Призыватель шторма (ЛП), стр. 66

Я тяжело выдыхаю. — Мне жаль, — говорю я. — С ней поступили несправедливо.

— Благодаря ей я научилась всегда давать людям шанс. — Домино тихо смеётся.

— Что смешного?

— Джорни, — отвечает она. — Мы ведь тоже примерно так и подружились. Нам было десять, и я столкнула её с лазалки, потому что решила, будто она стащила моё печенье с подноса.

Я смеюсь. — Да ладно!

Она хихикает. — Правда. А она сразу меня простила. Её тоже постоянно судят. Ей пришлось нелегко.

— Признаюсь, поначалу её вопросы и меня выбивали из колеи.

— Знаю, с ней иногда бывает непросто, но сердце у неё всегда на правильном месте.

— Теперь я это понимаю, — говорю я.

Я поднимаю Тедди и провожу пальцем по ровной строчке швов, которую сделал Рук.

— Он этого не делал, — повторяю я. — Я знаю, что не мог.

— Конечно, нет, — отвечает Домино. — Он бы сознательно никому не причинил вреда. — Я смотрю на неё: по голосу понятно, что она хочет добавить ещё кое-что. — Скажи, если я совсем не туда думаю, но… а что насчёт заражения? Что, если он… просто не мог себя контролировать?

Я качаю головой, крепче прижимая Тедди. — Нет. Он был со мной. Когда мы находились в Тьера-Фрайс, убийства продолжались. Это не он. К тому же генерал Сол сказала, что безумие на нас не действует.

Домино мрачно кивает. — Ладно. Тогда нам нужно понять, зачем они врут.

— Они пытаются запугать людей, — говорю я. — Сделать из него того злодея, которым все и так его считают. Он идеальный козёл отпущения.

— Логично.

— Они кого-то прикрывают, — говорю я, вспоминая отца и то, как уклончиво он говорил об убийствах.

— Кого? — спрашивает Домино.

Я не успеваю ответить: телефон подаёт сигнал, и я смотрю на экран.

неизвестный: Поэт. Не переживай. У меня есть план. Всё будет хорошо.

Я читаю сообщение раз. Потом второй. Потом третий. И оно исчезает.

— Кто это был? — спрашивает Домино.

— Сол, — отвечаю я, хмурясь.

— Это же хорошо, да? — Домино выпрямляется. — Она защитит Рука. Разберётся со всем этим.

— Может быть, — отвечаю я, прикусывая нижнюю губу и пытаясь сложить воедино разбросанные кусочки головоломки.

Доктор Эзе предупреждала меня быть настороже с Сол.

Прошлой ночью мне уже казалось, что мы сами вошли в ловушку.

Сколько из того, что рассказала нам генерал, вообще было правдой?

Её сообщение должно было меня успокоить.

Вместо этого я запуталась ещё сильнее.

Глава 52

Немного придя в себя, я отправляюсь в штаб-квартиру Тумана. Нам нужна их помощь, но что, если они поверили лжи о Руке? Мне хочется думать, что они выше этого, но теперь я вообще не уверена, кому можно доверять.

Домино настаивает, что пойдёт со мной, и я прошу её оставить все устройства. Похоже, она переживает за моё психическое состояние — и, если честно, не зря. Я совершенно на себя не похожа.

Мы подходим к главным дверям Эмери и видим множество патрульных, которые расспрашивают входящих и выходящих студентов. Я замедляюсь. Может, стоило воспользоваться тайным туннелем. Но нас уже заметили, и офицер с жёстким взглядом и неприятным лицом машет нам рукой.

— Куда направились? — спрашивает он.

— Просто немного пройтись по магазинам, — жизнерадостно отвечает Домино.

— Да? Куда именно?

— На Центральный рынок, — говорю я нарочито пустым голоском, надеясь хорошенько его раздражать. — Там самые лучшие чайные пирожные. Ой, а вы пробовали шоколадную выпечку из «Сахарной лавки Сандры»? Она тоже потрясающая, но, по-моему, самые вкусные печенья в «Розовой лаванде». А вы как думаете?

Патрульный открывает рот, но я уже продолжаю, не давая ему вставить ни слова.

— О! А их макаруны и пальмье? Я чуть не умерла, когда впервые попробовала… — Я продолжаю тараторить, пока у офицера глаза едва не начинают смотреть в разные стороны.

— Хватит! — рявкает он. — Убирайтесь отсюда. Комендантский час в пять. Не опаздывайте.

