Против канона. Счастливый финал для моего злодея (СИ), стр. 49

Я сидел, небрежно откинувшись на спинку, чувствуя, как Печать на моей груди мерно, успокаивающе греет кожу. Во мне больше не было той удушающей, ядовитой ярости, которая годами выжигала мои меридианы, превращая меня в чудовище. Моя Первородная Тьма обрела свой дом, свой якорь, свой вечный, незыблемый покой. И этот покой сейчас стоял у огромной голографической карты континента в нескольких шагах от меня.

Моя Ю Ра.

На ней было тяжелое, струящееся платье глубокого сапфирового цвета, расшитое серебряными нитями, но она, плюнув на тысячелетний дворцовый этикет, без малейшего стеснения закатала рукава до локтей. Ее глаза горели интеллектуальным азартом, пока она доказывала командиру Баю и генералу Шэню преимущества новой системы очищения земель.

— ...поймите же вы, магия крови — это не только разрушение! — ее чистый, уверенный голос эхом отдавался от сводов зала, пока она водила светящейся указкой по проекции Южных Провинций. — Если мы пустим стабилизированную теневую Ци через эти акведуки, добавив базовые химические фильтры, почва Юга перестанет фонить золотой гнилью Ордена Света уже через два месяца! Господин Бай, земная химия и ваша магия должны работать в синергии!

Маг крови, чья наспех залатанная серебряная маска всё еще хранила трещину со дня битвы с Небесами, лишь смиренно кланялся. В его глазах, некогда холодных и жестоких, читалось абсолютное, искреннее благоговение перед Праматерью Нового Мира.

— Ваша мудрость безгранична, моя Императрица. Я немедленно отправлю легион магов-гидрологов на реализацию вашего чертежа.

Рядом генерал Шэнь, суровый ветеран, лишь одобрительно кряхтел, разглядывая чертежи новых магистралей.

В зал бесшумно вошли принцы Вэй — Лонг и Фэн, а за ними — сам старый Император Вэй, опирающийся на трость, но сохранивший поистине королевскую выправку. Наш вынужденный союз, рожденный в крови штурма и боли потерь, за год выковался в нечто монолитное. Они больше не видели во мне демона, подлежащего уничтожению. Я больше не видел в них лицемерных предателей. Мы действительно стали семьей. Странной, пугающей для остального мира, но нерушимой.

Ю Ра обернулась на звук их шагов. Ее лицо мгновенно озарилось той самой, ослепительной, теплой улыбкой, ради которой я однажды прорубил Океан Пустоты и сжег законы физики.

— Лонг! Фэн! Отец! — она радостно вскрикнула и сделала резкий, порывистый шаг навстречу семье, совершенно забыв про строжайшие инструкции лекарей о постельном режиме.

Я оказался рядом с ней мгновенно. Это было не движение тела, а неуловимое теневое смещение. Мои руки мягко, но абсолютно непреклонно перехватили ее за талию, останавливая ее бег, и властно притянули к моему боку.

— Ю Ра, — негромко, с бархатной, притворной строгостью произнес я ей прямо на ухо, вдыхая запах лотоса от ее волос. — Еще один такой необдуманный прыжок, и я прикажу Шэню запереть тебя в покоях. И поставлю у дверей три легиона Теневой Гвардии.

— Ли Чжань, во имя всего святого! Я беременна, а не сделана из тонкого хрусталя! — она презабавно возмущенно фыркнула, ударив меня кулачком в твердую грудь, но тут же послушно и уютно уткнулась лбом в мое плечо. Ее пальцы, всё еще хранящие бледные шрамы от электрических ожогов из ее старого мира, переплелись с моими.

Император Вэй подошел к нам, его морщинистое лицо заметно разгладилось. Великий правитель «Лилового лотоса» склонил голову в глубоком, искреннем поклоне.

— Мир полностью восстановлен, Ваше Императорское Величество, — произнес он, обращаясь ко мне. — Мы закончили перепись. Люди больше не боятся ночи. Вы дали им не просто закон Тьмы — вы дали им само равновесие. Будущее, где каждый имеет право на выбор своего Пути.

Я окинул взглядом огромный зал. Посмотрел на свою дерзкую земную Императрицу, на ее преданных братьев, на моих верных соратников — Шэня и Бая, которые когда-то знали только резню и войну. Мир, который я поклялся бросить к ее ногам, наконец-то был выстроен заново. И этот мир принадлежал нам по праву.

