Путь Строителя 16 (СИ), стр. 7

Запах тоже соответствующий, ударило в нос еще на подходе, и защипало глаза. Вон, даже Кейн слезу пустил, хотя в свое время торжественно клялся к этим деревьям близко не подходить. Слово, надо отдать должное, охотник держит и страдает издали.

Больд проникся не меньше нашего, потянул носом, чихнул так, что с крайнего дерева съехала пара пластов, и с оскорбленным сопением ушел пережидать на дальний пригорок.

Корш же осмотрелся и молча занял место повыше, так, чтобы ветер дул от него к роще, а не наоборот. Разделять общую участь дознаватель не собирался.

Несмотря на едкий дух, я подъехал ближе, вернее, подвезла меня Тележка, я лишь не мешал. На полпути свинка зажмурилась и дальше шла на ощупь, остановилась, только когда уперлась пятаком в ствол, и без раздумий принялась слизывать сок. Причем морщится ведь, уши и те подрагивают, но продолжает, видимо, есть в этом угощении что-то стоящее. Я выбрался из прицепа, утирая слезы рукавом, и, чувствую, конца этому занятию не предвидится.

Составить свинке компанию я все же не рискнул, у нее свои вкусовые предпочтения, а вот кусок шпона с земли поднял и оценил состояние. Экземпляр попался лежалый, с дырочками от жуков и проросшим кое-где мхом, но для лукового дерева это в порядке вещей, оно и сбрасывает слои вместе со всеми квартирантами. Поперек волокон находка сломалась без усилия, зато вдоль удивила, трещать отказывалась, а выпрямлялась обратно, будто ее и не трогали. Сухая лучина, которой меня когда-то снабдил Эдвин, заметно более хрупкая, а свежий, получается, куда живучее.

— Ну чего стоите-то? — окликнул я мужиков, а те, оказывается, предпочли плакать на безопасном расстоянии.

— Так а чего с ним делать-то, с луком этим? — подал голос один из собирателей. — Его подбирают обычно, да и то не в роще, а там, где он поодиночке растет.

— Ага, его же помногу и не надо никому, — поддакнул сосед.

— Теперь надо, — возразил я. — Давайте рубить.

— Во, бери топор, попробуй, покажи, как надо. А то мы-то не умеем же, — нашелся в толпе хитрец и даже принес мне довольно крупный топор.

Отчего бы и не показать? Отогнал я Тележку от греха подальше, примерился и, вложив в удар половинку единички, вбил лезвие в ближайшую луковицу.

Крак! Топор провалился в мякоть по самый обух, во все стороны брызнул сок, и зрение я потерял тут же, зажмурился и согнулся пополам. Когда мне принесли воды и дали умыться, я кое-как разлепил глаза и обнаружил, что дереву на мою щекотку, по большому счету, наплевать. Инструмент как сидел, так и сидит, трещин никаких, а древесина сопротивляться и не подумала, рыхлая она, все в ней вязнет.

— Ага, вот так, значит… — почесал я затылок.

— Такие дела, — крякнул мужик рядом. — Ну что, соберем, что внизу лежит, и поехали?

— Не, надо больше, целые стволы, — мотнул я головой. — Наша дорога потянется аж до железной рощи, и оттуда еще дальше.

Словом, решили пробовать еще, обмотались мокрым тряпьем, благо неподалеку сыскался ручей, в нем и вымачивали. Само дерево перед рубкой тоже окатили холодной водой, без этого к нему вообще не подступиться. Пошла работа, о которой вспоминать не хочется, слезы лились не переставая, а кожа горела даже под обмотками. Топоры вдобавок впивались намертво, и доставать их было сложнее, чем вбивать, так что за пару часов мы не свалили ни одного дерева, хотя всей толпой облепили один и тот же ствол.

Сидела теперь наша бригада поодаль, с закрытыми глазами, и терпеливо ждала, когда перестанет жечь. Все вокруг раскисло от бесконечных умываний, а провонявшие соком руки вытирать уже без толку. Каждый замах — это новые брызги, и все мы давно с головы до ног в этой дряни. И только с пригорка доносилось мирное сопение, у Больда законный выходной.

— Рей, а может, ну его, а? — предложил кто-то из собирателей, не открывая глаз. — На повозках как-то ездили, и нормально всё было.

