Испытание гордости. Северная леди (СИ), стр. 15

К слову, в спальне было две двери. Одна вела в коридор, из которого мы пришли, вторая же в ванную комнату. Вот она мне категорически не понравилась, хотя бы тем, что было видно невооружённым глазом: здесь кто-то был, да и не раз. Она, в отличие от всех остальных помещений, была обжита ровно настолько, насколько необходимо обычному человеку. Я в полном негодовании развернулась лицом к женщине, требуя объяснения.

— Понимаете, по нашим традициям у супругов должна быть одна ванная комната на двоих, — быстро-быстро заговорила она, но осеклась. — Ах, вы ведь ничего не понимаете.

Но мне уже было не до её печалей, ведь на самом-то деле я всё прекрасно поняла! Небеса, захотелось схватиться руками за голову и осесть на пол, чтобы просто подумать. Слабо махнула рукой в сторону двери, освобождая гофмейстерину от своего общества. Мне срочно требовалось переосмыслить ситуацию, чтобы прийти к неутешительным выводам.

Если я потребую другие покои, мне ведь их не выдадут, да?

Начала расхаживать по комнатам, благо время позволяло. Пока от ванной дошла до конца гостиной успела изрядно утомиться, поэтому тут же упала на ближайший диван. Слишком большое пространство, здесь можно было бы на лошади кататься при желании.

Может, с супругом удастся договориться? За этот ограниченный срок я ещё успела подготовить себя к тому, что мне придётся делить пищу и кров с неизвестным человеком, но то, что мне придётся делить с ним ещё и личную территорию, мне никто не сказал. Да мне вообще никто ничего не сказал, если так подумать!

Так, тихо, Аврора, тихо. Не время истерик.

Решительно поднялась на ноги. Зачем я переживаю, если ничего ещё не случилось? Жениха во дворце сейчас не было, а, значит, в ванную комнату войти никто, кроме женской прислуги, не посмеет. Полностью уверенная в этом убеждение, двинулась обратно. Мне при любом раскладе необходимо полностью вымыться, так как сейчас мой внешний вид представлял собой жалкое зрелище.

Ванну набирать, как оказалось, не было нужды. Вода в ней уже была, и как я не присматривалась, назвать её грязной язык не поворачивался. Возможно, самоочищение? По крайне мере, в богатых домах нашей страны подобный механизм был в ходу. Пожав плечами и включив подогрев, пошла закрывать дверь, ведущую из спальни, после отыскала в одном из белых шкафов мягкое полотенце и халат, явно мужской. Стыдно, конечно, но за неимением других принадлежностей, придётся пользоваться тем, что есть. Устроив необходимые вещи рядом, помедлив, пристроила неподалёку с ними кусок душистого мыла.

Раздеться было самым приятным и самым волнительным моментов во всей ситуации. Я буквально кожей чувствовала, как из меня остатки песка сыпались. Просто отвратительно, нужно признаться. Поэтому словами было не передать то прекрасное состояние, когда я, наконец, опустилась в горячую воду.

Ванная по своим размерам была огромной, а глубина её варьировала с мелководья до двух метров. Спустившись по ступеням, я проплыла до середины, где позволила себе усесться на тёплые камни, откинув голову на бортик и блаженно прикрыв глаза. Момент был прекрасен в своей простоте. Во дворце отца меня всё время куда-то тянули, дёргали, мяли, а здесь я была предоставлена самой себе.

Вылезать категорически не хотелось, если бы была такая возможность, то я бы с радостью осталась здесь навсегда. Но так долго продолжаться не могло. С неохотой подняв тяжёлую голову, огляделась, чтобы вернуться за мылом и, наконец, промыть волосы. Баночки с ароматными запахами я брать не решилась, так как не знала, для чего они нужны. Конечно, догадывалась, но этого было мало.

Скребла себя недолго, но продуктивно. Где-то минут пять ушло на голову, ещё с десяток на тело, чтобы почувствовать себя человеком. Повела плечами, раздумывая выйти сейчас или ещё немного полежать. Примерно за такими ленивыми думами меня и застали голоса. Стали они сущей внезапностью, я от неожиданности даже в глубину соскользнула.

— Никакого совета. Я устал, голоден, а ещё меня ждёт невеста, которая приехала с переводчиком.

— Она не знает нашего языка?

— Я был бы удивлён, если бы она его знала.

