Стандарт ВОСС, стр. 13

Желудок жалобно урчит, напоминая, что кроме чая, яблока и кофе я за весь день так ничего и не съела.

Блин. В доме родителей не приходилось заботиться о пропитании. Еда, приготовленная мамой с любовью, всегда едва умещалась на полках холодильника.

Как назло, запахи из мексиканского ресторанчика пробираются сквозь приоткрытое окно и щекочут аппетит. Лёгкий ветерок с улицы приносит ароматы жареного мяса и острых специй. Во рту тут же скапливается слюна.

Устоять перед соблазном не удаётся.

На всякий случай я снова меняю бельё перед выходом. Пальцы скользят по вешалкам, перебирая наряды. Выбор останавливается на облегающем синем платье до колена.

Макияж я делаю такой, чтобы его почти не было заметно: тонкий слой коричневой туши и персиковый блеск для губ, который я совсем немного размазываю по щекам вместо румян.

Я ещё раз оглядываю себя в зеркале. Сомнений нет — теперь на любом фото я буду выглядеть безупречно.

Слюнки текут при виде буррито в меню. Мясо сочится, овощи обволакивает томатный соус. А лепёшка поджарена на гриле так, что я бы, наверное, ела её даже без начинки. Обязательно закажу на вынос, чтобы насладиться вкусом дома, не боясь испачкаться соками. А пока заказываю салат и севиче из креветок.

Приняв заказ, официант уходит, я ещё раз бросаю взгляд на фотографию буррито и мысленно обещаю себе, что дома съем его без всяких ограничений.

Подача — такая себе. Не очень эстетично, но оно и к лучшему. Не придётся доказывать, что я питаюсь в обычных кафе, а не в дорогущих ресторанах.

Я украдкой делаю несколько кадров, стараясь не привлекать внимание, и изучаю каждый. Пальцы водят по экрану в поисках нужного фильтра.

Опубликовав подходящий снимок, я кладу телефон экраном вниз на стол, желая не задумываться о реакциях подписчиков. Но слух упорно цепляется за звуки, ища в каждом уведомление о новом комментарии.

Еда не приносит особого удовольствия, потому что мысли не покидает это сочное буррито на страницах меню. Отвлечься помогает лишь внезапное осознание, что я осматриваюсь и завидую компаниям и парочкам вокруг. За их столами не стихают голоса и смех. Хотелось бы тоже видеть напротив кого-то живого, чтобы время не тянулось в такой скуке.

Закрыв счёт, я забираю упакованное навынос буррито и спускаюсь с летней террасы к дороге. Бумажный пакет тихо шуршит в руке, а сквозь него уже пробивается невероятный аромат жареного мяса и специй.

Громкий рёв перекрывает шум людной улицы. Я оборачиваюсь на звук и как завороженная смотрю на блестящий корпус чёрного мотоцикла, который паркуется прямо передо мной. На тёмном металле отражаются огни фонарей и фар проезжающих машин.

Водитель глушит двигатель и поворачивает голову в мою сторону. Я пытаюсь разглядеть его глаза через стекло шлема, но резко отворачиваюсь, когда понимаю, что смотрю слишком пристально.

Ветерок приносит знакомый аромат. Он оседает в ноздрях, и я замираю с пакетом в руках, даже не успев понять, что перестала дышать.

Мужчина снимает шлем, и воздух при вдохе застревает в горле. Мне не показалось. На меня в упор смотрит Стеллан.

Он проводит ладонью по волосам, приглаживая их. Его глаза в вечернем свете кажутся темнее, глубже, и на секунду создаётся ощущение, что вокруг стало тише, чем обычно бывает на этой людной улице.

— Добрый вечер, Нора. Как ваша нога?

От его голоса подкашиваются колени. В груди становится тесно, и слова снова застревают где-то на полпути к горлу.

— Стеллан… — всё что удаётся произнести вслух.

— Нора, — парирует он. — Вы с ужина? — он бросает взгляд на пакет с логотипом ресторана.

