Кицхен вступает в бой (СИ), стр. 1
Кицхен вступает в бой
Глава 1
Глава 1 В которой война начинается
Джон открыл ноутбук и увидел что ему письмо, судя по помятым уголкам из далека
О некоторых сюрпризах джин-почты.
Спать Трувор не лёг. Скорее он в какой-то момент осознал, что стоит у постели, смотрит на неё, пытаясь понять, есть ли смысл ложиться или до рассвета всего ничего, а дел ещё много.
И вообще…
Укрепления.
Стены.
Личный состав. Ров, который уже почти и не вонял, но в нынешних обстоятельствах это нельзя было считать преимуществом. Силовые нити.
Поле.
Щиты.
Огнебои и голем, наполовину разобранный к огромной радости юных тэр, поклявшихся, что это не страшно, что они, честное слово, соберут всё обратно и сделают как было. Или даже лучше.
Казармы. И офицеры-мертвецы, которыми командовал Балтазар Одноглазый. Завёрнутый в простыню интендант, совершенно не похожий на нормального интенданта.
Представление личного состава новым офицерам.
Или новых офицеров личному составу?
Молчали и те, и другие, глядя друг на друга с немалым подозрением.
Оптограф, который всё-таки перестал работать, и тэра Урсула, глянув на него, сказала, что эту груду металла стоит пустить на запчасти к «Скорпиону», всяко больше пользы будет. Потому что дело не в износе самой конструкции, а в камнях. Передающий кристалл изначально был с внутренним дефектом, а принимающий от возраста и износа разломился надвое. И надо заказывать новый.
И нет, любой другой не подойдет, даже если схож по размеру. Нужен камень определенной чистоты и с правильной огранкой.
А к нему — настройщик, чтобы откалибровал нужный диапазон световых волн.
В общем, дело ясное.
И дело тёмное.
И такое, в котором сходу не разобраться.
Главное, что все эти дела возникли как-то сразу, и все же требовали, если не участия в них Трувора, то его присутствия, а присутствовать сразу в нескольких местах было сложно. И как, когда он всё же дошёл до постели, осталось загадкой.
Но дошёл.
Посмотрел.
И лёг. Аккуратно так. На бочок. Меч положил рядышком, и это окончательно успокоило. Закрыл глаза… на сей раз сон был без драконов.
Но с крепостью.
Правда, выглядела она совершенно иначе. Много меньше. И вообще на крепость похожа очень отдаленно. Этакий квадрат из камня с парой башен. Та, что повыше, стоит на месте башни Командора. Вторая приземистая, уродливая, но может похвастать короной зубцов поверху. Трувор знал, что меж зубцами скрываются стреломёты.
Есть и пара катапульт.
Гранитные ядра.
И просто камни, обёрнутые ветошью, которую пропитали земляным маслом. Хватит искры, чтобы масло вспыхнуло и камни полетели на головы врагам.
Суетятся люди, спешат… только не успеют. Трувору сверху видна не только крепость, но и в целом горы. Он парит, то ли как птица, то ли как дракон, главное, что от глаз его не укрылась и стальная змея чужого войска. Её голова вот-вот окажется у стен крепости, тогда как хвост теряется в каменных отрогах.
— Это так было? — спросил он.
Но никто не ответил.
А войско вот остановилось в узкой, зажатой меж гор, долине. Точнее не все войско, оно все ещё двигалось, где-то там, впереди и позади. Но в долине развернулся… штаб?
Похоже на то.
Ветер, метнувшись меж шатров, тронул разноцветные бунчуки на копьях, заглянул в один, в другой и поднялся выше, принеся Трувору смесь запахов. А ещё понимание, что люди там, внизу, не готовы отступать.
У них круглые лица.
Узкие глаза.
Их лбы и щёки покрыты синими узорами. А губы выкрашены алым, будто эти люди пили кровь. Они коротконоги, но крепки.
И воины умелые.
Их лошади низкорослы и тонконоги, но при этом шкуры их отливают металлическим блеском. И Трувор знает, что эту шкуру не всякая стрела пробить готова. А ещё кони выносливы и сильны.
И бесстрашны, как хозяева.
