(не) отец двух близняшек (СИ), стр. 16
– Значит, терять уже нечего? – коварно поинтересовался он.
Лекс мгновенно оказался рядом, притягивая за талию. Я и ойкнуть не успела, как оказалась прижата к горячему сильному телу. Щеки слегка вспыхнули, стоило подумать, что мы как раз под окнами моего офиса. Но потом это заглушил другой огонь, когда губы Лекса накрыли мои. Он поцеловал одновременно и нагло, и томительно медленно. А его руки не отпустили ни на миллиметр. Только, когда я опомнилась и толкнула Лекса в грудь. А потом сбежала к своей машине, стараясь не слушать, как он зовет меня вслед.
Спустя несколько дней Лекс сидел в машине возле спорткомплекса в ожидании, когда из дверей выйдет Майя. Судя по всему, сегодня занятия были пораньше, и Ларе пришлось отпроситься с работы, привезти дочь, а потом вернуться. И теперь малышке следовало ждать, пока мама приедет снова и заберет домой.
– С ума сойти, я изучил их расписание, как какой-то сталкер, – пробормотал себе под нос Лекс.
Теперь он знал, когда в «Пингвине» начинаются и заканчиваются тренировки. На каких именно бывает Майя. В какие дни Лара может спокойно отвозить ее после работы, а когда только лететь в обеденный перерыв или посреди рабочего дня – и как не попадает от начальства? Или попадает… Даже за это время Лекс понял, что она вертится, как белка в колесе.
«Упрямая и гордая белка! – в сердцах подумал он. – Которая не принимает никакую помощь! Ну, ничего, больше избегать меня не получится! Сегодня мы точно поговорим».
Из спорткомплекса показалась знакомая детская фигурка в голубом пальтишке нараспашку, из-под которого выглядывало светлое платьице. Поправив рюкзак, она потопала к беседке. Тогда Лекс и выскользнул из машины.
– Привет, принцесса! – улыбнулся он, помахав рукой, и подошел ближе.
– Дядя Лекс! – запищала Майя.
Подлетев, она крепко обняла Лекса. И только потом увидела подарок в его руках. Коробку в виде мультяшного зайца, полную конфет.
– Это тебе, – улыбнулся Лекс. – Только не за один раз съедай, спортсменка.
Поддразнив, он по-доброму потрепал Майю по светлым волосам.
– Спасибо! – засветилась она. – А почему ты на тренировку не пришел? Посмотрел бы, как я катаюсь!
Майя ухватила Лекса за руку, утягивая за собой в беседку. В ближайшие полчаса он услышал о фигурном катании столько, сколько не знал за всю жизнь. А еще про всех девочек из группы: и хороших, и вредных. И про то, что на показательном выступлении устроят номер по мотивам Дюймовочки, с крыльями у мальчика-эльфа.
Послышался гул подъезжающей машины. Майя вскочила с деревянной скамейки, идущей по кругу, и вытянулась, как любопытный птенец.
– Мама! Мама приехала! – она бросилась к машине.
Лекс поспешил следом. Тормоза взвизгнули так резко, будто Лара увидела перед капотом призрака. Она выскочила из машины, подбегая ближе. Каштановые волосы растрепались. Карие глаза лихорадочно заблестели от волнения.
– Что ты здесь делаешь? – Лара нервно оглянулась на машину, а потом посмотрела на Лекса.
– Ты же избегаешь меня. Вот и решил приехать. Пообщаться с нашей… спортсменкой, – он с трудом проглотил «дочерью». – К тому же, нужно кое-что обсудить.
– Хорошо, ладно, пойдем, – как-то натянуто закивала Лара.
Она ухватила Лекса за руку, утягивая в беседку, подальше от машины.
«Любовник у нее там, что ли?!» – возмущенно подумал он и сам удивился жгучей вспышке ревности.
– Давай я сам буду забирать Майю из школы и возить на каток? У меня график точно посвободнее, сам от себя выговор не получу, – усмехнулся Лекс. – Да и ей не придется ждать одной. Мало ли, что может случиться.
В голове промелькнула та записка с угрозой.
– Я способна позаботиться о безопасности своей дочери, – Лара стиснула кулаки, упрямо глядя в глаза.
– Мам, ну, мы скоро? Я в художку опаздываю! – раздался за спиной тоненький голосок.
