Морозова. Тайны рода (СИ), стр. 11

— Я так из-за этих уродов, — я обхватила подруга за плечи. — Идем, выпьешь чаю и расскажешь все как было.

Элька закивала. И тихо призналась:

— Они хотели купить меня.

— Что⁈

— Купить. В жены. Родители отказались. Старший этот, Иван, сказал, что надо говорить с тобой, брат его — что видел тебя у мобилей… Я и сама не поняла как здесь оказалась. Про артефакты даже не вспомнила.

— Идем, — я чуть сжала плечо Эльки. — Пускай этот урод выставляет кого хочет, все равно получит в рыло. И в суд его деточки отправятся, никуда не денутся.

Местный глава полиции может у Мерцевского и в кармане, но типам вроде Распутина любой род не указ. Вызвали меня за пощечину, попытка похищения — это другая история. Даже если и проиграю, в суд все равно подам.

Я глянула на часы, на Михаила, и попросила:

— Закругляй все.

— Сейчас?

— Нет. Полчаса, час. Все равно многие уже разъезжаются.

Во время беседы с Вавиловым я видела в окно покидавшие особняк фаэтоны и мобили. Так-то холодно на улице, снежно.

И салюта не будет, как и всяких акробатов с танцорами. Прием ради знакомства — понятная штука, но зачем пыль всем в глаза пускать? И так ко мне и целители тверские подошли, и попечители местного музея истории, и владелец картинной галереи, и даже представитель охотхозяйства, заверивший, что с деньгами рода «от зверья и охотников отбоя не будет».

Целый список уже просителей… Хотя даже это охотхозяйство, если деньги в дело пустит, и то лучше, чем салют просто чтобы был.

И кто-то из визитеров залез в библиотеку. Хотелось бежать туда, но магия должна была удержать воришку. И не бросать же Эльку?

Незаметно наведаться в крыло для слуг, где «заседали» охранители с Ильичом, не вышло — в холле меня ждали родители подруги. Хищник вновь поднял голову — даже не вмешались!

Но стал бы их этот Мерцевский на дуэль вызывать, или поговорил бы со своим дружком-полицаем, на которого так намекал, и Элька оказалась бы во всем виноватой?..

— Спасибо, — тихо проговорила мать подруги, старавшаяся делать вид, что все в порядке. — Мы — ваши должники.

— В следующий раз сразу меня ищите.

— Я вернусь на прием? — предложила выпрямившаяся Элька. — Все нормально. И всем стоит это знать.

— Хорошо, — кивнула я после небольшого раздумья.

Что-то требовало моего присутствия. Ощущение было странным, неприятным, словно комар, зудевший где-то рядом и далеко одновременно.

— Только найди Макса и никуда сама не ходи, — попросила я, сообразив, откуда шел «зуд». От хозяйской части второго этажа. От комнат, где никого не должно было быть.

Оставлять Эльку не хотелось, но к нам удачно спустился явно торопившийся Макс.

— Эля? В чем дело? Ты кричала, я…

— Потом. Потанцуете? Пока есть время, — предложила я. Не стоит привлекать внимание к произошедшему.

— Эм… Ну я не… Да. Ладно, да. Идемте.

Мне тоже стоило идти. Зуд усиливался.

Благо, подняться можно не только по парадной лестнице. Стоило поторопиться, но не вызывать лишних вопросов.

К кабинету деда я почти подлетела. Распахнула запертую — не для меня — дверь и замерла. В центре комнаты зияла подергивающаяся, наливающаяся сиреневым светом прореха в реальности, затянутая в прозрачный кокон. Рядом с ней висел, не пытаясь «стоять» на земле, Ильич, взирая на Разлом со смесью тоски и удивления.

— Это… — голос сел.

— Это — совершенно безопасно. К тому же он зарывается.

И правда — зуд уменьшался, да и свет словно бы бледнел. Я потерла руками лицо, не зная, что сказать и как реагировать. Дуэль — проблема? А ничерта, Разлом в комнате — вот это, блин, проблема! Ладно хоть знакомые Ильича из Корпуса щиты поставили.

— Как это возможно? — тихо спросила я.

— Понятия не имею. Но предположу, что мы сейчас видим ход, по которому девять лет назад пришел убийца Владимира и через который же ушел.

