Против канона. Счастливый финал для моего злодея (СИ), стр. 43

Она ушла. Покинула меня.

Она вырвала свою суть, чтобы стать оружием. Она пожертвовала своим существованием, чтобы я жил. Жил такой, как я…

— ТЫ ОБЕЩАЛА! — мой рев разорвал тишину площади.

Я запрокинул голову. В небе, очищенном от облаков взрывной волной, сияли равнодушные, холодные звезды.

Темная Ци вырвалась из моего тела неконтролируемым столбом. Она ударила в небеса, окрашивая их в багрово-черный цвет. Камни вокруг меня начали крошиться в пыль от гравитационного давления моей несдерживаемой ярости.

Позади послышались тяжелые, неровные шаги.

Я не обернулся, но по ауре безошибочно узнал их. Вэй Лонг, поддерживаемый Вэй Фэном и Императором Вэем. Они подошли к краю воронки. Их доспехи были изрублены, изможденные лица покрыты кровью и сажей.

Лонг сделал шаг ко мне. Его испуганные глаза лихорадочно бегали по пустой площади.

— Где она? — голос старшего принца дрожал. Он отказывался верить в то, что видели его глаза. — Где моя сестра, Темный Император? Что это за пепел, демоны тебя дери?!

Я медленно поднялся с колен. Серебристая пыль въелась в кожу моих ладоней.

Медленно повернулся к семье Вэй. Мои глаза, которые раньше были серо-фиолетовыми, теперь пылали абсолютным, бездонным черным светом — отражением Абсолютного Парадокса, который она влила в мои вены.

Император Вэй, великий воин, покоривший Центральную Провинцию, инстинктивно отшатнулся, увидев мое лицо.

— Ее больше нет, — слова падали, как грубые куски льда на изящный мрамор. — Она отдала свою душу, чтобы сжечь паразита… Она спасла ваш проклятый город. И спасла меня…

— НЕТ! — Вэй Лонг рванулся ко мне, выхватывая сломанный меч. По его щекам текли слезы. — ЭТО ТЫ ВИНОВАТ, ДЕМОН! ТЫ ПРИВЕЛ ТЬМУ В ЕЕ ЖИЗНЬ! ТЫ ИСПОЛЬЗОВАЛ ЕЕ!

Он замахнулся, но я даже не поднял руки.

Моя аура ударила Лонга в грудь с такой силой, что его отбросило на десяток метров. Вэй Фэн с криком бросился к брату.

— Не смей, — прорычал я, надвигаясь на них, как оживший кошмар. Каждое мое слово сопровождалось треском ломающегося под ногами камня. — Не смей говорить, что я использовал ее. Она была моей Императрицей. Она была всей моей жизнью. И если кто-то из вас посмеет произнести ее имя без должного благоговения, я сотру "Лиловый лотос" в пыль, которую вы сейчас топчете.

— Ли Чжань! — Император Вэй встал между мной и своими сыновьями, раскинув руки. В его глазах стояли едва сдерживаемые слезы. — Она была нашей кровью! Мы скорбим не меньше твоего!

— Ваша скорбь — ничто, — я посмотрел сквозь него.

Из-за разрушенных стен столицы раздался мерный, тяжелый гул. Это приближались мои легионы. Армия Тьмы, ведомая генералом Шэнем и магом Баем, вступала в разрушенный город.

Они окружили площадь кольцом черной стали.

Шэнь, оценив обстановку, мгновенно опустился на одно колено. За ним последовали тысячи солдат. Звон опускающейся брони оглушил.

— Ваше Величество! — прокричал генерал. — Армия Ордена Света капитулировала! Высшие жрецы мертвы. Континент у ваших ног! Какие будут дальнейшие приказы?

Я вновь посмотрел на пепел на своих ладонях.

Континент.

Мир, который я поклялся положить к ее ногам. Жестокий мир, который отнял ее у меня.

Внутри что-то окончательно и бесповоротно сломалось. Тот Ли Чжань, который еще мог чувствовать милосердие, сострадание или тепло, умер в ту секунду, когда погасла ее душа. Остался только Темный Император. Жестокий, одержимый, обладающий богоподобной силой.

Я бережно ссыпал серебряный пепел в кожаный мешочек, висевший у меня на поясе, и туго затянул шнурок.

— Приказы? — я медленно повернулся к своей армии. Мой голос, усиленный темной магией, разнесся над всем городом, впечатываясь в разум каждого живого существа. — Уничтожить все храмы Ордена Света до фундамента. Каждого, кто носит белый плащ — в антимагические кандалы.