Лекс обернулся и на секунду замер. Странно, он был уверен, что Майя выскочила из спорткомплекса в голубом пальто. А теперь она стояла в розовом, и волосы были схвачены в низкий хвостик. Лекс слегка тряхнул головой.
– В художку? – переспросил он немного озадаченно.
Ответом послужил насупленный вид и взгляд исподлобья. Лара несколько нервно подскочила к дочери, кладя ладонь ей на плечо и щебеча:
– Да-да, мы еще и рисуем! Потом обязательно покажу тебе ее рисунки, я себе нафоткала!
Когда они ушли, Лекс замер, в замешательстве глядя вслед. Что-то не давало покоя. Нервный взгляд Лары. И такое разное поведение Майи. Ведь если пять минут назад она улыбалась и рассказывала про девчонок из группы, то только что снова хмуро смотрела исподлобья.
«Может, не хочет показывать, что тянется ко мне, при Ларе? Но почему? – растерянно подумал Лекс. – Что-то здесь не так».
Тая вертелась, и заплести косички превращалось в испытание. Я мужественно с ним справлялась, перекидывая светлые пряди одна за другой уже во второй раз.
– Ну, почему я не могу пойти?! Я всегда смотрела! – она обиженно хлопнула ладошкой по коленке.
– В этот раз не получится, солнышко, – я виновато поцеловала Таю в макушку, прикрывая глаза. – Посидишь с тетей Радой. А Майя быстро-быстро откатается, и мы вернемся домой.
– Но я хочу посмотреть!
– Там будет… дядя Лекс, – вздохнула я. – Ему нельзя видеть тебя и Майю вместе, помнишь? Мы же девочки, у нас свои игры и секретики!
Я легонько ткнула Таю кончиком пальца в носик, как котенка. Ох, и не вовремя же Лекс решил проявить отцовские чувства! Взял и уперся, что хочет присутствовать на показательном выступлении Майи. Причем, сообщил это по телефону в такой форме, что стало понятно: не отвертишься. Не пустишь через двери, прилетит на вертолете и через крышу заберется, чертов упрямец!
– Тогда… тогда я выйду вместо Майи! – вдруг выдала Тая. – Я тоже умею кататься!
– Котенок… – начала я, не зная, как сказать правду и не ранить детскую самооценку.
Внешне Майя и Тая были похожи, как две капли воды. Но если первая держалась на льду легко, как босиком, то вторая вечно теряла равновесие даже на простецком развлекательном катке со специальными опорами в виде пингвинов. И максимум могла проскрестись коньками от бортика до бортика, шатаясь, как ковыляющая старушка. Зато руки были, откуда нужно, и даже в своем возрасте она переплюнула по рисованию не только Майю, но и меня.
Пока я размышляла о талантах близняшек, Тая вскочила с кровати. Одна косичка так и осталась недоплетенной. Она тут же разошлась. А в голубых глазах вспыхнула злость.
– Ненавижу этого Лекса! Вечно он лезет к нам! И подарки у него дурацкие! – Тая схватила игрушку-тигренка, сидящую на уголке стола, и бросила на пол. – И вообще, когда он возле «Пингвина» был, я этот… пистолет видела! Большой!
– Лекс просто работает с охранниками, вот и все. Он же не бандит какой-нибудь, – я терпеливо улыбнулась.
Я подобрала с пола игрушку. Пальцы нежно скользнули по мягкой спинке, а на губах появилась задумчивая, чуть мечтательная улыбка.
– Все равно он… как его? – Тая нахмурилась. – Подозрительный, вот! И все портит!
Она топнула ножкой, а потом вернулась ко мне, демонстративно подставляя недоплетенную косичку. На лице – полнейшее недовольство ситуацией. Еще и руки на груди сплела. Так упрямо, что я не смогла сдержать улыбки.
– В следующий раз обязательно сходим, – пообещала я, надеясь смягчить мою маленькую вредину.
Тогда мне и в голову не могло прийти, что она выкинет! А потому на выступление в спорткомплекс я пошла спокойно. Практически за ручку с Лексом. Мы заняли места среди других родителей, и в голову пришло, что мы действительно напоминаем пару. На щеках затеплился легкий румянец.
Первые номера я украдкой наблюдала за Лексом. Рассматривала его правильный чеканный профиль. Любовалась линией губ, которую так и хотелось обвести пальцами. И смущенно отворачивалась, когда замечала ответный взгляд.