Ответа я не расслышала, но мне он был и не нужен. Ведь говорили мужчины, голоса разносились из-за двери, ведущей в спальню супруга, которую я опрометчиво не стала трогать! В груди всё заледенело, я кинула беспомощный взгляд в сторону полотенца и халата, раздумывая над тем, сколько мне понадобится времени, чтобы схватить вещи и убежать в свои покои.

— Север — это погрязшее на этикете место, — сказал… мой жених, наверное. — Ты хоть раз видел их? Белые, тонкие и скупые. Не знаю как у тебя, а у меня они вызывают омерзение.

— Ты преувеличиваешь.

— Хорошо, да, возможно. Извини, просто плавание вытрясло из меня всю душу, — пауза. — Эти лорды слишком много на себя берут… нет, много. Кинь их в подвалы, пусть посидят пару дней, может, одумаются.

— Думаешь, это всё же они перехватывали государственные корабли?

— Знаю, — я медленно поплыла в сторону вещей, стараясь не издавать ни звука. — Иди выполнять приказ, я хочу отдохнуть перед ужином.

На несколько секунд воцарила тишина. Она была столь идеальна, что мои передвижения внезапно обрели слишком громкое эхо. Небеса, за что мне такое наказание, разве я мало успела перенести за это время? Нет, мне правда кажется, что кто-то сверху решил отыграть всю свою злость на меня. Хотела хорошую репутацию, Аврора? Да? Плевать, можешь с ней попрощаться.

Дверная ручка повернулась.

Пожалуйста, дайте мне чудо, пусть не откроется.

Чуда не произошло.

Дверь размашисто распахнулась, хозяин дворца сделал пару уверенных шагов внутрь, прежде чем замереть на месте. Так мы и застыли друг напротив друга. Он, стоящий в расстёгнутой рубашке, и я… полностью обнажённая.

Данный факт отрезвил, заставив уйти в воду практически с головой. Опоры под ногами не оказалось, я и забыла, что успела уйти на глубину. Лёгкие болезненно обожгло, заставив меня вынырнуть обратно и, вжавшись в стену, заходиться в кашле, пряча глаза. Мужчина, явно дёрнувшись в мою сторону, чтобы спасти, вновь замер, на этот раз прищурившись.

— Истерика?

— Простите? — сипло произнесла, стараясь не шевелиться. Надеюсь, мутная вода спрячет мою наготу от чужих глаз, Боги, простите меня.

— Вы побледнели, — пояснил жених, усмехнувшись. — Я ожидаю истерику, главное, никаких обмороков, иначе вытаскивать вас придётся мне.

Я промолчала, настороженно замерев. Впрочем, мужчина моего ответа и не ждал, обходя ванную по краю, чтобы зайти ко мне за спину. Я следила за каждым его движением, боясь сделать что-либо. Остановился он лишь около приготовленных вещей, присел рядом, взял полотенце, увидев халат, усмехнулся, но ничего не сказал. Если бы он начал здесь читать нравоучения, то мои, и без того пылающие щёки, просто сгорели бы.

Подняв на меня взгляд тёмно-карих глаз, будущий супруг поднялся на ноги и распахнул полотенце. Что он хочет? Я непонимающе посмотрела сначала на белую ткань, после на него, куда-то в район подбородка, потому что выше смотреть было страшно.

— Выходите, я закрою глаза.

— Простите? — повторила, практически пискнув.

— Вы ведь не собирайтесь вечно там сидеть, правда? — с нескрываемой усмешкой поинтересовался он. — Вылезайте и возьмите полотенце, миледи.

— Я не могу, — испуганно прошептала, ещё сильнее вжавшись в стену.

— Не заставляйте меня вас доставать.

Стыд сжигал изнутри, но если бы он вошёл ко мне в воду, то я бы, наверное, умерла на месте от разрыва сердца. Поэтому, сжав до боли кулаки, всё же послушно опустила ногу на первую ступень, следя за тем, как мужчина закрыл глаза, как и обещал.

Каждый шаг, сделанный на этих каменных ступенях, был сделан и на мою гордость. Ещё никто и никогда не ставил меня в такое унизительное положение. Даже когда в монастыре одна девочка облила меня мутной водой из таза, в котором до этого поласкали одежду, я не испытывала подобных эмоций. Словно из меня душу щипцами вынимали, чтобы больнее было.