БОНУСНАЯ ГЛАВА 1. ДВЕ ЛУНЫ НАД СЕУЛОМ

Ю РА

Пространственный резонанс — штука непредсказуемая, особенно когда твоя душа намертво впаяна в магический код одной Вселенной, но хранит генетическую память о другой.

Это случилось поздним, дождливым вечером, когда мы с Ли Чжанем уединились в наших покоях Сапфирового Дворца. Я расчесывала волосы перед зеркалом, а он сидел в кресле, читая донесения разведки. Внезапно мое запястье, где красовалась наша брачная метка, обожгло резким, но не болезненным теплом. Воздух посреди спальни пошел густой рябью, свернулся в воронку и с оглушительным хлопком раскрыл крошечную, но пугающе стабильную пространственную трещину.

Магия Слияния, отреагировав на мою мимолетную тоску по старой Родине, решила сделать нам неожиданно приятный сюрприз.

Через секунду нас швырнуло сквозь пространство. Гравитация кувыркнулась, и когда я открыла глаза, то едва не закричала от дикого шока.

Мы стояли посреди узкого, залитого мигающим неоновым светом переулка в районе Каннам. Мелкий, холодный сеульский дождь моросил с черного, лишенного звезд неба. Пахло мокрым асфальтом, жареным корейским барбекю из соседней забегаловки и резкими выхлопными газами. Мой старый, родной, когда-то скучный мир.

Ли Чжань возвышался посреди этой грязной подворотни, как абсолютный, сюрреалистичный монумент древнего божества, сошедшего с гравюр. На нем не было Императорской короны или тяжелой брони — только свободная черная шелковая рубашка, расстегнутая на груди, и темные штаны. Но его аура... Первородная Тьма вокруг него инстинктивно взвилась, ощетинилась невидимыми лезвиями, пытаясь защитить своего господина от агрессивной, лишенной магии реальности. Багровая демоническая метка на его лбу вспыхнула, отражаясь в бензиновых лужах под ногами.

— Что это за мертвая пустошь? — его голос прозвучал тихо, хищно, почти заглушенный далеким гудком проезжающего автомобиля. Его серо-фиолетовые глаза с пугающей скоростью сканировали огромные светящиеся вывески, высоковольтные провода и бетонные коробки небоскребов.

— Т-ш-ш, успокой свою ауру, а то ты нам всю электросеть в районе сожжешь, — я счастливо рассмеялась, подходя и крепко сжимая его напряженную, готовую к убийству ладонь. — Это мой дом, Чжань. То место, где я жила до того, как судьба швырнула меня прямиком к тебе в темный переулок.

Мимо по луже с ревом пронесся курьер на мопеде, окатив нас фонтаном грязной воды. Но вода даже не коснулась нас — барьер из Тьмы Ли Чжаня мгновенно испарил жидкость в воздухе. Курьер, ничего не заметив, скрылся за углом.

Я повела своего Темного Императора за руку к выходу на главную улицу. Было далеко за полночь. Редкие прохожие, спешащие с зонтами, застывали на месте, роняя челюсти. Они, вероятно, думали, что видят актера из исторической дорамы или безупречного косплеера, но дикая, хищная грация Ли Чжаня, его холодный, пронизывающий насквозь взгляд заставляли их инстинктивно вжимать головы в плечи и обходить нас по широкой дуге.

Мы подошли к ярко освещенному круглосуточному магазину «24 часа». Ли Чжань замер перед стеклянными автоматическими дверями. Когда створки с тихим жужжанием разъехались перед нами, он напрягся, его свободная рука молниеносно дернулась к бедру, где обычно висел меч.

— Артефакт невидимого присутствия? Ловушка духа? — подозрительно прищурился он, сканируя пустой проем.

— Нет, мой параноик, это просто инфракрасный датчик движения, — я не выдержала и хихикнула, утягивая его внутрь яркого помещения, пахнущего химической ванилью и чистящим средством. — Идем, я покажу тебе величайшие сокровища этой цивилизации.

Через пять минут великий Темный Император, покоритель Десяти Провинций, стоял посреди рядов с рамёном быстрого приготовления, с глубочайшим, почти священным недоумением разглядывая длинный ряд холодильников с газировкой.

— Люди этого мира укротили молнию, пустили ее по проводам и заставили светить внутри этих стеклянных коробок, — медленно, с философской задумчивостью произнес он, прикасаясь кончиками пальцев к холодному стеклу. — И они тратят эту колоссальную энергию... на охлаждение цветной, сладкой воды? Что за вздор.