Семья для брошенки. Вторая жизнь с нуля (СИ), стр. 56

- Карма, Сар.

- Я вас всех ненавижу.

Но когда маленькие лисята засыпали кучей у его живота, он не двигался часами. Лириэль ложилась рядом, величественная и спокойная.

- Он хороший отец, - сказала я ей однажды.

Она посмотрела на Сара.

- Шумный. Но старается.

- Это у нас семейное.

Глава 83

Прошли время - не слишком много, но достаточно, чтобы счастье перестало казаться случайностью. Элиан Альрик и Селена Илана бегали по коридорам Ольцега так, будто родились не детьми, а маленькими бурями. У сына были темные волосы Эрика и серебряные искры в глазах. У дочери - мои рыжевато-серебристые локоны и взгляд, от которого даже Сар иногда предпочитал уступить дорогу. Эрик и Элиас все еще вели себя как наседки. Если дети чихали, оба появлялись одновременно.

- Кто чихнул? - спрашивал Эрик.

- Почему чихнул? - добавлял Элиас.

- Где Талия?

- Где отвар?

- Где теплое одеяло?

Я однажды не выдержала:

- Они просто вдохнули пыль.

Сар добавил:

- Эмоциональную, вероятно.

Родители мои крепли. Медленно. Но с каждым месяцем отец дольше сидел в саду, мать могла гулять по верхнему дому, держась за мою руку. Когда она впервые взяла на руки Элиана Альрика, плакала так тихо, что я едва не расплакалась вместе с ней.

- Я думала, не увижу их, - прошептала она. - Ни тебя взрослой. Ни твоих детей.

- Теперь увидишь, как они разнесут дворец.

Она улыбнулась.

- Значит, кровь Веларис сильна.

Король Альрик окончательно восстановился и приехал в Ольцег лично. В тот день он долго держал на руках внуков и заявил, что Элиан похож на него. Эрик возмутился.

- Отец, ему год.

- Уже видно.

Королева Илана улыбнулась мне:

- Смиритесь. Дедушки видят величие даже в каше на подбородке.

Эйра и Лунный Двор заключили союз. Мирный и равный. Свадьба моя и Эрика состоялась между двумя королевствами - на верхней площади Ольцега, под открытым небом, а благословение дали и король Эйры, и мои родители, и Экдрасиль. Но вскоре после этого Эрик принял трон Эйры. Король Альрик сам передал ему корону.

- Я держал ее достаточно долго, - сказал он. - Теперь твоя очередь строить мир, а не просто удерживать его от распада.

Эрик стал королем. Я - королевой Эйры и принцессой Лунного Двора. И все равно большую часть времени мы проводили между Эйрой и Ольцегом, потому что наши дети считали, что их дом там, где есть дедушка Элиан, бабушка Селена, дядя Элиас, тетя Агата, лисы, море и слишком много людей, готовых их баловать. Элиас стал королем Лунного Двора после того, как отец официально признал: его сила еще долго будет восстанавливаться, а народ уже нуждается в правителе. Церемония была тихой. Отец надел корону из лунных ветвей на голову сына.

- Ты не тот мальчик, которого я отправил в мир, - сказал он. - Ты вырос без нас, но вернулся с сердцем, которое не ожесточилось. Правь так, чтобы сон нашего народа больше никогда не стал спасением.

Элиас опустился на колени.

- Я постараюсь быть достойным.

Агата стояла рядом с ним, уже заметно беременная, с Вейлой и Ниоль по бокам. Когда Элиас поднялся уже королем, первым делом он повернулся не к народу, а к ней. Агата улыбнулась. И весь двор понял, где находится его сердце. Мила родила сына. Роэн во время родов был хуже Эрика. Он ходил по коридору с таким лицом, что стражники сами уступали ему путь. Когда младенец закричал, Роэн сел прямо на пол.

- Жив? - спросил он.

Сар, сидевший рядом, сказал:

- Кто именно? Ребенок или ты?

Мальчика назвали Норен. Мила светилась счастьем. Ателье «Лунная нить» стало известным в трех королевствах. Она шила для королев, принцесс, простых девушек, невест, детей, воинов и даже однажды создала крошечный жилет для Сара.

- Я не буду это носить, - заявил он.

Лириэль посмотрела на него.

- Будешь.

