Против канона. Счастливый финал для моего злодея (СИ), стр. 53

— Кофе, секретарь Кан. И подготовьте переговорную «Альфа».

Он снова надел маску «Темного Дракона Сеула». Холодный. Отстраненный. Недосягаемый. И лишь когда я ставила перед ним дымящуюся чашку эспрессо, его пальцы, словно случайно, мазнули по моему запястью, обжигая кожу сквозь тонкий шелк блузки. Он поднял глаза — и в этих серо-фиолетовых радужках полыхало такое темное, собственническое пламя, что у меня перехватило дыхание.

Это была жестокая, сводящая с ума игра. Мы вели себя как идеальный руководитель и безупречная подчиненная перед всем миром, но стоит нам остаться наедине, как воздух между нами начинал искрить так, что плавились предохранители.

— Секретарь Кан? — голос менеджера по планированию выдернул меня из мыслей. — Делегация «Лотос Индастриз» прибыла.

Я мгновенно собралась.

— Проводите их в переговорную. Я сейчас буду.

Слияние с «Лотос Индастриз» — одной из старейших и влиятельнейших корпораций Азии — было сделкой года. Они владели фармацевтикой и элитной недвижимостью, а «Обсидиан» — технологиями и тяжелой промышленностью. Это был союз двух титанов.

Я взяла планшет и вошла в переговорную «Альфа», залитую утренним солнцем.

Во главе стола сидел наследник «Лотоса» — Вэй Лонг. Мужчина с аристократичными чертами лица, в безупречном светло-сиреневом костюме, который сидел на нем как доспех. В отличие от подавляющей, ледяной ауры Ли Чжаня, Вэй Лонг излучал уверенное, теплое, но обманчивое обаяние хищника, который умеет улыбаться перед прыжком.

Увидев меня, он поднялся с кресла.

— Вы, должно быть, та самая Кан Ю Ра.

Я вежливо, но отстраненно поклонилась.

— Доброе утро, директор Вэй. Совет директоров соберется через три минуты. Могу я предложить вам...

— Знаете, — перебил он меня, делая шаг ближе, его сиреневые глаза скользнули по моему лицу с откровенным интересом. — Мои юристы три дня бились над пунктом о слиянии активов, пока не выяснилось, что именно секретарь «Обсидиана» нашла в нем юридическую лазейку и переписала формулировку. Вы спасли обе компании от многомиллионной ошибки.

Он протянул руку и, прежде чем я успела отреагировать, легко коснулся моего бейджа на груди, словно читая имя. Это было нарушение личного пространства, сделанное с такой изящной наглостью, что я замерла.

— Такой острый ум и такая красота пропадают за приготовлением кофе для Ли Чжаня, — бархатно произнес Лонг. — Если вам когда-нибудь надоест терпеть его диктатуру, двери «Лотос Индастриз» всегда открыты для...

И тут температура в переговорной словно упала ниже нуля.

Стеклянные двери бесшумно разъехались, и в зал вошел Ли Чжань. За ним, как свита за императором, семенили вице-президенты, но их никто не замечал. Вся гравитация комнаты мгновенно сосредоточилась на одном человеке.

Ли Чжань не шел. Он надвигался.

Его взгляд, направленный на Вэй Лонга, стоящего непозволительно близко ко мне, был таким тяжелым, что стекла в панорамных окнах едва не треснули.

— Директор Вэй, — голос Ли Чжаня был тихим, но от него мурашки пробежали по позвоночнику. — Я бы попросил вас не вербовать моих людей на моей же территории. Это считается дурным тоном. И нарушением корпоративной этики.

Вэй Лонг медленно убрал руку от меня и повернулся к Ли Чжаню с ослепительной, бросающей вызов улыбкой.

— Просто выражал восхищение профессионализмом секретаря Кан, генеральный директор Ли. У вас настоящий алмаз в приемной.

— Я знаю, что принадлежит мне, — отчеканил Ли Чжань, не отрывая от него убийственного взгляда. Он прошел мимо меня, и я почувствовала обжигающую волну его ярости. — Секретарь Кан. Принесите документы. И сядьте рядом со мной.

Обычно я сидела за отдельным столом для стенографисток. Но сейчас он указал на кресло по правую руку от себя. На место равного партнера.

ЛИ ЧЖАНЬ

Я готов был убить его. Голыми руками. Прямо на столе для переговоров.

