Королева Эхо (СИ), стр. 55
Меня будоражило от напряжения, капсула пилота сомкнула вокруг меня пульсирующие стены, нейроинтерфейс, покрасневший от крови, скрутил мне тело сильнее, и если бы не крепкий проводящий костюм, то меня уже бы изранило, как если бы я был тут полностью голый.
Циклопы обрушились со всех сторон.
Бой накалялся.
Шум сражения превратился в гвалт и хаос, запах крови стал таким густым и терпким, будто я находился внутри живого тела, прямо в утробе и дышал вонью чьих-то кишков.
Пульсация внутри капсулы пилота нарастала. Тук-тук, тук-тук, тук-тук. Стучало, как сердце бегуна, как оживший мотор гоночного болида.
— Мало! — опять заорал я. — Ещё!
И Королева усилила нажим.
По титанической броне ещё мощнее заколотили ядра булав, синий огонь Общего Эхо вспыхнул прямо на мне, заискрил и начал уничтожать защитные оболочки Прометея, одну за другой.
Первым исчез Панцирь Солдата, за ним — Каменная Шкура.
Но я продолжал биться.
Силовое поле… вспомогательные ключи… атакующие ключи… всё это истощалось от моего собственного напора. И только Великий Огонь всё ещё горел на обеих булавах в моих руках.
А ещё Ярость Циклопа.
Именно она — Ярость — убила ещё одного монстра. Повалила его на спину, расхлестала грудину в крошево и сделала из неё закоптившуюся яму, тлеющую от сгоревшей крови и плоти.
— Мало! Давай ещё! — прорычал я. А может, сам Прометей.
Я уже мало что понимал и просто убивал всё живое. Циклопы шарахались от меня в стороны, отчаянно рычали, уже не от гнева, а от ужаса, но Королева, приняв мой вызов, бросала своих монстров в бой снова и снова.
И они гибли.
Один за другим.
Их было уже меньше двадцати, это точно. Награды от их мёртвых тел пожирались моим лимбом. Какие именно — чёрт знает. Я не обращал на это внимания — мне нужен был накал боя, а не смерть циклопов, не их Награды, не новые ключи.
Мне нужна была эволюция.
Эволюция.
— МАЛО! — Мой голос прогрохотал на всю долину. — МАЛО! Давай ещё!..
Внезапно в ушах прозвучал отчаянный крик Орфео Косты.
Он всё-таки смог восстановить связь: паршивую, но всё же.
— Стас! Берегись! Он прорвался с севера! Он смял заградительные отряды титанов и прорвался к тебе!.. Он прорвался!..
Это всё, что успел крикнуть Орфео.
Земля затряслась от стремительных и тяжеловесных шагов, а потом меня сшибла с ног огромная, тяжёлая и чёрная туша. Исполинское нечто налетело на меня сбоку, протаранило, завалило на спину и придавило собой.
Через оптические кристаллы Прометея я увидел циклопический красный глаз… увидел острые наросты на плечах и вздыбившийся гребень шипов на затылке… увидел, как раскрывается звериная пасть, как в глотке дрожит зеленоватая слизь, и как из тёмной утробы чудовища на меня летит лавина брызг, а вместе с ней вырывается грандиозный рык.
Не узнать его было невозможно.
Это был прародитель Прометея.
Циклоп-изгой.
Том 3
Эпизод 19
Он вернулся.
И я точно был уверен, что это не воля Королевы.
Циклоп-изгой пришёл сам, пробился через заградительные отряды титанов и ворвался на поле боя, а теперь придавил Прометея своей огромной тушей, и цель у него была только одна.
— Ты вернулся, чтобы… — выдавил я, — чтобы защитить остатки своего клана?
Ответ был очевиден.
Изгой, которого отвергли сородичи, всё равно явился на их защиту. Он вернулся не ради меня, а ради них.
Монстр опять прорычал мне в лицо, после чего раззявил пасть так широко, будто собирался откусить голову моему титану, заглотить её всю, как исполинский удав.
Хорошо, что я не понадеялся на родственную любовь, поэтому без раздумий пихнул одну из горящих булав ему в глотку — сунул прямо в открытую пасть, будто устанавливал там вертикальную распорку.
Циклоп отпрянул.