Перед самым высоким шатром собираются люди, они садятся полукругом, прямо на землю. И только когда собираются все, из шатра выходят двое. Первый седовлас и благообразен, и пусть облачен в доспех, но видно, что это не воин — мудрец. Второй, наоборот, весьма молод. Его лицо кажется узким, а кожа — белее, чем у остальных.
Тонкие брови.
Изящный нос с горбинкой. И — тёмные волосы, собранные на макушке в хвост. Хвост распадается на тонкие косички, в каждой из которых поблескивает камень. Впрочем, их блеск ничто по сравнению с яростным сиянием кристалла на груди юноши. Огромный, с куриное яйцо, если не больше, тот вставлен в пасть змея. И тонкое чешуйчатое тело обвивает кристалл, нежно и надёжно.
Артефакт?
Даже с высоты, на которой Трувор находится, он видит пульсацию силы. И то, что уходит она в тело Великого хана — а Трувор не сомневался, что именно его и видит перед собой. И то, что каждая змеиная чешуйка была частью сложнейшего узора.
Это…
Что это?
Юноша поднял руку, и гомон голосов стих. Он заговорил. Трувор не понимал ни слова, но юношу слушали внимательно, жадно. И каждое произнесенное им слово отзывалось в людях.
Слово и сила.
Пульсация.
Сердце змея билось в такт с остальными. Воздействуя на них? Похоже, что так. Воздействуя и подчиняя уже человеческие сердца. Юноша взмахнул рукой, и сидящие вскочили. Он указал вдаль. И рёв многих голосов стал ответом на вопрос…
— Что за… — Трувор захотел подняться выше.
И поднялся.
Теперь он видел горы.
И горные тропы.
Туман, густой-густой, как сметана. Он рождался в пальцах седого старца, чтобы сползти вниз, чтобы укрыть и крепость, и все дороги. В этом тумане тонут звуки. В тумане исчезают и люди, и лошади. Даже танерийцев пугает этот туман.
Железная змея замерла. Она готова идти дальше, но…
Старик разводит руки, стряхивая капли силы, потом что-то говорит юноше, а тот передаёт сказанное дальше. И от войска отделяются несколько отрядов. Они знают пути, древние дороги, созданные, чтобы объединить земли по обе стороны горной гряды, облегчив путь купеческим караванам.
Но теперь купцов не было.
А были танерийцы, которые ушли… И само войско двинулось дальше. Ближе к крепости. Оно двигалось неспешно, неумолимо. И Трувор знал, что будет дальше.
Знал, но…
Тревожный рёв рога заставил его вздрогнуть. Кто-то там, в кромешном тумане, всё равно увидел. Понял? Предупредил…
Рог хрипел, рычал и вовсе выл диким зверем. И этот голос подхватили другие.
Сон рассыпался.
Раз и всё…
Трувор очнулся в кровати. Он лежал, глядя в потолок, пытаясь осознать себя наяву. Но получалось не слишком хорошо.
Запах дыма.
Стали.
Беды… рёв рога, который продолжался, громкий и ясный, как наяву.
Наяву.
Здесь голос был иным. Злым. Негодующим. Полным ярости и требующим… что за… и отзываясь на него полыхнул силой меч.
— Тревога! — Трувор скатился с постели. — Тревога!
Кому он орал?
Он не знал…
Он подхватил меч и бегом бросился из комнаты, вытягивая изнутри силу, готовый ударить, отразить…
Во дворе было довольно людно.
Солдаты.
Офицеры… молодняк замер, запрокинув головы. И Грегор, выскочивший в одних подштанниках, что-то разглядывал в небесах, указывая на них пальцем. А Оливер смотрел и молился, сжимая в пальцах крест. Балтазар махал руками, пытаясь навести порядок, но получалось плохо. Люди… люди, кажется, не понимали, что происходит. Впрочем, сам Трувор тоже не понимал, что происходит.
В центре двора стоял Карлайл дэр Каэр в позе довольно странной. Одну руку он воздел к небесам, причём вместе с тростью, а второй придерживал шляпу.
Трувор тоже посмотрел наверх.
Небо пытало огнём. Рассветным и собственным, правда, собственный был мертвенно-зеленым, характерным таким.
— Доброго утра, — тэр Бернхард тоже вышел во двор и посмотрел на небеса. — Любопытно, однако.