Он носил. Агата родила через несколько месяцев после Милы. Девочку. Элиас плакал так, будто впервые в жизни увидел младенца, хотя уже успел стать дядей, отчимом и королем.

- Она такая маленькая, - шептал он.

Агата, уставшая, счастливая, улыбнулась:

- Дети обычно такими рождаются.

- Она совершенна.

Вейла и Ниоль спорили, кто будет первой держать сестру. Элиан Альрик и Селена Илана пытались заглянуть в колыбель, а лисята Сара уже обнюхивали пеленки, пока Лириэль не увела их строгим взглядом.

Прошло еще время. Жизнь стала шумной. Безумной. Полной. Иногда я стояла на балконе Ольцега и смотрела вниз. На верхний город, где смеялись люди. На порт, куда приходили корабли. На сады, где бегали дети и лисята. На врата подземного королевства, где Велунари больше не спали. На Эйру за морем, где мой муж учился быть королем без жестокости. На брата, который правил народом, но все еще смеялся как мальчик, когда его дочь хватала за нос. На Милу, счастливую в своем ателье.

На Роэна, который носил сына так осторожно, будто тот был хрупким артефактом. На Агату, чья улыбка стала мягкой и свободной. На родителей, которые сидели в саду под Экдрасилем, держась за руки. И на своих детей. Элиан Альрик бежал впереди с деревянным мечом, за ним Селена Илана с лунной лисичкой на руках, а позади Сар орал:

- Не учите моих детей плохому!

- Они сами учатся! - кричал мой сын.

- Это худшее оправдание!

Эрик подошел ко мне сзади и обнял.

- Опять смотришь на королевство?

- На семью.

Он поцеловал меня в висок.

- Это одно и то же?

Я улыбнулась. Когда-то я очнулась на холодном полу, с кровью на губах и чужим телом, в мире, где меня считали ошибкой. Теперь у меня были имя, дом, народ, брат, родители, дети, любовь и столько шумного счастья, что иногда сердце не выдерживало и начинало болеть от полноты. Я накрыла руки Эрика своими.

- Да, - сказала я. - Теперь это одно и то же.

Внизу Сар снова завопил, потому что один из лисят стащил королевскую ленту и унес ее в фонтан. Дети смеялись. Луна поднималась над Ольцегом. И Лунный Двор больше не спал.

Эпилог

Семнадцать лет спустя

Ольцег просыпался медленно. Сначала - море. Оно всегда было первым. Еще до света, до голосов, до шагов в коридорах. Серые волны мягко били о скалы под утесом, оставляя на черном камне белые следы пены.

Ветер поднимался с воды, нес запах соли, мокрого вереска и серебряных цветов, что уже много лет росли вдоль дороги к поместью. Потом просыпался дом.

В высоких окнах вспыхивал лунный свет, хотя солнце еще только собиралось подняться из-за горизонта. В коридорах тихо звенели стены, приветствуя новый день. Старые портреты в галерее светлели, будто предки приоткрывали глаза. Камины сами разгорались мягким серебристым пламенем. В детской, которая уже давно перестала быть детской, но почему-то все еще хранила запах молока, лаванды и смеха, колыхались занавески. А потом просыпался Лунный Двор.

Под землей, глубоко под корнями Экдрасиля, загорались реки. Башни из черного камня и серебряного стекла ловили первый отблеск магических кристаллов. На площадях открывались лавки. Дети Велунари бежали в школы, где изучали историю не как легенду о погибшем народе, а как память о тех, кто выжил. Музыканты на мостах настраивали серебряные арфы. Сады распускались без солнца, питаясь лунной водой и теплом живой земли. Королевство больше не спало - оно жило. Лиараэль Веларис-Ривенфолл стояла на балконе верхнего поместья, завернувшись в тонкую шаль цвета рассветного тумана, и смотрела, как над морем поднимается солнце.

Семнадцать лет прошло с тех пор, но иногда ей казалось, что все случилось вчера. Холодный пол. Кровь на губах. Чужие руки на горле. Дом Ашфордов, где она когда-то почти забыла, как дышать. А иногда та жизнь казалась сном, принадлежащим другой женщине. Той, которую звали Элирой. Той, что считала себя пустышкой, ошибкой, брошенной женой. Лиараэль больше не была ею. И все же не забывала ее. Потому что именно та сломленная женщина однажды поднялась с пола. И сделала первый шаг к свободе. Дверь на балкон тихо открылась.