Когда я вошел в зал и увидел, как этот лощеный аристократ из «Лотоса» нависает над Ю Рой, нагло вторгаясь в ее личное пространство, внутри меня сорвало все тормоза. Зверь, которого я так тщательно прятал под костюмами от Тома Форда, зарычал, требуя крови.

Она — моя.

Даже если мы еще не обсуждали статус наших отношений. Даже если она всё еще зовет меня «господин Ли». Она принадлежит мне с того самого момента, как дерзко посмотрела мне в глаза на том переломном собеседовании.

Совещание превратилось в пытку.

Я механически обсуждал акции, слияние и проценты, но всё мое внимание было приковано к женщине, сидящей справа от меня. Ю Ра вела протокол. Ее тонкие пальцы быстро летали по клавиатуре планшета, лицо оставалось непроницаемым. Вэй Лонг то и дело бросал на нее заинтересованные, оценивающие взгляды, и с каждым его взглядом моя челюсть сжималась всё сильнее.

Я не выдержал.

Опустив правую руку под стол, туда, где нас скрывала массивная столешница, я положил ладонь прямо на обнаженное колено Ю Ры.

Она трогательно вздрогнула. Ее пальцы на секунду замерли над клавиатурой.

Я медленно, собственнически провел большим пальцем по нежной коже выше края ее юбки-карандаш, заявляя свои права. Это было безумие. Полный зал людей. Миллиардная сделка. А генеральный директор «Обсидиана» гладит ногу своего секретаря, сходя с ума от ревности и возбуждения.

Ю Ра попыталась отодвинуть ногу, но моя хватка стала жестче. Я чуть сжал ее бедро, заставляя ее подавить судорожный выдох. Она скосила на меня глаза — в них была паника, смешанная с темной, закипающей страстью. Я лишь холодно улыбнулся, продолжая слушать монолог Вэй Лонга о логистике.

— Согласен, директор Вэй, — произнес я, поглаживая внутреннюю сторону бедра моего милого секретаря, чувствуя, как она дрожит от напряжения. — Но условия поставок мы будем диктовать сами.

Совещание закончилось через два часа.

Когда все члены правления и делегация «Лотоса» вышли из зала, Ю Ра вскочила с кресла, словно ошпаренная.

Она спешно собирала документы, пока ее щеки волнующе пылали.

— Господин Ли, вы перешли все границы! Если бы кто-то заметил...

— Двери закрыты, Ю Ра, — перебил я ее.

Я нажал кнопку на пульте, и смарт-стекло переговорной мгновенно стало матовым, полностью отрезая нас от внешнего мира. Электронный замок на двери звонко щелкнул.

Папка с документами выпала из ее рук.

Я встал и подошел к ней медленно, как хищник, загоняющий лакомую добычу в угол. Она пятилась, пока не уперлась спиной в прохладную матовую стену.

— Вы с ума сошли... — прошептала она, тяжело дыша.

— Я сошел с ума в тот день, когда ты не сбежала из моего кабинета, — я навис над ней, упираясь руками в стекло по обе стороны от ее головы. — О чем вы говорили с ним до моего прихода?

— С директором Вэем? Это была вежливая беседа...

— Он трогал тебя.

— Он просто коснулся моего бейджа! Ли Чжань, это работа...

— Это моя компания. И ты — моя женщина, — почти грубо прорычал я, окончательно срывая маску терпения.

Я схватил ее за талию и рывком приподнял, заставляя обхватить мои бедра ногами. Она тихо вскрикнула, ее руки инстинктивно вцепились в мои плечи. Я вдавил ее в стекло и впился в ее губы жадным, ненасытным поцелуем.

Вся ревность, всё напряжение последних дней вылились в этом поцелуе. Он был грубым, властным, не терпящим возражений. Я прокусил ее нижнюю губу, слизывая каплю крови, заставляя ее томно вздыхать прямо мне в рот.

Ю Ра не сопротивлялась. Ее пальцы зарылись в мои идеально уложенные волосы, разрушая прическу, она отвечала мне с той же отчаянной, дикой энергией. В ее поцелуе был вкус крепкого кофе и абсолютного подчинения, которое она дарила только мне.

Я оторвался от ее губ, тяжело дыша, глядя в ее затуманенные глаза.

— Еще раз увижу, что он смотрит на тебя так... я уничтожу "Лотос Индастриз", скупив их акции, и оставлю его ни с чем. Поняла меня?

Она попыталась восстановить дыхание, глядя на меня с дерзкой, обжигающей усмешкой.