И тут же отпустил мои плечи, зарычал, замотал головой, пытаясь сжать челюсти, но булава была сделана на совесть — спасибо горным еннам. Даже силы циклопа-тирана не хватило, чтобы её переломить, и чем отчаяннее он зажимал булаву челюстями, тем глубже шипы вонзались ему в нёбо.
А вот Великий Огонь лишь на несколько секунд опалил пасть монстра и погас. Он не сработал на этом циклопе, будто не хотел причинять ему боль.
Зато у меня появилось спасительное время.
Я перекатился в сторону, выбираясь из-под монстра, встал на четвереньки и едва успел подняться, как циклоп снова на меня бросился. Прямо так, с булавой в пасти.
Гигант был втрое выше Прометея и всего на десяток метров не дотягивал до роста Древнейшего, которым управляла Королева. Остальные циклопы из клана на его фоне казались теперь не такими грозными, как раньше.
Монстр совершил размашистый удар когтистой передней лапой — длинной, с застарелыми шрамами, но всё ещё сильной. Я бросился в сторону, упал на плечо, оттолкнулся одной рукой и снова перекатился.
Жалобный скрежет по всему корпусу Прометея ясно дал мне понять, что титан на пределе. Его остео-каркас и без того уже трещал от нагрузки, живая броня дрожала и крошилась, из проводящих каналов слезами сочилась эхо-кровь.
Удар циклопа пришёлся по земле.
Осколки камней, пыль и комья взрывом разлетелись по округе. Вместе с ними меня окатило ещё и концентрацией Эхо — теперь уже другой: вибрирующей, жёсткой и тяжёлой. Возможно, это было даже не Эхо, а что-то иное, что-то не из этого Узла. Другая магия, пришедшая извне вместе с этим циклопом.
А может, и нет.
Поразмышлять над этим у меня не было ни секунды.
Циклоп продолжал колотить лапами по земле, пытаясь меня достать и пришибить, как муху. Он мстил за убитых сородичей, мстил с такой же клокочущей яростью, с какой я их убивал.
Прометей уворачивался на пределе своих титанических сил и всё дальше отступал по долине.
Теперь я не орал, что мне мало.
Мать его… мне было очень много! Охренеть как много!
Однако пик боя всё не наступал. Прометей ещё мог сопротивляться и продолжать сражение, весь израненный и перебитый, но всё равно мог. Он был такой же несгибаемый, как булава в его руке.
Бой продолжался. Циклоп кидался на Прометея и отгонял меня от остальных циклопов, едва выживших, измотанных боем. Он защищал их. Защищал тех, кто не принял его, а они смотрели, как изгой атакует Прометея всё настырнее и мощнее, как бьёт лапами, встаёт то на дыбы, то обратно на четвереньки, рычит и свирепствует.
Несколько минут они просто смотрели на всё это, будто никак не могли поверить в увиденное, а потом… потом хором зарычали ему вслед.
Услышав их призывный рык, он остановился и обернулся. Опять опустился на четвереньки.
Так у меня появилась ещё одна возможность отойти, чтобы хоть немного дать себе передышку и приготовиться к обороне.
Выжившие циклопы из клана обступили изгоя, а один из них — тот самый, глазом которого смотрела Королева — подошёл к монстру вплотную и сунул лапу в его открытую пасть, искалеченную булавой, ухватился за древко, затем примирительно заурчал и вырвал оружие изо рта изгоя.
Наверняка, боль была чудовищная, но он не издал ни звука.
Лишь наклонил голову, чтобы кровь из пасти стекла на землю. А циклоп, который вырвал булаву, положил лапу на его лоб и опять что-то ему проурчал.
Тот поднял голову и наконец ответил: заурчал таким же утробным рокотом.
Этот странный разговор многовековых чудовищ происходил на глазах у всего человечества Эльдоры, и даже лучшие эксперты не могли бы сказать наверняка, о чём говорят циклопы в эти минуты.
Пока монстры переговаривались, Прометей успел отойти на приличное расстояние. Когда же циклоп снова повернулся в мою сторону, то сразу оскалился. Из его окровавленной пасти потекла тягучая слюна, а багровый глаз уставился на меня так пронзительно, будто заглянул в самую душу.
Ну а потом этот искалеченный людьми гигант поднялся с четверенек на задние ноги, выпрямился, гордый и величественный, и снова пошёл на меня.