Испытание гордости. Северная леди (СИ), стр. 10

Я резко остановилось, развернувшись, тем самым перекрыв дорогу мужчине. Тот удивлённо округлил глаза, от неожиданности отступив назад, дабы не налететь на меня. Угрюмо нахмурившись, упёрлась кулаками в бока.

— Эти люди — мой будущий народ, офицер Уорский, — строго произнесла, не отводя взгляда. — Кто-то из нас должен сделать первый шаг навстречу. Они сделали, теперь моя очередь.

— Конечно, миледи, — склонив голову, смиренно согласился Артур.

— Больше никаких разговоров. Я приняла решение, оно окончательное и обсуждению не подлежит.

Не дождавшись ответа, я возобновила шаг, буквально пыхтя он недовольства. Душа рвалась к предложению офицера, мурашки поползли по коже, мне хотелось поддаться на уговоры и остаться, продлить этот момент как можно дольше, но разумом понимала — нельзя.

Время на прощания тратить не стала. Да и прощаться, по сути, было не с кем. Тут же подала руку Герберту, который помог мне сделать решительный шаг вперёд, переступив невидимую черту, разделяющую обжигающие пески и покрытую инеем траву. Ветер тут же безжалостно ударил в лицо, будто только и ждал моего появления в этих краях. Я зажмурилась, почувствовав, как практически мгновенно провалилась в зыбучую поверхность по щиколотку. Ощущения такие, словно кожу обдало кипятком. Было нестерпимо душно. Воздух, казалось, перестал поступать в лёгкие, вынуждая беспомощно открывать рот, закусывая грубую белую ткань.

Я даже не сопротивлялась, когда Герберт достаточно грубо дёрнул меня в сторону, прежде чем нагнуться и подхватить на руки. Наверное, леди в моём положении и статусе не следовало испытывать то, что в тот момент испытывала я. Волна облегчения накрыла с головой, ветер продолжать рвать одежду, но практически не дотягивался до меня, со злостью впиваясь песчинками в оголённые пятки, которые нещадно болели. Ведь мягкие туфли остались в песках.

— Спрячьте ноги под халат, иначе будет только хуже, — произнёс мужчина прямо на ухо, но явно поняв, что без переводчика ничего не добьётся, самостоятельно свободной рукой запахнул одежду, практически укутав меня снизу. — Вам придётся потерпеть некоторое время, леди Раммон.

Кивнув головой, спешно уткнулась в одежды спутника, закрыв глаза. Как же плохо. Нестерпимо жарко, нечем дышать, стопы горели с такой силой, что сдерживать слёзы мне удавалось лишь чудом. Почему меня никто не предупредил, что всё будет настолько ужасно? А это ведь мы даже никуда сдвинуться не успели.

С трудом подавив всхлип, я всё же подняла голову, успевая вовремя заметить, как леди Элионор картинно упала в обморок, стоило ей только-только переступить границу. Её тут же подхватил на руки человек в цветах хаки, а затем послушно последовал за нами, дёрнув плечом, заставив тем самым уткнуться компаньонку в свою грудь. Внезапно подумалось, что я поступила неправильно, в некоторой степени эгоистично. Ладно я, мне при любом раскладе нужно было двигаться дальше, но вот моя сопровождающая. Если бы не моё беспокойство о запятнанной репутации, то ей бы и вовсе не пришлось идти на такие жертвы.

От понимания всего этого не выдержала, вздрогнув, и вновь уткнувшись в мужское плечо. Наверное, мне показалось, но хватка сильных рук на секунду стала несколько крепче.

Очнулась от забытья я лишь в тот момент, когда почувствовала, как меня аккуратно уложили на мягкую поверхность, оставив в полумраке. Двигаться не спешила, как и открывать глаза, ведь спустя секунд десять полог вновь отодвинули в сторону, положив подле меня ещё кого-то. Вновь тьма, на этот раз, наверное, более продолжительная.

Шевелиться не хотелось, как и обдумывать ситуацию, осматриваться по сторонам, да и просто проявлять хоть малейшие признаки любопытство. Было великое желание закрыть глаза и больше никогда не открывать.

Внезапно пол подо мной тяжело качнулся.

Потом ещё раз.

И ещё.

А следом я поняла, что мы начали движение.