Он отмахивается, пропуская нас, и мы торопливо проходим мимо, с трудом сдерживая смех.

Мы быстро идём вперёд, время от времени оглядываясь, петляя несколько кварталов по городу в сторону Центрального рынка — на всякий случай. Убедившись, что за нами никто не следит и наш уход никого не заинтересовал, мы сворачиваем на север и направляемся в промышленный район.

— Накинь капюшон, — говорю я Домино.

Мы добираемся до штаб-квартиры Тумана, и я стучу в дверь, надеясь, что кто-нибудь откроет. Поднимаю взгляд на камеры, потом оглядываюсь по сторонам, опасаясь чужих глаз.

— Они здесь? — спрашивает Домино.

— Должны быть.

Я стучу ещё раз, и дверь распахивается. На пороге стоит Бруклин — глаза широко раскрыты, лицо покрыто потом. — Блядь! — выпаливает она. — Вы что здесь делаете? Вы нас до смерти напугали.

— Прости. Почему?

Она качает головой и жестом приглашает нас внутрь. — Сейчас буквально худшее возможное время, — отвечает она, что совершенно ничего мне не объясняет. Бруклин не уточняет и уже взлетает по лестнице, перепрыгивая через ступеньки, пока мы не добираемся до восьмого этажа.

— Что происходит? — спрашиваю я, входя в гостиную.

И замираю, увидев незнакомого мужчину, привязанного к стулу посреди комнаты. Вокруг него стоят Генри, Ада и ещё несколько членов Тумана.

На вид ему около семидесяти. Волнистые чёрные волосы тронуты сединой, черты лица резкие, кожа смуглая.

— Что происходит? — повторяю я.

Генри бросает взгляд на Бруклин, потом на меня, и по его лицу видно: он понятия не имеет, какого чёрта я здесь делаю.

— Познакомься с доктором Моури, — говорит он.

— Вы его нашли?

— Эдвард отслеживал его, — отвечает Генри, указывая на дальнюю стену, где Эдвард сидит перед целой батареей мониторов. На нём гарнитура с микрофоном, и он быстро щёлкает мышкой. — Мы перехватили его меньше часа назад и как раз собирались начать допрос.

— И вы не подумали, что я захочу об этом знать? — спрашиваю я.

— Поэт, ситуация очень деликатная, — говорит Ада. — К тому же всё произошло очень быстро.

— Вы бы вообще ничего об этом не узнали без нас, — повышаю я голос. — Я имею право быть здесь. А что насчёт Рука? Вы…

— Поэт, — перебивает Генри терпеливым тоном. — Прости. Ты права. Мы просто делаем всё, что можем.

— Отлично. Тогда я остаюсь на допросе.

— Мы не… — начинает Ада.

— Это был не вопрос, — отрезаю я. Она медлит, а я складываю руки на груди и расставляю ноги шире. В конце концов Ада вздыхает и качает головой.

— Ладно. Но твоя подруга должна уйти.

— Конечно, — говорит Домино и оборачивается ко мне. — Ты точно будешь в порядке?

— Я в порядке, — отвечаю я. — Пока меня включают во все серьёзные решения.

Я многозначительно смотрю на доктора Эзе. Та сжимает губы, но ничего не говорит. Домино и ещё несколько человек покидают комнату. Остальные разворачиваются к доктору. Он не выглядит откровенно напуганным, но нервничает совершенно точно.

— Это обязательно? — спрашиваю я, указывая на его путы.

— Пока мы не поймём его намерений, да, — отвечает Ада и обращается к пленнику. — Вы доктор Моури?

Его взгляд медленно проходит по комнате, задерживаясь на каждом, включая Эдварда, который развернулся в кресле и теперь сидит, широко расставив ноги и сложив руки на животе. Моури молчит, чуть приподнимает подбородок, хотя я замечаю едва заметную дрожь в его лице.

— Тот самый доктор Моури, который много лет назад работал с генералом Сол над лекарством? — продолжает Ада.

По лицу Моури пробегает целая гамма эмоций.

Боль. Обида. Возможно, воспоминания о том, что он потерял.

— Я не стану ни на что отвечать, — говорит он удивительно ровным голосом. — Вы напали на меня в моём доме и теперь ждёте сотрудничества? Кто вы такие? Что вам от меня нужно?

Генри и Ада переглядываются. — Мы хотим понять, что вы делаете в Нью-Манхэттене, — говорит она. — Насколько нам известно, когда-то вы были близки с генералом Сол.