Император Вэй стремительно побледнел.

— Ваше Величество, но мирные...

— Империя "Лиловый лотос" с этой ночи становится вассалом Темной Империи, — перебил я правителя, не глядя на него. — Вэй Лонг и Вэй Фэн становятся командирами моего авангарда. Вы будете служить мне, потому что этого хотела она. Выживание вашей семьи — это ее последний подарок вам. Не заставляйте меня передумать.

Я посмотрел на командира Бая.

— Бай. Собери всех магов пространства, телепортов, иллюзионистов и магов крови. Со всех уголков Девяти Провинций. Ищите везде. В древних свитках. В запретных хранилищах. Под пытками доставайте знания у старейшин.

— Позвольте спросить, что мы ищем, мой Император? — склонил голову маг в серебряной маске.

Я поднял взгляд к небу. К тем самым звездам, где, как я теперь знал, находились другие миры. Мир, из которого пришла моя… Ю Ра.

— Мы ищем Трещину, — произнес я. — И мы будем искать ее, даже если для этого мне придется распороть небосвод. Я должен найти ее.

Ю РА

П-и-п. П-и-п. П-и-п.

Мерный, механический звук ввинчивался в мой мозг, как сверло.

Я попыталась открыть глаза, но ресницы слиплись. Тело казалось чужим, состоящим из ваты и свинца одновременно. Дышать было невыносимо больно — каждый вдох отдавался резью в ребрах.

— Давление стабилизируется. Пульс в норме. Реакция зрачков есть.

Чужой голос. Незнакомый язык... Нет, подождите. Это корейский. Родной корейский.

Я с трудом разлепила веки.

В глаза ударил резкий, стерильный белый свет люминесцентных ламп. Никаких сводчатых потолков. Никаких шелковых балдахинов.

Это была реанимационная палата. Вокруг меня суетились люди в медицинских масках и синих халатах. К моей руке тянулись прозрачные трубки капельниц. Монитор жизнедеятельности пищал над ухом.

— Боже мой, она пришла в себя! — воскликнула медсестра, роняя планшет. — Доктор Чхве! Срочно сюда!

Надо мной склонилось лицо пожилого мужчины в очках.

— Ю Ра? Кан Ю Ра, вы меня слышите? Моргайте, если слышите.

Кан Ю Ра…

Мое имя. Мое настоящее, обычное земное имя. Не Третья Принцесса Вэй Мэйлин. Не принцесса…

Я судорожно моргнула, чувствуя, как по щекам катятся непрошеные слезы. Мой разум был в смятении. Воспоминания накладывались друг на друга: вот я лежу на асфальте под проливным дождем, ослепленная фарами валяющегося рядом мотоцикла, потому что все же пыталась дойти до больницы в полусознательном состоянии... а в следующее мгновение я стою на мраморной площади, и из моей груди вырывается Абсолютный Парадокс, чтобы спасти самого важного для меня мужчину с серо-фиолетовыми глазами.

Ли Чжань…

Имя резануло по сердцу тупым ножом.

Я попыталась заговорить, но из пересохшего горла вырвался лишь сиплый стон.

— Тише, тише, дорогая, — доктор Чхве осторожно погладил меня по плечу. — Не пытайтесь говорить. У вас сломаны три ребра, сильное сотрясение и множественные ушибы по всему телу. Вы попали в жуткую аварию. Мотоцикл вылетел на тротуар, к тому же осложнение гриппа… Вы были в глубокой коме полтора месяца. Мы думали... мы боялись, что вы уже не проснетесь. Это чудо, не иначе.

Полтора месяца…

Время текло иначе. Или нет?.. В Девяти Провинциях я прожила, казалось, целую эпоху. Я интриговала, сражалась, любила так сильно, что готова была сжечь мир и пойти против всех ради одного человека…

Я медленно, с колоссальным трудом скосила глаза на свое левое запястье, из которого торчал катетер.

Кожа была бледной, покрытой мелкими царапинами от битого стекла. Но она была чистой.

Никакого Темного Дракона. Никакого Лилового Лотоса.

Брачной метки, связывающей мою душу с Темным Императором, не было.

Мое дыхание участилось. Монитор зашелся частым, тревожным писком.

Я попыталась потянуться к своему ядру. К тому месту в груди, где пульсировала сапфирово-фиолетовая магия Иллюзий и Первородной Тьмы. Я попыталась зажечь хотя бы крошечную искру, чтобы доказать себе, что всё это было реальностью.

Пустота…