— Такими темпами первое дерево ляжет завтра к вечеру, — подытожил Корш со своего сухого места.

— Надо… — вздохнул я.

Единичку на анализ я потратил еще после первого удара и с тех пор гонял его строчки по кругу, вдруг где-то между ними спряталась подсказка.

[Анализ объекта…]

[Анализ завершен]

[Объект: Взрослое луковое дерево]

[Материал: слоистая древесина низкой плотности. Ствол образован замкнутыми кольцами, жесткие связи между ними отсутствуют]

[Прочность древесины: низкая]

[Вместимость Основы: низкая]

[Особое свойство: расслоение. Между слоями расположена прослойка полужидкого сока, препятствующая срастанию]

[Особое свойство: состав сока. Содержит обширный набор питательных и укрепляющих веществ]

[Токсичность: летучая часть сока обладает сильным раздражающим действием. Опасности для жизни не представляет]

[Рекомендация: работы производить с наветренной стороны]

Рекомендацию, к слову, у нас соблюдает один Корш, а додумался он до нее своим умом.

— Еще и сок полезный… — пробормотал я, поднялся и проморгался. А ведь никто же не заставляет рубить целое дерево, верно? Вместо топора я достал из прицепа обычный нож, а мужики как раз начали открывать глаза, и потому все смогли увидеть, насколько это всё, оказывается, просто. Без усиления Основой я провел полосу вокруг ствола, добавил вертикальный рез, и… и целый слой попросту отошел, без брызг и страданий. Отвалился наружу, скручивай в рулон да грузи.

— Ну… — посмотрел я сперва на ствол, потом на мужиков. — Как-то так.

Глава 3

Вокруг свежего ствола я прошел с ножом наперевес и провел неглубокую прорезь у самых корней, а двое приставленных ко мне работяг стояли наготове с ведрами. Конвейер к этому времени можно считать налаженным, соседние деревья облепили еще две бригады, и добыча идет без остановок.

Но выяснилось, что не всё здесь так просто, как обещал мой первый слой. Горизонтальный рез понятно где вести, внизу, а вот вертикальный до верха не доведешь, тут бы до первых веток дотянуться, высота там метра три. Да и выше веток древесина не заканчивается, не для красоты же она там растет.

Так что добытое у нас теперь делится на классы. То, что снято с голого ствола, без сучков и идеально ровное, идет первым классом. Ближе к корням и веткам структура волнистая, лист ведет вкось, это класс второй. Третий же добывается в самих ветвях, там обрезки выходят коротенькими. Ничего страшного, хозяйство у нас большое, пристроим даже мелочь.

Первый надрез тогда дался мне легко и невысоко, а дальше лист сам разошелся по волокнам чуть ли не до веток. Загвоздка лишь в том, что волокна иногда уходят в сторону, и рез приходится не тянуть, а вести, забравшись повыше. Пришлось спешно сколачивать лесенки из жердей. Не знаю почему и откуда, но Корш будто предвидел и это, в его поклаже нашлись гвозди и моток веревки, так что вскоре у каждой бригады появилось по собственной лесенке.

Сам процесс отработан до мелочей, и в целом все теперь работают примерно одинаково. Подходим к свежему дереву, я обхожу его кругом с ножом, прорезая кольцо у земли, дальше наверх по лесенке, у первой ветки еще один горизонтальный рез, а следом лезу выше и веду лезвие по вертикали, докуда дотягиваюсь.

Ну и снимаю слой, сок при этом брызжет, но совсем не так, как при ударах топором, терпимо. Страшно представить, что творилось бы, реши мы это добро пилить. Нет, дело пошло бы быстрее, только и нас стоит пожалеть, зубья вырывают из древесины стружку, а из этой прихватят еще и сок, и всё это полетело бы нам в лицо. Дрянь эта и так летит, просто не в таких количествах, и всё равно смотреть приходится глазами по очереди, по-другому здесь никак.

Очередной лист отошел от ствола целиком, и двое специально обученных мужиков подхватили его на лету, обдали водой и, свернув, уложили к остальным, а после сгребли пустые ведра и потрусили к ручью за новой порцией. Остальные помощники тем временем взялись за скребки. Их настрогали здесь же, из пластинок всё того же лукового дерева, выгнули дугой, и получился инструмент, которым сок с оголенного ствола сгоняется в пару движений.