С неохотой пришлось распахнуть глаза и уставиться в низкий потолок. Ну, вот я и на южных территориях. Испытываю ли радость от подобного осознания? Нет. Впрочем, горечи тоже не ощущалось. На родине я была нужна лишь самой себе, да и настоятельницам, с которыми я была в хороших отношениях. Ни семьи, ни друзей, абсолютно ничего, что могло бы служить якорем. Как… прискорбно, ха.

С трудом повернула голову набок, замечая леди Элионору с непокрытой головой. Интересно, лорду Маркус пришлось передвигаться верхом? Если так, то я не завидую его участи. Вымученно провела рукой по лицу, ослабив ткань, а после всё же приподнялась на руках, отползая подальше от выхода, пока не упёрлась спиной в стену. Спешно обнажила ноги, пытаясь рассмотреть ступни в полутьме, чтобы удостовериться в их целостности.

На первый взгляд ничего особого не произошло, но стоило лишь мне прикоснуться пальцами, чтобы смахнут прилипшие песчинки, как кожу буквально обожгло оглушительный болью. Тихо застонала, почувствовав, что глаза непроизвольно наполнились влагой. Чувствовала я себя просто отвратительно, теперь прекрасно осознавая, что все мои предыдущие болезни и травмы были сущим пустяком по сравнению с тем, что мне пришлось чувствовать сейчас.

Полог внезапно приоткрылся, заставив меня впопыхах закрывать лицо. Внутрь забрался один из двух мужчин, чья одежда была выдержена в постельных тонах. Он на несколько секунд задержал своё внимание на леди Элионоре, прикоснувшись пальцами к её шее, видимо, отсчитывая пульс. Я замерла у стены, не смея двинуться в сторону или слишком громко вздохнуть, но мои опасения были напрасны. Незнакомец пополз в дальний угол к небольшому сундуку, что-то задумчиво там перебирая, изредка позванивая.

— Леди Раммон, я целитель, — наконец, обратился ко мне мужчина. А голос у него мягкий и тихий, будто не говорить, а поёт. — Я обработаю ваши ноги, чтобы не возникло осложнений, — он указал рукой на мои ступни, а затем потряс полупрозрачным сосудом.

Не знаю, чего именно он хотел добиться от меня, заявившись без переводчика, видимо, рассчитывал на то, что я буду реагировать на тембр его голоса. Что ж, здесь он был прав. Не знай я фордский, то пришлось бы ориентироваться именно на этот решающий факт.

Задержав дыхание, я молча следила за тем, как маг аккуратно освободился от перчаток, продезинфицировал ладони, а после вылил себе на них немного вязкой субстанции из бутылочки, начиная свою работу. Сначала было нестерпимо больно, я вжалась спиной в стену, сильно-сильно зажмурившись и постаравшись не дёргаться лишний раз. Наверное, мужчина пытался меня отвлечь. Я слышала его голос где-то на задворках сознания, пытаясь сосредоточиться лишь на нём, чтобы окончательно не провалиться в чёрную бездну. И мне это даже удавалось, правда, смысл сказанного постоянно ускользал.

Через некоторое время стало легче. Жжение отступало медленно, будто неохотно, оставляя после себя внезапный холод. Из кипящего котла в прорубь, примерно так можно было оценить мои ощущения. Однако это было лучше, чем всё остальное, поэтому я послушно молчала, теперь уже получив возможность следить за действиями незнакомца. Он как раз заканчивал перебинтовывать мои ноги, продолжая что-то говорить. Только теперь я смогла расслышать, что описывал он красоту своей родины, объяснял, что пустыни — это самая малая их часть.

И когда я, завороженная его рассказами, вовсе перестала реагировать на внешние раздражители, он замолк, резко подняв голову. Наши взгляды пересеклись, но я даже не подумала отворачиваться, вглядываясь в тёмные глаза, цвет которых было невозможно различить.

— Я закончил, — медленно произнёс маг, демонстративно отодвинувшись в сторону. — Вам нужно поспать, — он указал вначале на меня, а после на подушки, набросанные по правую руку. — Повязку не трогайте, в полдень нам придётся встать, — а вот последнее явно уже сам себе сказал.

Молча пронаблюдав, как он убрал всё за собой и покинул экипаж (?), я всё же не выдержала, аккуратно проведя пальцами по бинтам. Боли не было, ничего не было. Я даже прикосновений не почувствовала, если честно. Удивительно, ранее ни с чем подобным встречаться мне не доводилось, а я работала со многими мазями, включая обезболивающие и от ожогов.