— Угу, — киваю я слишком активно, и волосы падают на лицо. Я торопливо убираю их за ухо, чувствуя, как ладони стали влажными. И зачем-то протягиваю пакет ему. — Хотите?

Он смотрит на него, затем на меня.

— Как необычно. Я привык сам приглашать девушку на ужин, — усмехается Стеллан. Хрипотца в голосе проходит вибрацией по телу, и я перестаю чувствовать землю под ногами. — Если вы не торопитесь, то предлагаю вернуться в ресторан на кофе.

Я моргаю, пытаясь догнать смысл сказанного. Мне не послышалось?

— Да, — слишком быстро отвечаю я и тут же поджимаю губы от смущения.

К чёрту Мэгги с её глупой фразой. У меня будет второй шанс.

Cortisol (Кортизол ) — помогает организму переживать длительный стресс и адаптироваться к нагрузке.

VII

— Расскажи о себе, Нора, — я без договорённости перехожу на «ты», отпивая глоток кофе и пристально наблюдая за ней.

Она на секунду задумывается, будто подбирает слова.

— Я переехала сюда на днях. Поэтому у меня в квартире был такой бардак, — из неё вырывается нервный смешок. Она проводит подушечкой большого пальца по краю чашки. — Но вчера всё разложила по местам. Потратила полночи, но оно того стоило.

— С раненой ногой? — Мало верится в её сладкие слова. Я чуть наклоняю голову, не отводя взгляда.

— Всего лишь царапина, ты же сам так сказал. Кстати, спиртом обработала, — гордо заявляет она.

Я делаю ещё один глоток кофе, не спеша.

— А чем занимаешься?

Ответ мне известен, но куда важнее то, как она сама преподнесёт эту информацию.

— У меня блог. О жизни. Обычной жизни обычной девушки. Мы с подписчиками обсуждаем всё подряд, как друзья за чашкой чая.

Она произносит «обычной» чуть тише, чем остальные слова. И в этот момент её брови едва заметно сходятся к переносице.

Интересно. Она даже не замечает, как выдаёт себя в мелочах.

От одного вида на её идеальные пропорции сносит крышу. Нора продолжает свой рассказ о блоге, который не имеет для меня никакого значения. Плевать, что слетает с её губ, от которых невозможно оторвать взгляд. Единственная причина, по которой я до сих пор продолжаю её слушать — блеск в глазах от заинтересованности в собственном деле.

Я ловлю себя на том, что смотрю слишком долго, и делаю глоток обжигающего кофе, чтобы отвлечься и вернуть себе хоть какое-то подобие контроля.

— Ты сказал, что работаешь хирургом, — она переводит тему на меня, слегка наклоняя голову. Глаза опускает на руку, пальцы которой нервно барабанят по кружке.

— Да. Я — пластический хирург.

— Ого. Значит, делаешь женщин красивыми?

— В каком-то смысле.

Снаружи — да. Внутри ещё не пробовал, но собираюсь.

— А почему выбрал квартиру именно тут?.. — она не договаривает, но я улавливаю смысл её вопроса: тут, в таком старом доме.

— Понравился вид из окна, — и я совсем не лгу. — Да и до работы отсюда ближе, чем от моего дома за городом.

В её взгляде мелькает интерес, почти детский.

— У тебя и дом есть? Круто.

Она говорит это слишком быстро, как будто боится, что тишина между нами может стать неловкой.

Кажется, это всё, на что она сейчас способна. Либо растерялась от неуверенности в себе, либо слишком глупа.

Восс, во что ты ввязался?

— А сколько тебе лет? Просто ты выглядишь очень молодо. Но, насколько мне известно, на врачей учатся долго.

— Мне тридцать три. Окончил школу и университет экстерном.

Я отвечаю спокойно, наблюдая за тем, как она воспринимает информацию.

— А мне уже двадцать три, но я до сих пор не определилась, на какую профессию поступать, — она задумчиво подпирает подбородок ладонью.

Пальцы чуть скользят по коже лица, и взгляд уходит в сторону, мимо меня, в пространство за окном. Я не тороплюсь отвечать. Отмечаю паузу, её дыхание, то, как она слегка покачивает ногой под столом.