— Вы думаете…

— Еще когда Константин ставил защиту, предупредил, что пространство нестабильно. Я списал на эксперименты, мало ли чем твой дед тут занимался. Хотя открывать Разломы в собственном кабинете — паршивый план, но подобную нестабильность многие ритуалы могут дать. Но сама видишь.

— Почему сейчас?

— Тебя отвлекли, — я завидовала спокойствию Ильича. — И младший Смирнов полез в библиотеку, а кто-то еще решил подкинуть проблем отсюда.

— Илья Ильич, но вы же не думаете, что кто-то открыл Разлом с Той Стороны? Измененные ведь на куски порвут!

Ильич обернулся ко мне, оторвав взгляд от затухающего света, так и не вырвавшегося из защиты.

— Мага — да, Саш. Но не своего собрата.

— О чем вы?

— О тех, кто отдался Той Стороне. Ушедших.

— Они обращаются в Измененных, так? А, значит, неразумны, и…

— Ничего это не значит, — с сожалением проговорил Ильич. — Никто толком не знает, что происходит с теми, кто остается Там, Саша. Но я видел человека, чья плоть рассыпалась и восстанавливалась, человека, руководившего целой дюжиной Сшивателей. И когда-то я звал этого человека другом.

Я сглотнула.

— Думаете, кто-то разумный из таких Ушедших работает на «Око»?

— Может быть. Может и нет. Но я почти уверен, что в квартире Смирновых тоже будет нестабильность пространства. И куда более свежая и сильная.

— Черт…

— Не ругайся, — попросил Ильич. — Иди, поговори с Распутиным насчет Смирнова и Мерцевских утырков, пускай сразу на контроль берет.

— Вы видели? Видели и не…

Ильич поднял руку.

— Прежде чем ты в чем-то меня обвинишь, подумай, зачем мы все это затеяли. И если бы все зашло далеко, то я бы вмешался, конечно. Но ты справилась и без меня. Так, как пристало главе рода.

— Только не говорите, что это было очередной проверкой.

— Нет. Разумеется, нет. Но я, Саша, не могу быть везде и сразу, еще и так, чтобы меня никто не заметил. Когда я оказался рядом и собирался приструнить обоих, появилась ты и все решила по-своему. Достойно. Ты не против визита Константина? Лучше чтобы он все зафиксировал.

Я кивнула. Константин Гердов был давним знакомым Ильича. Недавно уволившийся из Корпуса, он вместе с парой старых знакомых ставил тут защиту. Благодаря которой у меня по дому не бегают десятки измененных, а прием не превратился в бойню.

— Думаете, они специально? Мерцевские.

— Не знаю. Возможно, кто-то просто воспользовался случаем.

И я даже знаю кто. Один блондинчик. Пора подключать Распутина и брать этого умника.

Оба охранителя вместе с Тимофеем Смирновым обнаружились в библиотеке. Сработавший ритуальный рисунок-ловушка заставил парня прилипнуть к полу. При моем появлении он побледнел и проблеял:

— Здрасте…

— Игорь Евгеньевич, можно вас на два слова?

Распутин кивнул. Брамс обернулся ко мне, тихо гавкнул — и продолжил вместе с Еленой гипнотизировать пленника.

— Сразу говорю: он — исполнитель, — заверил меня охранитель, едва мы вышли за дверь. — Неизвестный в одном из игровых клубов, где Тимофей проматывает родительские деньги, предложил простую работу — забрать книгу, нужную для коллекции деда. Отдал щедрый аванс, обещал еще больше заплатить за сам том, описал план поместья и намекнул, что может начаться шум, дал хороший артефакт для двери. Смирнов, услышав крик, рванул в библиотеку, артефакт использовал — и попался.

— Я даже знаю, кто этот неизвестный.

Пересказ много времени не занял. И разговора с этим Бобриковым, и истории с Мерцевским.

Распутин застонал.

— Александра, вы… Вот не могли вы сдержаться?

— Его сыновья тащили Эльвиру в мобиль, словно она — вещь! А этот ублюдок предложил деньги и стоит, улыбается, намекает, что его неодаренный сынок — лучшая участь, и, и…

— Спокойно, — Распутин поднял руки. — Давайте без кошмаров, мне и так хватает.

Я ругнулась, сообразив, что едва не надавила на его вновь, вон холод уже поднялся.

— Ублюдок он. И намекает, что глава полиции у него в кармане. И вообще — я выбрала поединок на универсальной, без оружия, без даров и артефактов. Как в интернате, нас учили сражаться. Получит свое.