слабым течением — безмолвных, с открытыми глазами.

«Тот же Мертвый дом, — подумал он. — Подводное царство Анубиса. Весь мир принадлежит шакалу».

Марк суеверно потрогал кольцо. «Ага, — тут же поймал он себя на этом, — все-таки трусишь, ищешь защиты и надежды, а ведь еще утром клялся, что теперь будешь жить, как все».

Уха из хариусов, несмотря на то, что недавно наелись лапши с тушенкой, была сказочно вкусна. Засиделись почти до двух часов ночи. Остатки спирта мужики унесли с собой и велели утром заглянуть к ним еще — дадут рыбы.

Ровный рокот реки, белые звезды в кристальночерной вышине и неожиданно ставшая уютной скала — все говорило о том, что завтра предстоит чудесный день.

65

День выдался чудесным настолько, что Марк проснулся сам, не дожидаясь побудки. Он выбрался из палатки и зябко обхватил плечи руками. Солнце уже поднялось, в сосняке пели птицы, временами заглушая шум воды, но ледяная роса не давала ступить даже шага — от холода болезненно сводило ступни.

Марк спустился к реке. Воздух, полный запаха леса и цветущих трав, был почти осязаем. «Такой у нас воздух, — вспомнил Марк слова рыбаков, — хоть ломтями режь».

Он развел костер, поставил на огонь котелок и встретил Игоря и Валентина (Шурик, конечно, еще спал) горячим чаем.

— Исправляешься, — похвалил его Игорь. — Будешь классным сплавщиком. Вот пройдем Бию, на будущий год махнем в Якутию. Поедешь?

— А как же! — от вчерашней ломоты в теле даже следа не осталось, и Марк занялся приготовлением завтрака, давая возможность ребятам как следует осмотреть байдарки и поставить на царапины заплатки. — Поеду. Вы мне в Питер напишете, и я тут, как тут.

— В Питер собираешься? — поинтересовался Валентин, выкраивая из куска резины подходящую заплатку.

— Да, возвращаюсь. Сразу же после сплава.

— И что людям в Сибири не живется? — удивился Игорь. — Чем у нас хуже?