Кольцо Анубиса, стр. 21

Марк ожидал погони, но ее не последовало. Пару раз Джесертеп возвращался и обрушивал коридорные простенки, заваливая проход. Но, возможно, на Лубянке всех настолько ошеломил пожар, что отрядить группу захвата было просто некому.

Демон и Марк, почти не разговаривая и лишь обмениваясь короткими репликами, шли иногда посуху, иногда по колено в воде. Фигуру Джесертепа очерчивало слабое фосфоресцирующее свечение, и Марк старался не упускать его из вида. Сам демон, похоже, ориентировался в подземелье прекрасно. По крайней мере, он нигде не останавливался и находил путь без заминки.

По своей наивности Марк полагал, что подземные коммуникации Москвы кишат диггерами и бродягами. Но пока им на пути не попадался никто. Впрочем, само по себе грандиозное сооружение, которое по праву могло называться вторым городом, впечатляло.

— И долго мы еще будем здесь ходить? — Марк решился на вопрос не сразу, но, с другой стороны, сколько же можно петлять по коридорам на разных уровнях, то поднимаясь по скользким металлическим скобам, то спускаясь вниз, в воду? Временами вонь становилось невыносимой и приходилось брести, прикрывая нос платком.

— Скоро выберемся. Но надо быть осторожными.

На божий свет вылезли из канализационного люка где-то в районе Петровки. Люк располагался за коммерческим киоском и был скрыт от толпы.

Плащ демона покрывали ошметки грязи, ботинки превратились в два глиняных комка, а лицо измазано настолько, что оливковый цвет сменился гуталиновым. Марк лишь взглянул на Джесертепа, но понял, что и сам выглядит не лучше.

— Нас же сейчас заберут, как бомжей, — Марк подобрал клочок газеты и попытался вытереть руки. — Здесь и уголовный розыск неподалеку.

Джесертеп процедил что-то неразборчивое себе под нос и тоже собрал с асфальта сухой снег, но только размазал глиняные пятна по всему плащу.

Некоторое время беглецы прятались за киоском, пока не открылась дверь и молодой наглый продавец не шуганул их:

— Поразвелось бродяг! Спереть что-нибудь хотите.

Кроме пустых коробок переть из-за киоска было нечего, но пришлось выходить на улицу.

По Петровке, завывая сиренами, в сторону Лубянки промчались две пожарные машины. Даже отсюда хорошо был виден столб дыма, поднимавшийся над площадью. Марк проводил машины злорадным взглядом.

— Чтоб вы все погорели!

Толпа зевак устремилась вслед за машинами. Марк и демон пробивались против течения толпы, от них брезгливо шарахались, но, в конце концов, худшие опасения подтвердились, их заметил милиционер.

Видя, как решительно он направился к ним, Марк схватил Джесертепа за руку и юркнул в первый же попавшийся подъезд. Им повезло — подъезд оказался проходным.

Отдышавшись во дворе, стали думать, что делать дальше.

Больше никаких битв Марк не жаждал. Видя, как временами воинственно вспыхивает взгляд демона, он попросил его вести себя все-таки потише.

— Мы же не можем пробиваться по всей Москве с боями, да и потом надо еще придумать, что делать дальше.

— Ты — свободен, — сказал Джесертеп.

— Спасибо, что вытащил оттуда.

— О, они еще не знают, какой я воин!

— Замечательный.

Марк вгляделся в лицо Джесертепа. Иногда выражение темных глаз демона становилось на удивление наивным.

«Как у ребенка», — подумал Марк. Но это был свирепый ребенок.

— Я мог бы сжечь этот город, — надменно сказал Джесертеп, вытирая руки носовым платком. — Мне здесь не нравится.

— Здесь живут люди.

— Все равно они придут туда, где живу я. К моему хозяину.

— Ну и что? Зачем же тогда ты помогаешь мне?

— Ты владеешь кольцом. Тебе даны испытания. Ты должен пройти их. А конец все равно будет один.

— Все равно?

— Да. Никто не живет вечно. Даже владелец кольца.

— Тогда, может, и кольцо ни к чему?

— О, Анубис знает, что делает. Он мудр, да будет милостив к нам Весовщик Душ. Если кольцо нашло тебя, то ты должен…

Демон не договорил. Во двор въехала машина, и скрывавшиеся до этого за штабелями пустых ящиков, беглецы вынуждены были, опасаясь новых неприятностей, снова выбираться на улицу.

Начинались ранние, почти совсем зимние сумерки. Кое-где зажглось электричество. Идти, не привлекая к себе внимания, стало легче.

Если бы можно было забиться в какой-нибудь угол и пару дней не выходить оттуда, то Марк так бы и сделал. Но к Певцову идти нельзя, в гостиницу в таком виде не сунешься, да и найдут там быстро. Оставался вокзал, но, скорее всего, на вокзалах его сейчас и ищут.

Бредя темным уже переулком, Марк закурил. Слева сплошной стеной тянулись учрежденческие здания, справа тротуар ограничивала железная решетка то ли парка, то ли сквера. И около решетки стоял пустой металлический киоск.

— Тебе надо переодеться, — эти слова Джесертеп произнес не терпящим возражения тоном.

— Надо, — вздохнул Марк. — Да и тебе бы не помешало.

Джесертеп в два шага очутился рядом с запертым киоском и ударом кулака сбил замок. Звякнул металлический засов, одним концом упав на асфальт, и тут же завопила сигнализация.

— Уголовщины нам только не хватало, — закричал Марк. — Бежим!

Но Джесертеп, как умелый вор, хладнокровно шагнул внутрь киоска, и в лицо Марку полетели пакеты с одеждой. Он не успевал их подхватывать и скоро нагрузился так, что едва мог видеть перед собой.

— Ну вот, а теперь бежим!

Демон выбрался наружу и первым перемахнул через ограду.

32

В пустом скверике, примыкавшем к большому серому зданию, можно было опасаться только вневедомственной охраны. Марк и Джесертеп миновали его бегом, словно мальчишки, наворовавшие яблок, и завернули за угол.

Среди пакетов, нахватанных впопыхах, оказались и совсем ненужные.

Побросав прямо на снег дамские кофточки и туфли, Марк все же выбрал себе вполне приличную драповую куртку и джинсы. Демон сменил плащ и обзавелся смешной шерстяной шапочкой. В таком виде можно было уже беспрепятственно выходить в город.

Около ларька стояла милицейская машина, но, как отметил про себя Марк, стражи порядка опять опоздали — ищи ветра.

Пройдя квартала два, купили обувь, и лишь после этого Марк почувствовал себя более-менее комфортно.

Хотелось есть и хоть немного посидеть спокойно. К счастью, маленьких кафе хватало, свернули в первое попавшееся.

— Ну и что ты собираешься делать дальше? — Джесертеп вгрызся в едва прожаренный кусок мяса, который ему подали после долгих пререканий с официантом. Помогли лишь приличные чаевые. — Останешься здесь?

— Хорошо бы уехать, — Марк уже закурил и расслабился. Негромкая музыка в стиле ретро и приглушенный свет создавали ощущение уюта, пусть даже временного.

— И куда?

— Да черт его знает… Из Москвы выбраться будет трудно, наверняка обложили все аэропорты и вокзалы. Попробую на автобусе или на попутке.

— Деньги есть?

— Осталось немного. На месяц или два, наверное, хватит, а потом посмотрим.

— Угу, — Джесертеп жевал и в упор разглядывал Марка, словно видел его впервые. — Могу помочь.

— Ограбишь банк? — усмехнулся Марк. — Или тряхнешь какого-нибудь бизнесмена?

— Перед тобой непревзойденный игрок в кости. Как-то раз я обыграл самого Сета и его демона Деми-ба, а ставкой была — жизнь.

Вытерев руки салфеткой, Джесертеп смял ее и небрежно бросил на пол. Подскочивший к столу официант что-то проворчал себе под нос, но салфетку поднял.

— Тогда пойдем к наперсточникам, — рассмеялся Марк. — Сорвем банк.

— И много у них можно выиграть?

— Не думаю. Может быть еще столько же, сколько у меня есть. Но, скорее всего, меньше.

— Фу, — демон укоризненно взглянул на Марка своими черными, как маслины, глазами. — Я говорю о крупном выигрыше, а ты мне предлагаешь играть с паршивыми базарными жуликами.

— Есть еще государственные азартные игры — лотерея, облигации. Но в них играть надо долго. Биржа отпадает — капитал маловат, а в казино нас не пустят.